— А как же родители?

Его лицо помрачнело. И я сто раз пожалела о своем бестактном вопросе.

— Папа все время в Майами. А мама всегда либо пьяна, либо лечится от пьянства в какой-нибудь клинике.

— Мне жаль. — Я коснулась его руки.

— Нет, ничего. — Он перевернул руку и сжал мою. — У тебя вот не такая семья.

Я удивленно уставилась на него.

— Ты ничего не знаешь о моей семье, — выдохнула я.

— Разве? — Его брови поднялись вверх. — О твоей семье ходят разные слухи. Одни говорят, что вы — идеальная семья. Твоя мама — домохозяйка и само совершенство. А отец трудится, не покладая рук, чтобы обеспечить вам безбедное существование.

Я заскрипела зубами. Голову даю на отсечение, что именно эти слухи распространяет сама моя матушка.

— Но есть и те, кто говорит, что то лишь поверхность. Они пытаются создать идеальную семью, живя в иллюзии.

Вот это уже больше похоже на правду.

— У меня нет семьи, — тихо отзываюсь я. — Это правда мираж. Мои родители обманывают не только окружающих, но и себя. Им плевать на мои проблемы. Они даже очевидного не замечают. Папа все время проводит в своей фирме, мама ходит по городу и рассказывает, какая хорошая у нас семья. Да, я тоже жила в этой выдуманной вселенной, пока мои розовые очки не свалились в грязную лужу два года назад. Тогда я поняла, что мой отец на самом деле жестокий, беспощадный эгоист, а мама… она как те пингвины из «Мадагаскара». Улыбаемся и машем. Мне кажется, что у неё внутри пусто. Они даже не отреагировали тогда, когда я попала в сумасшедший дом после попытки самоубийства.

Я вздрогнула. Николас сжал мою руку.

— Прости.

Я улыбнулась ему, прогоняя слезы. Родители — это последнее, о чем я хотела думать в такое чудесное утро.

Я все-таки смогла принять душ. На этот раз в личной ванной Ника. Николас протянул мне ярко красный купальник. Я выгнула бровь.

— Он новый, — рассмеялся Ник. — Я хочу провести этот день на пляже с тобой.

За купальником последовали джинсовые шорты, которые очень сильно оголяли мои ягодицы, и белая майка.

— Это все купила мама, — честно признался Николас, — но она ни разу их не надела.

Ну, что сказать? Выбора у меня не было. Либо эти вещи, либо ходить голой. Николас, видимо, прочитал мои мысли.

— Мы можем позагорать нагишом, — спохватился он, обнимая меня сзади и кусая за мочку уха.

Я рассмеялась, вырвалась из его объятий, чтобы натянуть шорты и майку.

Николас спустился вниз. Я полезла в рюкзак, чтобы достать гигиеническую помаду: мои губы опухли.

Наткнулась на телефон. Куча сообщений от Яны. Блин, я забыла обо всем на свете. Я быстро набрала ее номер.

— Ты где?! — заорала она трубку.

— Все хорошо, — ответила я, — я у Николаса.

— У Николаса? — Яна засмеялась. — Я так и знала, что рано или поздно, ты сдашься. И как оно?

Я засмущалась. Заниматься этим было приятнее, чем разговаривать.

— Готова поклясться, что в сексе он — бог.

Мои щеки покраснели.

— Ну, да, — смущенно проговорила я.

— Ладно-ладно, — быстро проговорила она. — Расскажешь, как только сможешь оторваться от него. Не буду тебе мешать.

Она так весело щебетала, что, казалось, была рада даже больше меня.

— Увидимся. — Я улыбнулась и повесила трубку.

Я закинула телефон обратно в рюкзак, поспешила вниз. Николас был на кухне. Он стоял ко мне спиной и тоже разговаривал по телефону. Казалось, Ник не услышал, что я стою в дверном проеме.

— Ты нашел его? — спрашивал Николас.

В трубке что-то ответили.

— Хорошо. Да, сделай так, чтобы он больше даже смотреть на девушек не смог! Не то, что насиловать их!

Мое тело одеревенело. Николас говорило Греге. Что он собрался сделать с ним? Одна часть меня хотела, чтобы ему было очень больно. Но другая, хорошая, чтоб её, настаивала на том, что это будет преступление. Николас явно не собирался заявлять в полицию, скорее решил самостоятельно поквитаться с ним.

— Хорошо, подходит, — тем временем отвечал Ник. — Это точно сработает? Созвонимся.

Ник жестко кинул телефон, затем ударил по столу.

— Чёрт!

— Ник? — позвала его я, подходя ближе. — Что происходит?

Он напрягся, услышав мой голос.

— Что ты собрался сделать с Грегом?

Я обняла его за талию сзади, так как он не обернулся. Ник сперва сжал мои руки, затем все же развернулся.

— Все в порядке, малыш. — Николас взял моё лицо в свои ладони. — Сначала я хотел разорвать его на части, но Джереми добрался до него раньше, чем я.

— Он же его не…

— Нет, — засмеялся Ник, — он его не убил.

— Я не об этом. — Я захлопала ресницами. — Он же его не избил?

— Ну, не без этого, — усмехнулся Ник, а я закатила глаза. — Жаки, он заслужил это.

— Знаю, но…

— Вы — ангелы — не приемлете насилия. — Он поцеловал меня в нос. — Не переживай. Этот ублюдок не сильно пострадал. Он был под кайфом, поэтому Джереми собирается сдать его в лечебницу. Он знаком с его родителями. Они будут только «за».

— Хорошо, — выдохнула.

