Что Элси подумает обо всём этом? Она будет в ужасе, разве нет? Как она сможет чувствовать себя снова в безопасности, зная, что с ней могло произойти подобное дерьмо? Она слишком юная, чтобы осваивать такие суровые истины.

— Что с Шерил и Майклом? — спрашиваю я.

Раньше я хотел, чтобы закон был к ним мягче, но сейчас я хочу видеть, как они будут гнить в тюрьме.

— Я не знаю, — отвечает Рейес. — Они задержаны, но я не могу сказать вам, что с ними будет дальше. Они не выйдут на свободу, это всё, что я знаю.

— Хорошо, — говорю я.

Элси может чувствовать себя безопаснее, если будет знать, что они не смогут добраться до неё.

Я слышу, как открывается дверь, и вижу Риту и Анну с кучей пакетов с продуктами. Как только девушки видят моё лицо, они бросают пакеты и спрашивают меня, что произошло.

— Дайте мне адрес, — говорю я.

Рейес сообщает мне свой адрес и даёт мне номер для обратного звонка. Я записываю его и вешаю трубку.

— Ребята, хотите отправиться в незапланированный отпуск в Мехико? — спрашиваю я, усмехаясь.

Глава 26

Рита

Мы едем от аэропорта к полицейскому участку. Я всё ещё не могу поверить, что родители Стейси могли похитить Элси. Одно дело — сбежать самим, но забрать Элси с собой — чистое зло.

— Надеюсь, что я не увижу их, — говорю я, кипя. — Я не знаю, что сделаю, если…

— Их нет, — отвечает Дикон. — Их уже забрали обратно в Питтсбург. Лоусон, я полагаю, собирается проделать две новые дырки в их задницах.

— Как ты узнал? — спрашиваю я. — Ты разговаривал с ней?

— Я позвонил ей, — объясняет Дикон. — И рассказал, что изменил своё мнение и не хочу никакого снисхождения к ним.

Я смеюсь.

— Не могу поверить, что ты сделал это, Дикон.

— Лоусон ответила мне то же самое, что и тогда, когда я сказал, что хотел бы, чтобы с ними обошлись помягче. Это не зависит от неё, и они должны предстать перед судом. Она сказала, что они должны заплатить за свои преступления, — говорит Дикон. — И она звучала уверенно, говоря о плате.

— Хорошо, — соглашаюсь я, кивая. — Они должны заплатить. Бедная Элси.

Анна наклоняется к нам с заднего сидения и оказывается между нами.

— Ты уверен, что это хорошая идея, Дикон?

Он кивает.

— Подумай об этом. Если мы просто полетим обратно Питтсбург, все её воспоминания о случившемся будут лишь о том, как она была напугана, а срочное возвращение домой сделают эти воспоминания только крепче. Если мы превратим это во что-нибудь забавное, то именно оно станет тем, что запомнит Элси.

Я не уверена, что согласна с Диконом, но он, кажется, верит в своё решение, и в этот момент я сомневаюсь, что попытка преодолеть случившееся, предложенным им способом, может быть в чём-либо хуже, чем уже произошедшее.

Мы добираемся до полицейского участка, и как только Дикон показывает своё удостоверение личности офицеру за стойкой, тот поднимает телефон.

Элси врывается в холл лишь несколько мгновений спустя и врезается в Дикона так сильно, что я удивляюсь, как она не сбивает его с ног. Он наклоняется вниз и поднимает её в воздух, крепко обнимает, прижимая к себе. Они оба смеются, пока он кружит её.

— Папочка! У меня голова закружилась! — кричит она.

Он прекращает кружить её и ставит на ноги.

— Прости, я просто слишком рад тебя видеть.

Элси тянется и крепко обнимает меня, затем обнимает Анну. Я чувствую, что на глазах наворачиваются слёзы, и я хочу стереть их рукавом, но понимаю, что на мне футболка, так что просто использую свою ладонь.

— Не печалься, Рита, — говорит Элси. — Теперь мы снова все вместе.

— Я знаю, сладкая, — отвечаю я.— Я просто счастлива до слёз. Вот и всё.

— Я плачу только тогда, когда мне грустно, — произносит Элси. — Или когда хочу, чтобы папочка сделал для меня что-то, что он не хочет делать.

— Я знал это! — восклицает Дикон, указывая на неё пальцем. — Я знал, что ты притворялась!

— Это не было притворством! — протестует она. — Если я действительно хочу что-то, я становлюсь печальной и плачу.

Дикон усмехается.

— Что ты хочешь сейчас? У меня есть идея, как бы мы могли повеселиться, пока мы здесь.

— Правда? — спрашивает Элси. — Я на самом деле не знаю, где мы, — дедушка и бабушка не стали объяснять мне.

Дикон приседает и становится ближе к Элси. Он держит перед ней раскрытую ладонь, на которой рисует пальцем:

— Мы здесь, в Техасе. Ты знаешь, где находится Техас?

— Нет, — говорит она.

— Это штат, как Пенсильвания, но намного южнее. На самом краю страны, так что если ты отправишься немного дальше на юг — юг внизу — от того места, где мы находимся прямо сейчас, то мы попадём в Мексику, другую страну.

— Я знаю о Мексике, — отвечает Элси. — Так мы можем отправиться туда?

— Если ты захочешь, — говорит Дикон.

Элси не нужно время на принятие решения.

— Да! Давай!

Мы отправляемся в Чихуахуа, и лицо Элси в первый час-два поездки приклеено к окну.

— Ты когда-нибудь видела такие горы, как эти? — спрашиваю я её.

