Рита фыркает.

— Притчи, но в то же время в притчах говорится: «жена благородного нрава — венец своего мужа, но постыдного нрава жена — как гниль в его костях».

— Что ты этим хочешь сказать, Рита? — нахмурившись, спрашивает Джессика.

Все остальные, похоже, замечают напряжение, витающее в комнате.

— Ничего, — говорит Рита. — Я просто говорю, что Библия говорит нам, что не все жены хороши. Точно так же, как и не все мужчины годятся в мужья.

* * *

Их препирательства затягиваются практически на целый час. Джессика продолжает приплетать везде меня, а Рита все более и более распаляется, когда они атакуют друг друга библейскими стихами. Каждый стих, который мы читаем, каким-то образом подрывает их самообладание, и я искренне рад, что они сражаются с Библиями в руках, а не с перочинными ножами.

А также я очень рад, что не сижу между ними.

Когда чтение Библии наконец-то заканчивается, все выходят в фойе поесть пончики и выпить кофе. Перед отъездом все позволяют себе расслабиться, насколько это дозволяет данный дресс-код, и болтают о небиблейских вещах.

— Я передумала, — раздраженно фыркает Рита. — Джессика не подходит. Она не очень-то добропорядочная.

Глядя на нее, я удивленно выгибаю бровь и перевожу взгляд на Джессику, которая наливает в чашку кофе.

— Почему нет? Рита, у меня осталось двадцать восемь дней, а у нее как нельзя кстати в голове имеются заученные гребано-чертовы Библейские стихи. Она в пять раз благонравнее, чем любая женщина, которую я когда-либо встречал, кроме тебя.

— Она полна дерьма, — говорит Рита. — Притворяется благочестивой, тогда как сама переспала с каждым парнем в группе по изучению Библии.

Я смеюсь.

— Если эти парни не могут воздержаться, пусть вступают в брак...

Она пихает меня локтем в ребра.

— Заткнись, Дикон. А если серьезно, как это будет выглядеть в глазах судьи?

— Она хорошо играет, притворяясь благонравной, — говорю я. — У меня и выбора-то особого нет, так что мне придется довольствоваться тем, что есть. Это будет она или одна из телок, на чьих сиськах я недавно делал татуировку.

Прежде чем Рита успевает сказать хоть слово, к нам подходит Джессика.

— Итак, — говорит она. — Вся эта ситуация с браком...

— Думаю, Дикон нашел другое решение...

— Нет, — говорю я. — Мне действительно нужна жена. И быстро.

— И Дикон, — говорит Джессика, облизывая губы. — Поскольку я христианка, ты в курсе, что нам нужно будет исполнять все супружеские обязательства, даже если по твоим словам этот брак всего лишь фикция...

Очень громко фыркнув, Рита начинает сердито скрежетать зубами.

— Во мне просто пылает эта страсть, — продолжает Джессика. — И было бы неправильно не брать ее во внимание...

— Да ладно тебе, Джессика, — говорит Рита. — Можешь не прикидываться...

— Ты на что это намекаешь? — огрызается Джессика.

— Несколько недель назад, — говорит Рита. — С Дейвом.

Джессика закатывает глаза:

— Мы так и не дошли до конца (прим. go all the way — пройти все этапы любовной игры от петтинга до совокупления включительно).

— Джесика, дай мне свой номер, — смеясь, говорю я.

— Мы могли бы сходить куда-нибудь сейчас... только начало вечереть.

— Прости, ничего не получится, — говорю я. — Мне нужно уложить дочку в постель. Но я тебе позвоню.

— Звучит не очень-то убедительно... — она записывает свой номер на листке бумаги и вручает его мне.

Я вежливо улыбаюсь ей. У меня вызвал интерес тот факт, что Рита выглядит такой ревнивой, и, если предположить, что она попалась на мой крючок, то все, что мне остается, это окончательно перетянуть ее на свою сторону. Черт, может быть, лучший способ добиться этого — это продолжить сейчас заигрывать с Джессикой?

— Я обязательно позвоню тебе, — говорю я. — Во мне тоже есть пылающая страсть, и брак — единственный способ не стать грешником.

Она облизывает губы.

— Полностью с тобой согласна.

Рита начинает постукивать ногой.

— Я обязательно позвоню тебе, Джессика, — говорю я. — Мне нужна жена, и, по-моему, ты определенно похожа на будущую миссис Шепард.

Я практически слышу, как у Риты из ушей валит пар. Идеально.

— Ладно, — говорю я. — Нам пора ехать. Я позже позвоню тебе.

— Не позволяй этой страсти угаснуть, — говорит Джессика, подмигивая мне.

— Этого не случится.

Как только мы оказываемся на парковке, Рита спрашивает:

— Серьезно? Ты серьезно собираешься жениться на ней?

— Я говорил тебе, что у меня нет выбора. Мне сейчас выбирать не приходится.

— Я об этом думала, — говорит Рита. — На самом деле очень серьезно об этом думала. И... Я не могу допустить, чтобы Элси потеряла отца.

— Ты это к чему? — с притворным удивлением спрашиваю я.

— К тому, — говорит она, — что не уверена, что Джессике удастся убедить судью, но думаю, что у меня это получится.

— Но не далее как прошлой ночью ты сказала, что не можешь выйти за меня замуж...

— Знаю, — говорит она. — Но для меня это было полной неожиданностью, когда ты все это вывалил на меня. Потом у меня было время все обдумать. Я задумалась над тем, что реально будет лучше для Элси.

— Значит, все дело только в Элси? — спрашиваю я с самодовольной усмешкой. — И больше ничего?

