Риккардо прошелся через большой двор и поразился размеру замка. Невольно у него создалось ощущение защищённости. Он ещё раз оглядел высокие каменные стены и поискал дверь, за которой мог встретить обитателей. Но замок выглядел безлюдным, почти как призрак, покинутый всеми.

Неожиданно тишину нарушил скрип. Это открылась массивная дубовая дверь в нескольких метрах. Худенькая девушка, увидев нежданного гостя, ахнула и с грохотом захлопнула дверь. Риккардо удивила такая реакция. Он, накинув уздечку на гвоздь, выпирающий из крыши колодца, поспешил к двери. Открыл её и вошёл. Хотел было окрикнуть хоть кого-нибудь, но увидел, что ему навстречу по лестнице, хромая, спускается мужчина средних лет.

— День добрый, путник. Что привело Вас в замок? — спросил хромой у герцога.

— Здравствуйте, сэр! Меня зовут Ричард Джордан Трешем, герцог Редклифф, моё имение Розихауз находится по соседству. Могу я видеть хозяина замка или управляющего мистера Оливера Маршалла?

— Рад приветствовать Вас, Ваша светлость! Пройдёмте со мной.

Они прошли сквозь холл и поднялись по лестнице. Затем прошли по длинному коридору и оказались у двустворчатой двери. Мужчина распахнул дверцы и жестом предложил войти. Обстановка большой комнаты понравилась герцогу. Мраморный красно-коричневый пол, каменные стены, украшенные полотнами дорогих ковров, поверх которых весели сабли, кинжалы, мечи и щиты. В углу стоял шкаф полный книг, а в центре комнаты овальный стол, вокруг которого стояли двенадцать чёрных стульев с высокой готической спинкой. Потолки были очень высокие. А окна витражными.

— Дело в том, — начал мужчина, — что управляющий и хозяин уехали на пару недель по делам в Лондон. Я же являюсь другом и правой рукой нового владельца этих земель. И в его отсутствие исполняю роль гостеприимного хозяина. Меня зовут Норманн Линдсей. Вы можете обращаться ко мне по имени Норманн, — мужчина сделал галантный поклон головой. — Прошу Вас, присаживайтесь, — указал он герцогу на неприметные с первого взгляда два кресла у камина и небольшой столик между ними. — Я, видите ли, не могу подолгу проводить время на ногах. Недавнее ранение меня беспокоит, — он дотронулся левой ноги, на которую хромал. — Это вынуждает меня давать отдых ногам.

Тепло, исходящее от зажженного камина, пленяло продрогшего герцога, и он, охваченный желанием согреться, присел в кресло. Норманн, присев в другое кресло, произнёс:

— Встречать такого гостя большая честь для меня.

— Фамилия Линдсей, в Англии, видимо, распространённая? Я знаком с Эдмундом Линдсей. Он Вам, случайно, не родственник? — спросил Риккардо, стараясь рассмотреть собеседника.

— Я почти всю жизнь скитался легионером по свету. Был и в Азии, и на Востоке. Год назад вернулся в Англию. Провёл в Лондоне неделю и меня наняли охранять леди, которая на тот момент жила в Европе. Недавно вернулся из Франции. У меня в Англии родственников практически нет. Хорошо, что есть друзья и любимые люди.

— Да, друзья и любимые люди это прекрасно… Норманн, я хотел узнать, планирует ли новый хозяин восстанавливать сгоревший дом?

— Нет. Насколько я знаю, развалины будут разобраны. На их месте построят конюшню.

— Если вам понадобится лес, вы всегда можете воспользоваться продукцией нашей лесопилки.

— Я передам Ваше предложение мистеру Маршаллу, как только он вернётся.

— К сожалению, через неделю я покидаю Розихауз, и не смогу сделать повторный визит по возвращению управляющего и хозяина замка.

Риккардо обвёл взглядом старинный зал заседаний, коим, безусловно, и была эта комната лет двести назад.

— Передавайте хозяину мои искренние пожелания процветания этим землям. Не утруждайтесь меня провожать, поберегите ногу, я прекрасно запомнил дорогу и не заблужусь.

— Всего доброго, Ваша светлость!

Спускаясь по лестнице, герцог неожиданно услышал:

— Стой!

Остановился, но что-то острое уже коснулось его спины. Медленно развернувшись на детский голос, Риккардо увидел маленького темноволосого мальчика с большими выразительными карими глазками. Возраст ребёнка был не более пяти лет. В детских руках была палка. Мальчик уже перестал тыкать ею в герцога.

— Добрый день. Я герцог Редклифф, а кто Вы? И где Ваша матушка или няня? — посмотрев по сторонам, Риккардо не обнаружил нерадивую мать. — Сэр, позвольте Вас проводить в Вашу комнату?

Мальчик положил палку на ступеньки и ничего не ответив, потянулся маленькими ручками к герцогу. Подняв мальчика на руки, Риккардо принялся рассматривать его.

Первое, что насторожило, это возраст малыша. Он был подходящий…

— Сэр, из какой комнаты Вы пришли? — спросил Риккардо.

Мальчик указал в сторону двери, что была справа от лестницы. И Риккардо понёс свою ношу в сторону указанной двери. Мальчик при этом совершенно не испытывал стеснения или неудобства. Он обнял герцога за шею и буквально повис на нём.

