Ища.

Внезапно он понял, что не знает, в какую сторону плыть. Страх грозил настигнуть его, но он заставил себя грести спокойно. Паника означала бы конец. Несколько долгих секунд спустя его легкие отчаянно требовали кислород, но паника все равно пришла, и он почувствовал, что дико барахтается в воде, а тело выходит из-под контроля.

Он понимал, что не может дышать. Что ему не удастся глотнуть воздуха. Как бы он ни боролся с этим, он не мог успокоить себя. Боль в легких и голове была сильнее, чем в плече. Сильнее всего на свете.

Он открыл рот и вдохнул. Взрыв холода ударил ему в горло. В следующее мгновение он вытолкнул его обратно. Ярко-красные вспышки вернулись, и его грудь забилась в конвульсиях. Нуждаясь… отвергая.

Он опускался в холодную воду, где становилось все тише, темнее и темнее. Он почувствовал, как расслабились его конечности, а затем ноющее сожаление охватило его сменив боль.

Ария. Он только что вернул ее. Он не хотел уходить. Не хотел причинять ей боль. Не хотел…

Что-то врезалось ему в горло. Цепь Кровного вождя… душила его. Он схватился за нее, но потом понял, что кто-то наверху тянет его вверх. Цепь ослабла, но теперь он почувствовал, как чья-то рука обхватила его за грудь, его кто-то тащил.

Он вынырнул на поверхность, и его вырвало морской водой, сотрясая все его существо. Он почувствовал, как вокруг его ребер обвязали веревку, а потом Грин и Уилан потащили его к камням, и кто-то толкнул его сзади. Это мог быть только Риф.

Медведь схватил его за руку и выругался, когда едва не соскользнул в воду.

— Плечо! — скрипнул Перри сквозь зубы.

Медведь все понял, обвил рукою Перри за пояс и потащил за пределы досягаемости разбивающихся волн. Перри продолжал двигаться после того, как его посадили. В отчаянии он полз по причалу, чтобы добраться до песка. Затем он осел и согнулся от боли в животе, в плече, в горле. Его легкие ощущались одним большим синяком.

Вокруг него образовался круг, но он продолжал кашлять, пытаясь восстановить дыхание. Наконец он стер соленую воду с глаз.

Стыд сильно ударил по нему. Он лежал на спине, сломленный перед своими людьми.

Грин покачал головой, словно не мог поверить в то, что только что произошло. Старина Уилл стоял, прижав к своему боку Иву. Грудь Рифа вздымалась, шрам на щеке горел ярко-красным. Наверху Эфир завивался в массивные, мстительные колеса.

— У него рука вывернута, — сказал Медведь.

— Потяни ее вверх и затем поперек, — сказал Риф. — Медленно и спокойно, и не останавливайся, несмотря ни на что. И побыстрее. Нам нужно попасть внутрь.

Перри закрыл глаза. Огромные руки сомкнулись на его запястье. Затем он услышал над собой низкий голос Медведя.

— Тебе это не понравится, Перри.

Так и было.

Дрожа от холода и нервов, Перри поднялся на чердак, прижимая руку к боку. Неловко, шипя от боли в плече, он стянул через голову промокшую рубашку и швырнул ее через всю комнату. Она приземлилась со шлепком на каминную полку. Он откинулся на спину и сделал вдох своими потрепанными легкими, наблюдая за Эфиром через щель в крыше. Дождь капал сквозь нее, ударяясь в его грудь. Стекая на матрас под ним.

Всего несколько минут. Ему нужно было побыть одному, прежде чем встретиться с кланом.

Он закрыл глаза. Перед ним предстал Вэйл, произносящий речи. Вэйл, сидевший во главе стола на кухне, спокойно наблюдающий за всем происходящим. Его брат никогда даже не спотыкался перед Потоком. И что только что сделал Перри?

Было правильно отправиться за Стариной Уиллом. Так почему же он не может успокоить дыхание? Почему ему хочется ударить что-нибудь?

Дверь распахнулась, с треском ударившись о каменную стену, впустив холодный порыв ветра.

— Перри? — кто-то позвал снизу.

Перри разочарованно поморщился. Это был не тот единственный голос, который он хотел услышать. Нашел ли ее Рокот?

— Не сейчас, Уголек. — Перри прислушался, не закрылась ли дверь. Секунды проходили безрезультатно. Он попробовал еще раз. — Уголек, уходи.

— Я хочу объяснить по поводу того, что случилось.

Перри сел. Уголек стоял внизу, промокший насквозь. В руках он держал черную шапку. Он выглядел решительным и спокойным.

— Хочешь поговорить сейчас? — Перри услышал в собственном голосе сердитый тон отца. Он знал, что должен остановиться, но не мог. — Ты появляешься, когда тебе хочется, и убегаешь, когда заблагорассудится? Что это будет? Если ты остаешься, я буду признателен, если ты не сожжешь нашу еду.

— Я пытался помочь…

— Хочешь помочь? — Перри спрыгнул с чердака, приглушив проклятие, когда боль пронзила его руку. Он подошел к Угольку, который смотрел на него широко раскрытыми, пронзительными глазами. Он махнул рукой в сторону открытой двери. — Тогда почему ты ничего не предпринимаешь для этого?

Уголек выглянул наружу, потом снова посмотрел на него.

— Поэтому ты хочешь, чтобы я был здесь? Думаешь, я смогу остановить Эфир?

Перри внезапно спохватился. Он плохо соображал. Не понимал, что он говорит. Он покачал головой.