Она фыркает и смотрит на меня с сарказмом.

Мы останавливаемся рядом с моим байком. Я снимаю куртку и передаю ее ей.

— Тебе все равно она понадобится.

Она надевает ее и, глядя на меня, спрашивает:

— Ты врал Джессике о том, что пылаешь страстью?

Я смеюсь.

— Конечно да. А ты когда-нибудь испытывала это?

Она закусывает губу и отводит взгляд.

— Дикон, я серьезно. Я знаю, что у тебя мало времени. А у меня заканчиваются деньги, и мне нужно где-то жить. При всем при этом я хочу помочь Элси... И я помогу. Так что просто давай сделаем это.

— Это? — усмехнувшись, спрашиваю я. — Ты имеешь в виду брак?

— Да, — говорит она. — Конечно, я имела в виду брак. И нет, мы не обязаны вступать в полноценные брачные отношения (прим. героиня имеет в виду, что они не обязаны подкреплять брак выполнением супружеских обязанностей, т.е. вступать в интимную связь).

— Ты слышала, что говорит в том стихе чувак Эретомий...

— Второзаконие, идиот (прим. игра слов: Dude Heretomy — чувак Эретомий, Deuteronomy — Второзаконие).

— Не важно, — говорю я. — Тело мужа не принадлежит ему, равно как и тело жены, мы будем принадлежать друг другу, одна плоть и одна кровь... Знаю, я немного переделал стих, но...

— Да, — говорит она. — Переделал. Лучше замолчи, пока ты все не испортил.

— Ну так что, — говорю я. — Когда мы поженимся?

— После того, как я расскажу своим родителям, — говорит она.

Мои глаза округляются.

— Твоим родителям... мне придется просить разрешения у твоего отца или что-то в этом роде?

— Нет, — говорит она. — Они чертовски злы на меня. Да и я не совсем в восторге от них. Мне просто нужно сказать им, что я наконец-то выхожу замуж, к тому же за того, кто финансово стабилен.

— Ты собираешься рассказать им, что я управляю тату-салоном? Они разве не законченные христиане?

— Нет, — отвечает она. — Это я — та, о ком ты можешь так подумать. На меня это не перешло от них. Они просто... обращают внимание на финансовую сторону.

— А-а, — говорю я. — Мои родители такие же. Они испугались, когда я начал заниматься татуировками, но смирились с этим, как только потекли рекой нормальные деньги.

Рита смеется.

— Да, я помню, как Анна жаловалась на это.

— Ладно, — говорю я. — Поехали. Мне еще нужно уложить Элси в постель. Она не любит засыпать без меня, пока я не почитаю ей на ночь.

Рита улыбается.

— Завтра я поговорю с родителями... с остальным мы можем разобраться и позже.

— Я куплю тебе кольцо, прежде чем ты пойдешь к ним, — говорю я.

— Тебе не обязательно...

— Ты сказала, что они обращают внимание на финансовую составляющую, — перебил ее я. — А чтобы заверить и успокоить их, тебе, разумеется, понадобиться кольцо. В этом вся фишка.

Она вздыхает.

— Просто убедись, что потом сможешь вернуть его по чеку.

Глава 8

Рита

Дикон улыбается, открывая дверь, и приглашает меня войти. Анна и Элси на кухне, и мы идем к ним. Внезапно он падает на одно колено, держа в руке маленькую коробочку-футляр.

— Рита, — говорит он. — Ты выйдешь за меня?

Он открывает коробочку, и мои глаза натыкаются на бриллиант намного большего размера, чем я ожидала увидеть.

— Боже, Дикон, — говорю я. — Эта штуковина слишком большая.

— То же самое сказала Стейси, — говорит он, ухмыляясь. — В первый раз, когда мы перес...

Анна шлепает его по спине, и он затыкается на полуслове.

— Ну так что? — спрашивает он.

— Скажи «Согласна!», — говорит Элси и хихикает.

— Это говорят на свадьбе, — поправляет Дикон. — На этот вопрос она должна ответить «Да!». Ну и, Рита, скажи это.

— Да, — говорю я.

Он встает и достает кольцо из коробочки.

— Протяни руку.

Я подчиняюсь его просьбе, и он скользит кольцом по моему левому безымянному пальцу. Оно точно по размеру.

— Я помогла ему подобрать правильный размер, — говорит Анна. — Это просто безумие.

Я смотрю на Элси, которая хлопает в ладоши, и шепотом обращаюсь к Анне и Дикону:

— Почему она так спокойно к этому относится?

— Милая, — говорит Дикон, глядя на Элси. — Ты помнишь, что мы говорили обо всем этом, верно?

— Да, — говорит она, кивая. — Мы играем в дом. Мисс Рита будет притворяться твоей женой и делать вид, что она типа моя мама. Хотя тетя Анна уже типа моя мама. Значит, Рита будет типа моя вторая тетя.

— Хорошо, — говорит Дикон. — И сейчас в этой комнате ты видишь всех? Назови, кого ты видишь?

— Э-э, — говорит Элси. — Я вижу тебя, тетю Анну, мисс Риту и себя...

— Давайте больше не будем называть ее «мисс Рита», — говорит Анна. — Зови ее просто «Рита».

— Хорошо, — говорит Элси, нервно глядя на меня.

— Все те, кого ты только что назвала, — говорит Дикон, — это единственные люди, которые знают, что мы притворяемся. Для остальных тебе нужно говорить и вести себя так, как будто это на самом деле. Поэтому в школе тебе нужно будет рассказать своим друзьям и учителям, что твой папа женился.