Она начинает трясти головой.

— Нет, я ни в коем случае не поеду на этом... этом...

Ее лицо заливает румянец.

Я выхожу из машины, открываю дверь со стороны водителя и протягиваю руку.

— Да ладно тебе, Рита, мы опоздаем. Я не могу себе позволить потерять впустую ни одного дня. Мне нужна жена и нужна она мне прямо сейчас. Мы должны идти.

Я беру Риту за руку и вытаскиваю из машины. На ней кофта, которая на самом деле не настолько теплая, чтобы защитить ее при езде на байке в такую погоду.

— Ты можешь надеть мою куртку, — говорю я, снимая ее и предлагая ей. — И мой шлем.

Прежде чем она сможет возразить, я убеждаю ее надеть куртку, а потом сую ей в руки шлем.

— Дикон, — говорит она. — Я могу просто взять такси...

— Это займет слишком много времени, — возражаю я. — И нет ничего плохого в том, чтобы поехать на байке. Поехали уже, ну.

Я застегиваю ее шлем, а затем помогаю ей сесть на байк. Пока она взбирается на сиденье, юбка облепляет ее тело и моему взору открываются изгибы ее бедер и крепкая задница. Черт, почему я обратил внимание на задницу Риты? Я тру кулаком глаза, словно это сможет мне помочь.

Как только она оказывается сидящей на байке, я прыгаю на сиденье перед ней. Я чувствую, как ее бедра прижимаются к моей заднице, и — ни с того ни с сего — мой член становится твердым.

Какого черта? Желание убедить ее притвориться моей женой каким-то обманным образом вынудило мое тело думать, что она горячая? Я никогда в жизни даже не смотрел в ее сторону. Немного поразмыслив, я понимаю, что на самом деле она довольно неплохо выглядит. Просто я всегда игнорировал ее.

— Что мне делать с моими руками? — спрашивает она.

— Просто хватайся за меня, — говорю я.

— Э-э... где? — спрашивает она.

— Там, где удобно, — отвечаю я.

Она хватает меня за плечи.

— Боюсь, что потеряю хватку и упаду.

— Рита, тогда, бл*дь, хватай меня за талию — точнее я имел в виду «черт» — точнее... черт возьми, короче, хватайся за что угодно, лишь бы ты чувствовала себя в безопасности.

Она скользит руками по моей спине, затем по моим бокам, и я чувствую, так ее пальцы двигаются к моему прессу. Проклятье, я чувствую приятное тепло ее рук на своих шести кубиках, в то время как ее бедра еще крепче прижимаются ко мне.

И тут я вспоминаю о том, как прошлой ночью видел ее торчащие соски и насколько у нее большие сиськи.

— Ты можешь придвинуться еще ближе, так будете еще надежней, что ты не свалишься.

Рита скользит вперед, и я чувствую, как она прижимается к моей спине своей большой, мягкой и теплой грудью.

Я ухмыляюсь, хотя она все равно этого не увидит.

Я завожу байк, а затем, стараясь перекричать рев двигателя, произношу:

— Так как это твой первый раз, я буду двигаться медленно.

«Ха, прозвучало довольно пошло», — думаю я про себя.

Когда я набираю скорость, ее хватка вокруг моей талии усиливается, а ее грудь и бедра еще крепче прижимаются ко мне. Черт.

Дорога до церкви занимает около пятнадцати минут, и, когда въезжаю на парковку, то вижу, что многие люди останавливаются и смотрят на нас и наш байк. Они все одеты в юбки и брюки. Ну, думаю, у меня подходящий внешний вид, так как я тоже одет в брюки.

Я помогаю Рите снять шлем, и она, соскользнув с сиденья, отдает мне куртку.

Люди, что глазели на нас, начинают заходить внутрь здания, хотя некоторые задерживаются на парковке.

Когда мы приближаемся к ним, они идут к нам навстречу и все улыбаются.

Среди них парень, у которого прическа с отсылом на пятидесятые годы, и две молодые женщины. Обе довольно-таки хорошо выглядят. Они одеты так же, как и Рита, но у одной из них юбка короче, и она пошла еще дальше в своем бунтарстве, расстегнув одну из пуговиц своей рубашки поло.

— Рита, — произносит она с придыханием. — Это, должно быть, и есть твой друг, о котором ты мне говорила.

При этом она игриво прикусывает губу и томно прикрывает глаза. Я посылаю ей слабую улыбку.

— Это Дикон, — говорит Рита. — Дикон, это Джессика, Линдси и Марк.

Марк протягивает руку для рукопожатия. У него хорошая хватка.

Я слегка пожимаю руку Линдси. Когда же Джессика берет меня за руку, она удерживает ее на несколько мгновений дольше, чем нужно.

— Ну что, — говорю я. — Пойдем, поизучаем Библии.

Рита толкает меня локтем в бок:

— Библию.

— Сегодня, — улыбаясь, говорит мне Марк, — мы будем обсуждать, что Библия говорит о браке!

Я чуть не поперхнулся. Я смотрю на Риту, и у нее тоже широкие от удивления глаза.

— Да? — говорю я, стараясь не показаться испуганным. — Марк, ты женат?

— Пока нет, — говорит он. — Это не то решение, которое следует принимать не подумавши. Я должен найти подходящую девушку, избранную для меня Господом.

В данный момент Джесика пожирает меня голодными глазами. И когда я встречаюсь с ней взглядом, на ее лице появляется грешная улыбка.

