Глава 17

POV Жаки

Мои глаза уже болели, я зевнула.

Похоже, еще чуть-чуть и у меня разовьётся хронический недосып.

Закрываю учебник истории, убираю его в свою суперудобную сумку, затем перекидываю ее через плечо, после чего еще раз зеваю и потягиваюсь.

Я спускаюсь по лестнице. В школе уже ни души, только ишина и покой. Мне это очень нравилось: школа без этих мерзких учеников больше походила на храм знаний.

Слышу шаги, резко поворачиваю голову в сторону. За угол только что свернула высокая тень. Странно это.

Готова поспорить, что это Маркус, но двигался он непривычно быстро, чуть ли не бежал. Маркус всегда двигался медленно, с грацией льва. К чему такая спешка? Хотя, может это и не он.

Я схожу с лестницы и направаляюсь к раздевалке.

Грохот, от которого я подпрыгиваю на месте.

Что за?

Я ускоряюсь до бега, и чем ближе я становлюсь, тем страшнее мне становится. Живот начали сводить спазмы, горло сковывает.

Слишком знакомые звуки ударов. Сдавленные крики, полные боли. Какие-то слова, звучащие нечленораздельно, смех…

Мое дыхание учащается. Я нажимаю на ручку, открываю дверь.

Всё, что произошло дальше, заняло всего лишь пару минут, но происходило это с такой скоростью, что я даже не все поняла.

— Яна, — выдыхаю я, замирая от увиденного.

Яна лежит на полу, закрыв руками голову, её ноги согнуты в коленях.

Сара стоит в стороне, а вот Лейла и Кэрол делают то же самое с ней, что творили со мной несколько месяцев назад. Только вот, в этот раз к ним присоединились Сэм и Колин. Те парни-наркоманы, что были в автобусе.

Они вчетвером бьют ногами лежащее тело Яны, при этом все, включая Сару, неестественно смеются и что-то бормочут.

Я несколько секунд стою, не шевелясь. Сердце замерло. Создаётся ощущение, что я со стороны наблюдаю за своим избиением в тот вечер.

Яна уже не шевелилась, но её тело двигалось по инерции от удара к удару. Они не замечали меня: слишком увлечены процессом.

Я вижу кровь на полу. Если я сейчас же ничего не предприму, то Яна пострадает еще сильнее.

Но что я могу сделать? Вызвать полицию? Слишком долго. Позвать на помощь? Никого нет в школе. Да и кто поможет?

Яна — мой единственный друг. Она столько раз защищала меня, шла напролом. А я стою, наблюдая, как её бьют, и трясусь как осиновый лист на ветру. Кто я после этого?

Я смотрю по сторонам.

Мяч.

Баскетбольный мяч лежит в углу.

Я зарычала, мгновенно решившись, схватила его руками, после чего бросила его в того, кто стоял ближе ко мне.

Сэм.

Я попала прямиком в его голову. Он схватился за нее, пошатнулся, затем резко обернулся ко мне. Мяч отскочил от его головы и, упав на пол, откатился к противоположному углу.

— Сука! — рыкнул он и направился ко мне.

Теперь меня заметили все. Они резко остановились, перестали бить Яну. Это мне и нужно было. Вся эта компания начала надвигаться на меня.

— А вот и вторая дрянь!

Сара находилась ко мне ближе всех. Она занесла руку, чтобы ударить меня, но я поймала её. Глаза Сары округлились.

— Не смей трогать меня! — оскалилась я. — А за Яну ты еще ответишь! Вы все ответите!

Они истерически заржали. Сара вырвала свою руку. Я внимательно посмотрела на них. Идиотский смех, расширенные зрачки, нет чёткой фокусировки, тела пошатывались, от них воняло- они либо пьяны, либо под кайфом.

Я не могла понять, как Яна с ними не справилась? Почему позволила им себя избивать?

Я посмотрела на неё. Она не подавала признаков жизни.

Господи! Только не это!

Так в жизни я еще не пугалась.

Колин проследил мой взгляд.

— Хочешь присоединиться к своей подруге?

Он приблизился ко мне. Я резко отступила. Он был неадекватен. Я уперлась в стену. Колин схватил меня за шею. Я застыла.

— Могу устроить, — он выдохнул мне в лицо. Омерзительно. Из его рта воняло, как из помойки.

Колин сжал мне шею. Горло заболело. Мне стало трудно дышать. Я принялась лупить его по руке. Он засмеялся, затем, резко дернув меня в бок, отпустил. Я упала на пол возле Яны.

— Яна, — позвала я.

Но она не отвечала. Я коснулась её, начала трясти.

— Яна, Яна… ну же… Яна…

Я взяла её лицо в свои руки. Оно было в крови. Мятная майка стала грязной, на ней видны отпечатки ботинок. Джинсы в таком же состоянии. Я пыталась прощупать её пульс, но не смогла. Я слишком сильно дрожала.

Я не почувствовала, как кто-то подошел ко мне сзади. Только боль от того, что меня резко дернули назад за волосы. Я коснулась рукой места, где было больно. Рука. Мужская. Она держала меня за волосы, чтобы сохранить в этом положении. Я не могла двинуться, было очень больно. Передо мной возникло лицо Сары.

— Ты думала, что с помощью этой русской шлюхи, сможешь выбраться из этого круга? Или то, что Ник больше не хочет в этом участвовать, избавляет тебя от печати? Нет, сука! Ты всё та же девочка для издевательств! Только теперь ты не одна! Твоя подруга тоже застряла в этом болоте! Благодаря тебе! Эта сучка думала, что может устраивать здесь свои порядки! И ты тоже начала бунтовать! Ну, ничего, сейчас и ты ответишь за свои слова!