Дойдя до двери, Риккардо толкнул её. Скрипнув, она распахнулась. Спавшая в комнате пожилая женщина проснулась, вскочила со стула и, недоумевая, что происходит, возмущенно обратилась к незнакомому мужчине.

— Кто Вы? Что здесь делаете?

— Меня пригласил в комнату, этот джентльмен, — Риккардо опустил мальчика на пол, но тот продолжал прижиматься к нему. — Как мне показалось, ему было грустно совершать в одиночку прогулку по замку.

Перепуганная нянечка подбежала к мальчику, схватила его за руку и притянула к себе.

— Милорд, прошу, не рассказывайте хозяйке, что я заснула и не углядела за Рональдом! — взмолилась женщина.

— Так значит, мальчика зовут Рональд? Он сын Норманна Линдсея? — наблюдая, как Рональд отпихивает няню, спросил Риккардо.

В этот момент послышался шум со стороны двери и Риккардо обернулся. В дверном проёме стояла молодая девушка, именно та, которая с криком захлопнула дверь, завидев его стоящим на улице.

— Нет! Рональд мой сын! — нервно сообщила девушка.

В голосе её Риккардо заметил акцент, присущий итальянцам. Девушка перевела взгляд на пожилую женщину и повелительно обратилась к ней:

— Уведите мальчика в мою комнату!

Пожилая женщина тревожно посмотрела на девушку, потом на Риккардо, взяла мальчика на руки и, бережно прижав к себе, поспешно вышла из комнаты, унося «сокровище» вверх по лестнице.

Неловкая пауза была прервана фразой герцога:

— У Вас славный мальчик.

— Спасибо, — сухо ответила девушка и сделала шаг от двери, дав понять, что желает, чтобы гость ушёл.

— Прощайте! — произнёс Риккардо и стал выходить из комнаты.

Но прежде чем уйти, он услышал:

— Прощаете, Ваша светлость.

Не сразу герцог понял, что его смутило. Остановился и, посмотрев девушке в глаза, тихо спросил:

— Мы знакомы?

— Нет. Конечно, нет! — испуганно ответила девушка, отводя взгляд.

— Тогда откуда Вы знаете, что ко мне нужно обращаться, как к герцогу?

От его слов девушка совершенно растерялась, и уже было начала делать шаги, отступая прочь, как вдруг собралась с силами и выпалила:

— Я вчера была на ярмарке! Там видела Вас. И случайно узнала, что Вы герцог Редклифф! — она даже присела в реверансе, отдавая знак почтения его титулу.

— Как Вас зовут?

— Венди. С моим дядей мистером Норманном Линдсей Вы только что беседовали.

— Приятно познакомиться, миссис Венди.

— Мисс, — поправила его Венди. — Я не замужем.

— Вы, видимо, недавно овдовели? Примите мои соболезнования.

— А? Да! Соболезнования приняты. Извините, мне нужно идти… к сыну! — и девушка, проскочив мимо герцога, побежала по лестнице вверх.

Не поняв поведение девушки, Риккардо поспешил покинуть замок. Нашёл своего коня, вскочил на него и, совершив своеобразный круг почета вокруг колодца по площади, выехал из замка. И всё же, прежде чем отправиться домой, он захотел увидеть море.

Туман полностью не рассеялся, и видимость оставляла желать лучшего. Конь неторопливым шагом приближал герцога к побережью. Через полчаса усилился прибрежный запах, несущий дополнительную влажность. И послышался шум волн, разбивающихся о камни.

Вскоре герцог увидел пролив во всей красе. Живая масса моря, волнами выбрасывалась к подножью скалистого мыса.

Риккардо спешился и сел на валун.

Где-то там впереди за проливом был берег Франции.

Воспоминания теплой рукой коснулись мужского плеча. Он вспомнил свою жизнь в Париже, Дижоне. В Италии. Тогда с ним был Натаниэль. У них была рискованная, но такая понятная жизнь. В этот момент, Риккардо решил, что если до конца года не найдёт Нору, то уже в январе покинет Англию.

С тоской он посмотрел, прощаясь с проливом, и пошел к своему чёрному мерину, чтобы отправиться в обратный путь.

Конь шёл дорогой известной только ему. Но чем дальше он уносил хозяина от побережья, тем сильнее сгущался туман.

Неожиданно конь остановился.

— Мы окончательно потеряли дорогу, — Риккардо похлопал Гримсвотна по шее. — Не расстраивайся, главное добраться домой засветло. Боюсь, ночь вне дома дастся с боем.

Конь в ответ фыркнул и покачал головой, подтверждая опасения хозяина. На часах, подаренных Норой, было около трёх часов по полудню. Вернув дорогой подарок обратно в карман утеплённого камзола, Риккардо посмотрел по сторонам, вглядываясь в туман. Но явного направления обнаружить не смог.

Неожиданно конь повел ухом, прислушиваясь к тишине, и двинулся куда-то правее от первоначального пути. Доверившись ему, Риккардо не стал вмешиваться и изменять выбор Гримсвотна. Спустя четверть часа конь привёз герцога на поляну с огромным дубом. Приближаясь к дереву, Риккардо увидел причину, по которой Гримсвотн шел именно сюда. Под могучей кроной паслась белая лошадь. И герцог бы возмутился такому легкомысленному поведению своего коня, если бы не разглядел, что белая красавица в сбруе, и на её спине седло.