На все вопросы Яна отвечала чётко и ясно. Не увиливала от ответов, в отличие от обвиняемых. Они путались в показаниях, пытались выгородить каждый сам себя, заваливая друг друга.

Настала моя очередь. Пока шла к месту для дачи показания, я увидела, как Николас улыбнулся мне и кивнул, подбадривая. Я не смогла не улыбнуться в ответ.

— Сначала начнем с дела мисс Яны Вербиной, — пояснил мне прокурор.

— Да, хорошо, — сказала я в микрофон, что стоял за стойкой для дачи показания.

— Скажите, где вы были в момент совершения преступления?

— В сам момент я спускалась по лестнице с библиотеки.

— Куда вы направлялись?

— Мы должны были встретиться с Яной, чтобы вместе уехать домой.

— Вы дружите с пострадавшей?

— Да, мы подруги.

— Что произошло, когда вы спустились?

— Я услышала грохот и крики. И побежала на них.

— Что вы увидели?

— Яна лежала на полу. Она была в бессознательном состоянии. Я испугалась, подумав о худшем. Они били её, пинали ногами.

— Кто они?

— Сэм, Колин, Лейла и Кэрол.

— А где была Сара?

— Она стояла рядом, смеялась и что-то говорила. Я не поняла, что именно.

— Что случилось дальше?

— Я подняла баскетбольный мяч с пола и кинула, попав в Сэма. Они перестали бить Яну, переключившись на меня.

— Что они сделали вам, мисс Томсон?

— Сначала Сара попыталась меня ударить, но я удержала её руку. Затем Сэм схватил меня за горло и швырнул к Яне. Я упала. Попыталась привести Яну в чувства, но у меня не получилось. Потом Сэм схватил меня за волосы. Он держал, а Сара ударила кулаком мне по лицу.

— Уважаемый суд, к делу приложено медицинское заключение. В нём говорится, что у мисс Томсон была разбита губа и синяк на щеке.

— Хорошо, — кивнула судья, — продолжайте допрос.

— Они что-нибудь говорили вам, мисс Томсон?

— Говорила Сара. Она сказала, чтобы я молила её о пощаде, но я не собиралась этого делать.

— Что все-таки остановило их?

— Включилась пожарная сигнализация.

— Кто её включил?

— Я не знаю.

Этот вопрос также не давал мне покоя. Кто мог включить её? Кто еще был там? Может, Николас?

— Ваша честь, у нас имеются записи с камеры видеонаблюдения, которая установлена у главного школьного входа.

Судья кивнула. Включили запись. На ней было чётко видно, как из школы выбежали все пять человек. В дверях они столкнулись с Николасом. Он только вошёл в школу. Но вода уже лилась в это время.

— Этот молодой человек фигурирует в деле? — спросила судья.

— Нет, — ответил прокурор. — Как вы видите на видеозаписи, он только вошел в школу, когда подсудимые уже покинули ее. Мисс Томсон, вы видели этого человека в школе в тот вечер? Кто он?

— Николас Свен, — ответила я. — Да, он пришел в раздевалку на мои крики, помог мне вызвать скорую помощь. На этом все.

Эта видеозапись была очень важным доказательством. Она полностью подтверждала мои слова и слова Яны. Все совпадало.

Дальше слово взяли адвокаты.

— Скажите, мисс Томсон, у пострадавшей были конфликты с подсудимыми?

— Возможно, — я чуть помедлила.

— Почему «возможно»?

Я старалась отвечать как можно спокойнее и увереннее, но мой голос все равно временами подрагивал. Я нервно теребила края своей блузки.

— Ну, Яна не старалась конфликтовать с ними.

— Но, вы не отрицаете, что они могли быть злы на неё?

— Нет.

— Давайте начнем по порядку. В чем причина агрессии Колина и Сэма в сторону Яны?

— Однажды в автобусе мы с Яной сели не на те места?

— То есть вы сделали то, что разозлило их?

— Ваша честь, я не понимаю, к чему клонит адвокат, — вставил прокурор. — Разве такая реакция подсудимых может объясняться этим? В автобусе две девушки сели не на те места?

— Принимается, — ответила судья. — Это не может считаться причиной, адвокат.

— Хорошо, — выдохнул защитник. — А в чем причина агрессии Сары, Кэрол и Лейлы? Чем Яна могла их задеть?

— Яна заступилась за меня.

Прокурор встал.

— Ваша честь. Раз уж, адвокат перешел на такие темы, мы можем перейти на слушание второго дела. Они переплетаются друг с другом.

— Да, хорошо. Продолжайте, адвокат.

— В чем заключался ваш конфликт с подсудимыми?

— У меня не было с ними конфликта.

Я не считаю, что конфликтовала с ними. Да, просто принимала их издевательства, не более того.

— Ваша честь, могу я, не прерывая допроса мисс Томсон, задать вопрос мисс Вербиной?

Судья кивнула.

— Скажите, почему вам пришлось заступиться за мисс Томсон?

— Эта троица издевалась над Жаклин.

— Как долго это длилось?

— Два года.

Я зажмурилась. Я все еще не понимала, к чему ведет адвокат. Но явно пытается загнать нас в ловушку.

— То есть два года мисс Томсон могла планировать месть?

— Что? Нет, — Яна даже подалась вперед, — Жаки никогда не хотела отомстить.

— Но почему мисс Томсон сразу не заявила об избиении. Почему именно сейчас?