Сара ударила меня кулаком по лицу. Резкая боль. Во рту вкус крови. Она разбила мне губу.

— Проси о пощаде, сучка! — Голос того, кто держал меня. Сэм.

Они все находились позади меня. Все, кроме Сары. Она улыбалась, глядя на кровь на моей губе. Но я не собиралась больше молить о помощи или о пощаде.

Больше нет! Сейчас ты сама почувствуешь вкус моей крови, раз она так тебе нравится!

Я собрала как можно больше слюны во рту и плюнула Саре в лицо. Слюни вперемешку с кровью. Её ноздри раздулись. Она начала стирать их с лица.

— За это я тебя вообще прикончу! — Сара замахнулась, собираясь нанести мне ещё удар, но замерла.

Я почувствовала, как мне на лоб упала капля. Сначала одна, затем вторая.

Заорала пожарная сигнализация, и с потолка хлынула вода, словно кто-то открыл крышу, и тот ливень на улице, теперь оказался внутри.

Сара заорала, схватилась за волосы. Её прическа безнадёжно испортилась. Сэм отпустил меня. Вся эта компания убежала. Я вернулась к Яне. Она еле слышно застонала.

Слава Богу, жива!

— Яна, приди в себя. Нам нужно выбираться. Надо вызвать скорую.

Я начала ощупывать карманы, но телефона не было. У Яны тоже.

Что делать?

— Жаки, — услышала я.

Николас вбежал в раздевалку.

— Что здесь произошло? — Он говорил неровно, явно запыхавшись.

— Нужно отвезти Яну в больницу…

— Мы не должны её трогать, — ответил он, доставая телефон. — Мы можем ухудшить её состояние. Я вызову скорую.

Я кивнула.

Николас вывал скорую помощь. Мне казалось, что их не было слишком долго.

Я судорожно сжимала руку Яны. Вода перестала лить. Я полностью промокла. Меня била крупная дрожь. Николас оторвал мои руки от Яны, сжал их.

— Всё будет хорошо, — уверенно заявил он, — не переживай.

— Почему так долго? — По моим щекам потекли слезы, я всхлипнула.

На меня обрушился весь ужас произошедшего. Яна серьезно пострадала. Что эти уроды сделали с ней? Что если она при смерти? Мы не можем знать наверняка.

В моей голове полный бардак. Всё шло вперемешку, ни одной связной мысли.

— Мы ждем всего минуты две. — Николас успокаивающе гладил мои руки. — У тебя губа разбита. Кто это сделал?

Я не ответила. Какая разница? Моя губа — ничто по сравнению с Яниными ранами.

— Это они? Я видел, как они выбегали из школы. Кто тебя ударил? Сэм? Колин?

— Сара, — выдохнула я. — Но Яне больше досталось. Это я во всем виновата…

Мой голос сорвался. Я зарыдала. Николас смотрел на меня очень нежно и вместе с тем тревожно. Он тоже дрожал, его одежда также промокла, волосы торчали в разные стороны, с них на лоб и шею стекала вода.

— Если бы… я не… сказала… эти слова утром, этого бы… не было….

Николас хотел обнять меня, но что-то его остановило. Он лишь положил руку мне на плечо. Не смотря ни на что, я была так рада, что Николас сейчас здесь, рядом со мной.

— Ты здесь ни при чем.

Скорая помощь приехала спустя еще пару минут. Всё это время я и Николас просто смотрели друг на друга. Между нами все же возникала невидимая нить, как бы сильно я это не отрицала.

Они быстро положили Яну на носилки. Я и Николас тоже поехали с ней.

— Жаклин, что произошло? — мистер Палмер встретил нас в больнице.

Я перестала реветь, но не могла сказать ни слова. Меня закутали в теплый плед. Николас прижал меня к себе, я не сопротивлялась. На улице было прохладно и ветрено. Меня бил озноб.

— Это избиение, мистер Палмер, — ответил Николас за меня.

— Яна… — я икнула, — она в порядке?

— Ею занимаются, — ответил мистер Палмер. — Я хочу осмотреть тебя.

— Но я в порядке…

— У тебя кровь.

Мистер Палмер кивнул Николасу, чтобы тот вел меня следом за ним. Мы вошли в смотровую комнату. Николас усадил меня на кушетку. Сам встал рядом. Мистер Палмер что-то накапал в прозрачную крышечку и протянул мне.

— Выпей, это успокоительное.

Я послушалась. Мистер Палмер надел перчатки, приступил к осмотру моего лица.

— Разбита губа, синяк на щеке.

Он обработал мою губу, намазал чем-то и заклеил пластырем.

— Хорошо, что у тебя нет других травм.

Мистер Палмер печально улыбнулся, а Николас, казалось, выдохнул.

— Яне… она… это всё моя вина.

— С чего ты это взяла? — Голос мистера Палмера успокаивал. Казалось, что он и вовсе не переживает, но я точно знаю, что это не так.

Глаза опять заслезились.

— Яна утром заступилась за меня. И я нагрубила Саре. Она предупреждала, что отомстит… но Яна…

Я сорвалась на хрип. Это какой-то нескончаемый кошмар.

— Яна не та девушка, которая боится угроз. — Мистер Палмер сжал мои плечи. — Она девочка самостоятельная. Если она заступилась, значит, так было нужно. Ты не должна винить себя. В конце концов, ты тоже жертва.

Мистер Палмер посмотрел на Николаса. Тот все это время стоял, не шевелясь и наблюдая.

— Ты тоже там был?

— Нет, мистер Палмер, — поспешила ответить я, — его там не было. Он прибежал, только когда включилась пожарная сигнализация. Их уже не было. Николас вызвал скорую помощь.