— Нет, — отвечает она. — Я видела только горы, покрытые травой, а эти горы каменные. Мы можем пойти к вершине?

— Не в этих горах, — произношу я. — Но как только мы доберёмся до Чихуахуа, там будут горы, на которые мы сможем подняться.

— Чихуахуа? — спрашивает Элси, её лицо светлеет. — Мы заведём собачку?

Дикон смеётся.

— Нет, мы направляемся в место, которое так прославили чихуахуа, что в их честь был назван город.

— Так я могу увидеть собачек?

— Определённо, — отвечаю я.

Дикон наклоняется ко мне ближе и шепчет:

— Возможно, мы сможем взять собаку.

***

Мы начали поход в горы утром следующего дня. Как только солнце начинает подниматься, я вручаю Элси бутылку воды.

— Тебе нужно постараться пить больше, чем ты привыкла. Здесь воздух значительно суше, так что тебе чаще будет хотеться пить. Мы взяли много воды, поэтому пей.

Дикон держит меня за руку, когда поднимаемся по тропе. Предполагалось, что этот маршрут подарит нам прекрасный вид на город, как только мы достигнем вершины, но мы доберёмся до неё не раньше, чем через час. Я начинаю ощущать, что потею, но понимаю, что пот тут же испаряется.

— Становится жарко, — говорю я.

Дикон улыбается:

— Здорово, да?

— Я хочу получить солнечный ожог! — заявляет Элси. — Мы можем пойти поплавать потом?

— Солнечный загар? — уточняет Анна. — Солнечный ожог — это когда ты красная, как лобстер, и по-настоящему очень больно.

— Ты слишком юная для этого, — говорит Дикон. — Мы можем пойти поплавать, но тебе нужно будет намазаться солнцезащитным кремом.

Элси недовольно дует губы, и я показываю ей свои бледные белые руки.

— Смотри, Элси, у меня тоже нет загара. Для кожи намного лучше избегать солнца.

Мы все намазались солнцезащитным кремом только ради похода. Я планировала освежать слой крема каждые несколько часов, чтобы исключить малейший риск получить солнечный ожог.

Когда Элси устаёт, Дикон несёт её на своих плечах, и вскоре мы добираемся до вершины туристической тропы. На самом деле, это не вершина горы — слишком крутой становится гора у вершины — но достаточно высоко, чтобы открывшийся вид был потрясающим.

Мы достигаем площадки, где торчит несколько камней, и Элси пытается бежать к обрыву. Дикон подхватывает её на руки и говорит:

— Осторожнее! Это крутой утёс. Это не как мультике, когда продолжаешь бежать после того, как срываешься с обрыва. Ты бы упала прямо вниз.

— О чём ты говоришь? — спрашивает Элси. — Почему я бы продолжила бежать? Конечно, я бы упала вниз. Я собиралась остановиться!

— Я должен заставить тебя посмотреть «Дорожного бегуна» (прим. американский многосерийный мультфильм про койота и птицу-бегуна), мультфильмы тех дней…

— Ты звучишь так старо, Дикон, — заявляю я, смеясь.

Элси держит меня за руку с одной стороны и Дикона — с другой, мы осторожно приближаемся к обрыву. Анна достаёт свою камеру и начинает фотографировать.

— Вау! — восклицает Элси. — Мы как будто поднялись в воздух на 100 миль! (прим. 1 американская сухопутная миля равна 1,609 километра).

Отсюда город выглядит крошечным, и это удивительный вид. Здесь ещё больше гор, окружающих город, покрытый тонким слоем тумана, из-за которого всё выглядит призрачно и сюрреалистично.

— Ты не забудешь это, — произносит Дикон. — Верно, Элси?

— Зачем мне забывать это? — спрашивает Элси.

— Не бери в голову, — отвечает Дикон.

Затем к нам поднимается другая семья, и Дикон обращается к ним по-испански, чтобы попросить их сфотографировать нас. Отец берёт камеру у Дикона и улыбается нам.

Я стою рядом с Диконом, держу его за руку, а Элси становится перед нами, Анна обнимает меня, и все мы улыбаемся, пока мужчина держит камеру и делает несколько снимков.

Даже без фото я, определённо, никогда не забуду. Путешествие было, действительно, замечательной идеей.

Глава 27

Дикон

— О Боже мой! — говорит Элси. — Собачки! Папочка! Смотри! Смотри! Папочка! Ты не смотришь!

— Я смотрю! — отвечаю я. — Успокойся!

— Они такие милые! — твердит Элси. — О чём здесь говорится? Что на табличке написано?

Я смотрю на табличку и перевожу её для Элси:

— Тут написано, что этим собакам нужен хороший дом. Собаки для спасения (прим. Rescue dogs — собака, спасённая от усыпления, жестокого обращения со стороны хозяев или ставшая ненужной хозяину).

В небольшом вольере на улице находятся шесть маленьких чихуахуа, и все они, положив передние лапки на стенки загона, виляют хвостами, выпрашивая внимание Элси.

— Эти милые маленькие собачки могут спасать людей? — спрашивает Элси.

— Нет, — смеется Рита. — Это значит, что в спасении нуждаются они.

— От чего? — интересуется Элси.

— Кто-то купил их, — поясняю я, — но потом решил, что забота о них — это слишком хлопотное дело. Разве это не ужасно, Элси? Что кто-то не осознавал насколько это большая и важная ответственность — забота о собаке?

Рита улыбается.

— Вау, — произносит Элси. — Этому я нравлюсь.

Один чихуахуа облизывает её ладошки и пристально смотрит на неё своими большими выпученными глазками.