Я поняла, к чему клонит адвокат. Он хочет показать, что мои свидетельские показания в деле Яны не могут считаться достоверными, так как у меня давно уже зуб на этих людей.

Я не хотела поднимать эту тему, так как тогда наружу могло всплыть моё пребывание в психиатрической лечебнице. И, похоже, что всплывет.

— Ваша честь, — обратился адвокат к судье, — показания мисс Томсон могут быть основаны на жажде мести. Все обвинения мисс Вербиной строятся на показаниях мисс Томсон. Но они не могут считаться достоверными.

Адвокат довольно скалился. Я готова была схватиться за голову. Все перевернулось с ног на голову.

— Подождите, — вмешалась судья, — то есть на протяжении двух лет мисс Томсон подвергалась издевательствам со стороны трех подсудимых?

— Ну, не совсем издевательствам, — замямлил адвокат.

— Господин прокурор, давайте все-таки перейдем к делу мисс Томсон.

— Хорошо, ваша честь.

Прокурор кратко изложил обстоятельства дела, затем перешёл к допросу.

Я также рассказала все по порядку. Когда спросили Сару и её подруг, они утверждали, что не было никакого избиения. Это я все выдумала, потому что ненавидела их. А ненавидела я их, потому что они супер-пупер популярны, а я — шалава, поэтому и изгой.

— Скажите, кто именно оставил вам этот порез?

Я помедлила секунду. Я не передумала на счет Виктории. Но все-таки соврать судье оказалось не так просто.

— Я не знаю.

Я сделала это. Я соврала. И уличить меня в этом мог только Николас.

— Как так вышло, что вы не знаете?

— Я руками закрывала голову и лицо. Я не смотрела по сторонам. А когда это произошло, они убежали.

— То есть неизвестно, кто именно это сделал? — уточнил судья.

И тут произошло то, что изменило весь ход судебного процесса.

Я даже рот открыла от шока.

Сара вскочила и заорала:

— Порез поставила её лучшая подруга Вики! А били её Кэрол и Лейла! Я вообще не имею никакого к этому отношения!

— Что? — хором возмутились Кэрол и Лейла. — Да это ты нас туда потащила! Ты хотела избить её! Это все ты!

Вот она, дружба в нашей школе. Браво! Вы вместе ровно до тех пор, пока это выгодно, но в любой момент готовы перегрызть глотку друг другу.

— То есть, вы говорите, что избиение все-таки было? — подхватил прокурор. — Кто такая Вики?

Это уже был вопрос мне.

— Мы дружили раньше. Но потом она стала общаться с ними.

— Она была там?

— Я не знаю. Я не видела. — Я почти не врала. Саму Вики я не видела.

— Ваша честь, подсудимые только что признались, что избиение имело место быть. А значит, и у нас нет причин сомневаться в правдивости слов мисс Томсон. К тому же, я не озвучивал раньше, но в деле все же есть одно весомое доказательство по факту избиения мисс Томсон.

Я вылупилась на прокурора — точнее все вылупились на прокурора.

— В деле имеются показания работников химчистки. В тот день их вызвали, чтобы убраться в школе. А точнее, оттереть кровь со стен, пола и школьных шкафчиков. Согласно их показаниям, больше всего крови было в женской раздевалке. И в медицинском заключении сказано, что мисс Томсон потеряла очень много крови. Она могла умереть, если бы ей вовремя не оказали медицинскую помощь.

Я выдохнула.

— Мы не можем верить словам подсудимых о присутствии еще одной девушки. На протяжении всего судебного процесса они путаются, откровенно лгут и недоговаривают. Также, перекладывают вину друг на друга. А мисс Томсон никого больше не видела, следовательно, это сделал кто-то из обвиняемых.

— Мисс Томсон, вы можете добавить еще и заявление об издевательстве, — обратилась ко мне судья.

— Спасибо, ваша честь, — робко ответила я, — но я не буду этого делать.

— Ваше право, — кивнула она. — Адвокат желает что-то добавить?

Адвокат отрицательно покачал головой. Что он мог сказать? Они сами себя утопили. Я вернулась на место возле Яны. Она сжала мои руки. Они оказались ледяными. А щеки, наоборот, пылали жаром.

— Прокурор, вам слово.

— Спасибо, ваша честь. Я также хочу добавить, что в крови всех подсудимых был обнаружен наркотик. Поэтому я настаиваю на признании всех подсудимых виновными по статье «Умышленное причинение вреда здоровью средней степени тяжести», назначить наказание всем в виде принудительного лечения, а также год условного заключения.

Также признать виновными Сару, Кэрол и Лейлу по статье «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, которое могла повлечь за собой летальный исход» и назначить наказание в виде года тюремного заключения и трех лет условного заключения. У меня все, ваша честь.

Адвокат лишь сослался на их психическое состояние в виду того, что они принимали наркотические вещества, и просил просто назначить им принудительное лечение.

Судья удалилась для принятия решения. Мы вышли в коридор, чтобы глотнуть свежего воздуха. С нами вышли все, кто пришёл поддержать нас. Даже Николас.

— Я горжусь тобой, девочка, — прокряхтел мистер Дик, после чего обнял меня.

Я тоже обняла его в ответ. Знаете, мистер Дик действительно напоминает мне моего дедушку. Такой же добрый, теплый.

— Ты молодец, — сказал Николас, подойдя ко мне, когда мистер Дик отпустил меня.

Я смущенно улыбнулась.