— Нет. Не поэтому.

— Забудь об этом! — Уголек попятился к двери. Вены на его шее начали светиться синим, как Эфир. Он проникал под кожу разветвляясь, растекаясь по подбородку, щекам и лбу.

Перри видел его таким дважды. В тот день, когда Уголек обжег ему руку, и когда он опустошил племя Воронов, но это снова ошеломило его.

— Мне не следовало доверять тебе! — закричал Уголек.

— Стой, — сказал Перри. — Мне не следовало этого говорить.

Слишком поздно. Уголек развернулся и вылетел наружу.

Глава 8

.

АРИЯ

Рокот оказался рядом через некоторое время после того, как Ария приблизилась к поселению с Молли.

— Я искал тебя везде, — сказал он, быстро обнимая Арию. — Ты заставила меня волноваться.

— Сожалею, красавчик.

— Тебе следует. Ненавижу волноваться. — Он подхватил Молли под свободную руку, и они вместе повели ее на кухню.

Внутри, толпясь у столов и вдоль стен, собрался клан. Молли пошла проведать Ручейка, а Рокот отправился к Медведю. Ария заметила Прутика, долговязого Слышащего, который был с ней в путешествии сюда. Она скользнула на скамейку рядом с ним и оглядела гудящий зал. Люди были в панике из-за бури и разговаривали друг с другом ломкими голосами. Их лица были напряжены от страха.

Она не удивилась, увидев через несколько столов Брук и Уилана, рыбака с темными, бегающими глазами, который тихо обозвал ее в доме Перри. Она увидела Иву, уютно устроившуюся между родителями, рядом со Стариной Уиллом и Блохой, и остальную часть Шестерки, которые никогда не отходили далеко от Перри. Когда ее взгляд переходил от одного человека к другому, чувство страха прокатилось по ней, заставляя покалывать пальцы. Перри она не увидела.

Рокот подошел и накинул одеяло ей на плечи. Он отодвинул Прутика в сторону и сел рядом с ней.

— Где он? — спросила она, слишком взволнованная, чтобы быть осторожной.

— У себя дома. Медведь сказал, что он вывихнул плечо. Он в порядке. — Темные глаза Рокота метнулись к ней. — Но это было близко.

У Арии внутри все похолодело. Ее слух ухватился за имя Перри, плывущее по столам волной шепота. Она просеяла шум и ухватилась за злобный голос Уилана, ее глаза снова нашли его. Вокруг него собралась группа людей.

— … он прыгнул, как идиот. Рифу пришлось его вылавливать. Еще чуть-чуть и опоздал бы.

— Я слышал, он спас Старину Уилла, — сказал кто-то еще.

Опять голос Уилана.

— Старина Уилл не утонул бы! Он знает море лучше любого из нас. Я собираюсь взять его с собой на промысел в следующий раз. Сейчас я чувствовал бы себя лучше, если бы Блоха носила эту проклятую цепь.

Ария коснулась руки Рокота. «Ты слышишь Уилана? Он ужасен».

Рокот кивнул.

— Он просто хвастун. Ты единственная, кто действительно слушает его, поверь мне.

Ария не была уверена в этом. Она переплела руки, ее нога подрыгивала под столом. Оба очага горели, согревая зал. Пахло влажной шерстью, грязью и потом большого количества тел. Люди принесли из своих домов ценные вещи. Она заметила куклу. Стеганое одеяло. Корзины, заполненные утварью. В ее сознании возник образ вырезанного сокола на подоконнике в доме Перри. Потом Перри, он там был один. Она должна быть с ним.

Снаружи ударили эфирные вихри, их далекий скрежет донесся до ее ушей. Легкая дрожь пробежала по подошвам ботинок. Ей было интересно, попал ли Уголек под бурю, но она знала, что он единственный, кто будет в безопасности находясь под Эфиром.

— Мы просто должны пересидеть здесь? — спросила она.

Рокот провел рукой по мокрым волосам, отчего они встали дыбом. Он кивнул.

— Буря так близко, это самое безопасное место.

У Маррона бури были не такими страшными. Все в крепости уходили глубоко под землю в старые шахтерские пещеры Дельф. Там у Маррона были наготове припасы. Даже развлечения, такие как музыка и игры.

Еще один низкий скрежет прокатился по половицам. Ария подняла глаза, увидев как пыль, поднявшаяся со стропил, осыпалась на стол перед ней. В кухне негромко загремели кастрюли. Неподалеку Ива обняла Блоху, ее глаза были закрыты. Ария почти не слышала, как кто-то говорил.

Она снова потянулась к Рокоту. «Ты должен что-то сделать. Они все оцепенели».

Рев поднял бровь.

— Я?

«Да, ты. Перри здесь нет, а я не могу. Я Крот, помнишь? Нет, подожди. Я шлюха-Крот».

Рокот уставился на нее, словно взвешивая варианты.

— Хорошо. Но ты мой должник. — Он подошел к парню с татуировкой кобры на шее и кивнул на гитару, прислоненную к стене. — Могу я одолжить ее?

После мимолетного удивления парень протянул ему инструмент. Рокот вернулся и сел на стол, поставив ноги на длинную скамью. Он начал настраивать гитару, его глаза сузились в концентрации, когда он регулировал натяжение струн. Он был педантичен, как и она. У них был идеальных слух. Любая неточность действовала бы им на нервы.

— Итак, — удовлетворенно произнес он. — Что мы поем?