— Может, ну его, этот пляж? — Николас принялся покрывать мою шею поцелуями. — Давай вернемся в кровать?

Я рассмеялась, отталкивая его от себя.

— Ну, уж нет.

— Ты очень жестока, — наиграно огорчился Ник.

Я бросилась вон из дома в сторону пляжа. Он очень быстро догнал меня, схватил за талию. Теперь уже Николас тащил меня по пляжу, прямиком в воду.

— Я же в шортах, — заныла я.

— Хорошо. — Он дождался, пока я осталась в одном купальнике, затем продолжил.

Мы оказались в прохладной воде по пояс. Я схватила Ника за шею, обвивая ногами его талию, чувствовала, как что-то твердое упирается мне между ног. Он уже очень возбужден.

Николас целует мои губы, отодвигая руками чашечки лифчика, оголяя мою грудь. Затем поочередно втягивает в рот соски, при этом отводя мои трусики в сторону.

Контраст прохладной воды и жарких тел создавал непередаваемые ощущения. Двигаться в воде было намного легче. Я не чувствовала своего веса. Когда Николас вошел в меня, я уже была готова кончить. И оргазм накрыл меня гораздо быстрее, чем раньше. Ник не остановился, продолжая насаживать меня на свой член. Я вся пульсировала и сжималась вокруг него.

— Боже, ангел мой, как же в тебе хорошо!

— Да, Ник!

Я снова кончала, на этот раз Николас присоединился. Он, застонав, вышел из меня.

Я даже не заметила, как прошли выходные.

Мы не могли оторваться друг от друга. Что бы мы ни делали — готовили бы завтрак, обед или ужин, смотрели бы фильмы, принимали бы душ, загорали бы на пляже — мы все время касались друг друга, целовали. И заканчивалось все это одним — жарким сексом. Я назвала эти выходные секс-марафоном. И нашему желанию не было конца и края. Всегда было слишком мало, хотелось большего.

С каждым разом, наш секс становился все более чувственным. Мы исследовали друг друга, познавали, наблюдали за реакцией, находя самые чувствительные точки.

В воскресенье вечером Николас привез меня домой, напоследок поцеловал меня долгим и страстным поцелуем.

— Еще немного, и я увезу тебя обратно.

Я рассмеялась, отстраняясь.

— Увидимся утром.

Я вошла дом с улыбкой до ушей: счастье переполняло меня.

— Где ты была два дня?

В дверях стояла мама. Она выглядела немного потерянно.

— У друга, — ответила я, проходя вперед.

— Николас Свен тебе не друг.

Я обернулась.

— Почему это?

— Из-за него ты стала такой. — Она указала на меня пальцем.

Мама злилась. Я в шоке уставилась на нее. Первый раз вижу ее в гневе. Вот, блин, только все налаживается!

— Нет, мама. — Я сжала кулаки, чтобы не сорваться и не начать кричать. — Я стала такой из-за вас с папой. Если бы вы сразу отреагировали должным образом, то сейчас ничего бы и не было.

— Отец все равно увезет тебя в ту школу! — Она стояла руки в боки.

— А вот это мы еще посмотрим, — улыбнулась я, сквозь зубы.

Я вошла в свою комнату и сразу упала на кровать. Надо что-то делать с этим переводом. Я не рассказала о нем Нику, чтобы не испортить наш такой прекрасный уик-энд. И мне даже удалось забыть об этой проблеме, но сейчас она вновь нависла надо мной.

Прежде я решила поговорить с Яной, а потом уже рассказать Нику.

Я хотела встать и сходить к Яне, но сил совсем не было. Я только сейчас, лежа в постели, поняла, что очень устала.

Я уснула быстрее, чем подумала ещё о чем-нибудь.

Я еще и проспала. Блин. Я, как ошпаренная, забегала по комнате, выбирая наряд. Хотелось выглядеть сногсшибательно, но времени у меня, как назло, не было.

Николас обещал заехать за мной. С Яной мы договорились встретиться уже в школе.

В шкафу, на самом видном месте висел розовый костюм. Я сначала убрала его в сторону, но потом решила рассмотреть, как следует.

Материал тонкий, но очень мягкий. Юбка-карандаш с завышенной талией, длиной до колен, короткий топ с рукавами — казалось бы, ничего необычного. Но на юбке, начиная от бедра и до середины икр, белая кружевная вышивка.

Костюм облегал мое тело, подчеркивая фигуру, длинные стройные ноги, и немного открывая плоский живот. Я решила не надевать никаких украшений. Просто обула кремовые босоножки на высокой платформе и накинула белую сумку через плечо.

Макияж я сделала самый легкий. Тушь, немного теней, чуть припудрила скулы, губы не стала красить, по известной причине. Волосы просто распустила.

Телефон пиликнул.

«Я подъехал».

Я выглянула в окно. Николас уже ждал меня. Я быстро расчесала волосы и пулей помчалась вниз.

— Рада, что ты надела именно этот костюм! — прокричала мне вслед мама.

— Ага, — ответила я, но не обернулась.

Я залезла в машину, немного запыхавшись. Ник не стал медлить, быстро притянул меня к себе, ловя мои губы. Собственно, поэтому я и не накрасила губы.

— Выглядишь очень сексуально, — выдохнул он, наконец оторвавшись от моего рта.

Я оглядела его. На нем были немного рваные джинсы, темная обтягивающая футболка, белые кроссовки. На шее, как всегда, висела прямоугольная подвеска.

— Почему ты все время носишь это? — Я указала на подвеску. — Она что-то обозначает?

Николас взял ее в руку.

— Я купил её пять лет назад в Гонконге. — Ник снял её с шеи и протянул мне.