После Корфу мы отправились на Цефалонию, где имеется хорошая гавань. Там в настоящее время нет ничего, кроме городка в южной части острова, расположенного на возвышенности, довольно хорошо укрепленного. Мы видели там старые стены трех других городов, которые некогда стояли здесь, а теперь разрушены до основания вследствие междоусобиц жителей.

Цефалония лежит под 38° 29’ северной широты, и на ней построена сильная крепость; на острове хорошо родится коринка, которой главным образом там и торгуют.

Остров Цефалония почти треугольный. Его восточная оконечность смотрит на Гларенца (Саар de Clarenza), мыс Морея, или Пелопоннес. Северный мыс, Капо Гвискадро (Саро Guiscadro), лежит против Санта Маура (Stramaura), западный мыс, или Капо Сидро (Саро Sidro), выходит в открытое море. С юго-западной стороны между ним и Гларенца выступает длинная коса неподалеку от города Цефалония и образует там гавань Аргостолион (Argostoli), место стоянки многих судов. В начале залива лежит маленький остров, называемый Гвардьяно (Guardiana). Город расположен на мысу против очень высокой горы и защищен хорошими укреплениями. Кроме того на острове Гвардьяно находится также хорошая крепость, называемая Нассо (Nasso). Во время сильной жары остров испытывает большой недостаток свежей воды; там мало ключей и пресных вод, но там в изобилии имеется зерно, вино, масло, манна, воск, мед, лен и шелк, которые приносит эта плодородная земля. Там также хорошие пастбища, главным образом для овец, которые здесь водятся тысячами.

В Цефалонии мы пробыли недолго, ибо проведитор торопился нагнать армию, и мы отправились отсюда на Занте.

Остров лежит под 38° северной широты, приблизительно в 10 милях от Цефалонии. На нем довольно большой город с 4 тыс. домов или, вернее, хижин без печных труб из-за частых землетрясений. Но крепость довольно сильна и способна к обороне по своему положению, ибо она искусно построена на почти недоступной горе и снабжена отличными орудиями. У этого острова много разных мысов: на юге Капо дель-Гвардо (Саро del Guardo), на востоке Капо де-Тирн (Саро de Tiri), а гавань, расположенная между ними, называется Порто де-Кьето (Porto de Chieto), с хорошей стоянкой для кораблей при глубине по крайней мере восьми клафтеров. На Занте насчитывается 25 местечек и деревень, из которых на берегу моря лежат следующие: Сант-Кьето (St. Chietto), Литакья (Littachia), Пигалакья (Pigalachia), Скуликадо (Sculicado), Сант-Николо (St. Nicolo) и Натте (Natte). У последнего — гавань, куда могут зайти свыше ста галер. На горах несколько монастырей греческих монахов. На этом острове живут епископы греческой, а также римской церкви; первых здесь больше, а итальянцев меньше. Здесь также живут евреи, которые зорко следят за тем, как бы на чем-нибудь заработать, и когда прибывают голландские, английские или французские корабли, то идет торговля захваченной у турок добычей или рабами. В общем остров Занте столь же плодороден, как Цефалония, и даже превосходит его по обилию виноградников, но пресной воды там еще меньше, вследствие чего жители при большой засухе и недостатке воды смачивают хлеб вместо воды вином. Здесь заготовляют также очень много баттаржи, главным образом в июле и августе, когда осетры идут из архипелага. Остров густо населен и жители большей частью вооружены и храбро отражают турецких морских разбойников, которые часто нападают на них. Но, чтобы дать им лучший отпор, венецианская республика держит на острове 70–80 вооруженных всадников, которые день и ночь разъезжают по берегу. Мы привезли туда пехотинцев на смену находившимся там.

После Зонте мы отправились на Чериго, лежащий под 36° 54’ северной широты против мыса св. Анджело (St. Angelo) перед заливом Коклино (Colochino). С другой стороны против него лежит Кандия, не более, чем в 10 милях от него, потому-то турки и говорят, что Чериго — хорошая стража и маяк христианства у входа в архипелаг. В южной части острова на скале стоит отличная крепость, к которой можно подойти только с одной стороны. Город, расположенный там, довольно населен. Нам показали здесь остатки фундамента — все, что сохранилось от храма Венеры, который некогда стоял на этом острове. Местность там гористая, но долина весьма плодородна благодаря источникам пресной воды. Жители — большей частью греки, не считая гарнизона и коменданта; последний — обычно знатный и благородный венецианский дворянин.