Этот взгляд. Джессика похожа на телку, которую я мог бы подцепить в баре, свалить с ней оттуда к черту, а после и не вспомнить о встрече с ней. Единственное различие лишь в том, что она одета, как Рита, но внутри... она не кажется мне особо нравственной.

Когда мы заходим внутрь, я беру одну из Библий, разложенных на столе.

— Проклятье, — говорю я, оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что меня все слышат. — Я забыл свою Библию дома. Это же позор, там же куча закладок и заметок, как же я теперь смогу сослаться на них...

Рита хмуро смотрит на меня.

Когда я сажусь, она шепчет мне на ухо:

— Диакон, не приплетай лишнего. Здесь не полные идиоты.

Мне нравится, как звучит ее голос. Ее теплое дыхание щекочет мое ухо, и я представляю, что она говорит мне что-то пошлое вместо того, чтобы ругать меня.

Джессика берет пустой стул, втискивает его между Ритой и мной и садится. Ее колено прижимается к моему бедру.

— Дикон, сегодня я буду учиться с тобой. Я тоже забыла свою Библию.

Я смотрю на большую стопку книг на столе, но ничего не говорю. Мне нужно дать Джессике шанс, она моя единственная реальная перспектива на данный момент. Рита о ней единственной упоминала, кто возможно согласится выйти за меня замуж.

— Привет всем, — поднявшись, говорит женщина в очках и с вьющимися волосами. Она прочищает горло. — Я немного нервничаю, потому что сегодня впервые буду вести изучение Библии. Я вижу новые лица, так что давайте представимся.

Все один за одним представляются, хотя подозреваю, что я — единственное новое лицо. Когда очередь доходит до меня, вспомнив совет Риты не «приплетать лишнего», я стараюсь рассказать о себе по аналогии с тем, как представлялись другие.

— Я Дикон. Дикон Шепард. Я уже давно не был в церкви. Рита — мой друг, и она подумала, что мне будет полезно прийти сюда. И вот я здесь.

— Замечательно, — говорит Ирена — женщина с вьющимися волосами. — Никогда не поздно вернуться в церковь.

Я усмехаюсь и сажусь на место.

— Итак, — говорит Ирена. — Сегодня мы поговорим о браке. Все в этой учебной группе довольно молоды, но есть ли среди нас те, кто состоит в браке?

Некоторые поднимают руки, и сразу ясно, что они сюда пришли именно семейными парами.

— Значит, те из вас, кто уже в браке, — говорит Ирена, — смогут поделиться с нами житейской мудростью. Давайте откроем Коринфянам глава 7, стих 8.

Каждый открывает свою Библию и начинает искать, где находятся эти гребаные коринфяне.

Я смотрю на Джессику, и она улыбается, но не помогает мне найти нужную страницу.

— Уф, — бормочу я. — Матвей, Марк, Лука...

— Иоан, — говорит она.

— Ага, — говорю я. — А еще Коринфянин...

— Коринфянам, — поправляет она.

Она тянется к Библии в моих руках, и ее нога откровенно прижимается к моей. Я смотрю вниз на ее рубашку и замечаю, что в какой-то момент, между тем как мы были на улице и потом зашли внутрь, она успела расстегнуть еще одну пуговицу. Она начинает листать книгу, пока не останавливается на послании Коринфянам.

— Там вроде еще были какие-то цифры, — говорю я.

Она хихикает.

— Я знаю. 7:8...

— Точно.

— Дикон, — говорит Ирена. — Раз уж ты новенький, думаю стоит проявить гостеприимство. Не хотел бы ты прочитать?

— Да без проблем, — говорю я.

Джессика показывает, где я должен читать.

Я прочищаю горло и читаю:

— «Безбрачным же и вдовам говорю: хорошо им оставаться безбрачными, как я; но если не могут воздержаться, пусть вступают в брак; ибо лучше вступить в брак, нежели сгореть от страсти».

Я останавливаюсь, оглядываюсь на окружающих, и спрашиваю:

— Мне продолжать?

— Нет, — говорит Ирена. — Что мы все думаем об этом отрывке?

Джессика поднимает руку:

— По крайней мере для меня это прозвучало как то, что Иисус говорит нам, как греховно предаваться нашим желаниям до брака. Ты согласен, Дикон?

— Ну-у, — говорю я. — Тут все предельно ясно, ведь так же? — я смотрю мимо Джессики, на Риту. — Хотя мне кажется, что Иисус также говорит, что лучше поспешить с браком, чем позволить страсти, то есть греху, поглотить вас.

— Не думаю, что в этом месте Иисус говорит нам спешить с браком, Дикон, — парирует Рита, скрестив на груди руки. — Это неверное истолкование смысла фразы. Кроме того, в первую очередь должно быть проявление присутствующей у обоих страсти, чтобы оправдать спешку в браке, не так ли?

У нее довольно острый язык как для такой добропорядочной христианской девушки.

— Да ну? — спрашиваю я. — Ирена, а что думаешь ты?

Ирена краснеет.

— Эм, я бы не использовала слово «спешка», но думаю, что лучше вступать в брак в молодом возрасте. Потому что страсти, о которой говорится в этом стихе, труднее сопротивляться, когда мы молоды. Молодые люди более уязвимы перед муками страсти, что само по себе будет являться грехом, если мы позволим ей управлять нами. Брак — это способ контролировать нашу страсть, чтобы таким образом приблизится к Господу.

— Точно, — говорю я.

Джессика, встрепенувшись, словно что-то вспомнила, выдает ровным голосом видимо заученную фразу:

— «Тот, кто обретает жену — обретает благо... и получает Божью благодать».

Она улыбается, глядя на меня сквозь опущенные ресницы.