После Чериго мы отправились к знаменитому городу Кандия, лежащему на острове того же названия, который в прежние времена назывался Критом. Он входит в состав архипелага, лежит под 47° северной широты, и длина его с востока до запада приблизительно 50 немецких миль. Остров образует много заливов, самый большой из них имеет 14 миль. На этом острове находятся различные города: Кандия, Канеа (Саnеа), Ретимо (Retimo), Ситио (Sitio), Апокоромо (Apicoromo), Кизамо (Chusamo), Мелипотамо (Melipotamo), Карабуза (Garabusa) и много других, а также большое число деревень, которых насчитывается свыше 650. Прежде остров был подвластен Венеции; но в мое время большая часть его попала под ярмо турок, за исключением города Кандии и немногих крепостей, которые еще противостояли оттоманскому владычеству. Городские укрепления часто перестраивались по приказанию новых генералов, которые находили это благоразумным, но город уже с самого начала был прекрасной и сильной крепостью, построенной на таком месте, которое служило естественным укреплением. Кандия лежит в красивой равнине, ее восточную и северную стороны омывает море. У моря стоит прекрасный замок, где можно увидеть все, что только может создать военное искусство. Море наполняет его рвы, и оттуда весьма удобно обстреливать берег и гавань. Из замка можно пройти в город по стене длиной в 20 футов. Город укреплен с внешней стороны отличными больверками и куртинами [48], а также несколькими фортами. Он кажется неприступным, и меня не удивляет, что турки так долго осаждали его, истратили и потеряли такое множество народа и неоценимые сокровища. Город населен по большей части греками; но это только постоянные жители, ибо помимо гарнизона, а также прибывающего и отъезжающего венецианского дворянства, в нем бывает много чужеземцев самых различных национальностей.

В городе мало замечательных, построек, если не считать дома генерала, дворцов нескольких вельмож, арсенала и дома епископа, старинной и прекрасной постройки, а кроме того римских церквей, числом восемь, а именно: св. Марка, св. Франциска, св. Павла, св. Георгия, св. Марии, св. Екатерины, св. Рока и св. Тита; первая из них превосходит остальные по своему великолепию и богатству. Однако у греков храмов много больше, но таких невзрачных, что самая незначительная римская церковь превосходит их наилучшую. Можно описать много достопримечательного и редкого в самом городе, но я не хочу тратить свой труд на то, чтобы рассказать о его гарнизоне, осаде и штурмах, происходивших без меня, ибо это подробно описано другими.

Воздух на острове Кандии довольно умеренный, но на южной стороне жаркий и нездоровый по причине южных ветров, и потому самые значительные города расположены на севере. Почва весьма плодородна и рождает всякие злаки, о чем можно судить уже по тому, что там снимают урожай два раза в год. Если земля хорошо обработана, то горох, бобы и другие овощи также произрастают в изобилии, но кандийцы кладут гораздо больше труда на поддержание виноградников, которые и приносят гораздо больше выгоды, ибо их вина, белые, красные и мальвазия [49], известны в Италии и во всем мире и считаются наилучшими. В Кандии — два сорта мальвазии, из которых один лучше и вкуснее другого. Лучшую выделывают в окрестностях Ретимо, где варят только что созревший виноград, за чем здесь весьма строго следят. Но в Кандии и Канее дают перезреть винограду с тем, чтобы не варить его, отчего виноград приобретает особый привкус, который очень заметен в их мальвазии. Виноградные лозы так тучны и полны гроздьями, что среди них попадаются весом более 10 фунтов, такого приятного вкуса, что у меня сейчас еще текут слюнки. Все другие плоды больше и лучше, нежели в других местах, встречаются целые заросли лимонных, померанцевых, абрикосовых, финиковых, миндальных, оливковых деревьев и различные сорта яблок и груш. Кипарисовое дерево столь же распространено, как у нас еловое и сосновое, так что из него строят дома, издающие благовоние. Пустая земля, не засеянная злаками и не занятая виноградниками, наполнена приятными запахами превосходных трав, как-то: розмарин, тмин и т. п., названий которых я не знаю; кандийцы собирают их для аптек. Даже те растения, которые у нас пахнут слабо или совсем не пахнут, здесь так приятны, что укрепляют и оживляют человеческое сердце, почему Кандию сравнивают с земным раем. Здесь множество овец, баранов, зайцев, кроликов, кур, куропаток и других птиц, нет недостатка и в рыбе. Много воску и меду, необычайно вкусного, ибо пчелы собирают его с благоуханных почек, цветов и трав; также много здесь шелковичных червей, так что кандийцам их страна дает большие преимущества и выгоды. Есть у них также сыр и масло; но гораздо больше шелку, хлопка, шерсти, воску, меда, вина, уксуса и плодов; большая часть всего отправляется через Венецию в Голландию, Англию, Францию и т. д. Кандийцы не любят трудиться, иначе они получали бы гораздо больше прибыли и выгоды. Они весьма склонны к веселью и охотно пьют вино без воды, как бы оно ни было крепко. Богатые одеваются и живут на венецианский лад; простонародье сохранило греческую одежду и обычаи. Эти люди с большим подозрением относятся к своим женщинам. Они большей частью бреют голову, за исключением пучка на макушке; они носят тяжелые толстые шапки. Крестьяне носят белое полотно, подобно грекам.