Глава 22

POV Жаки

Я почувствовала, как меня коснулась чья-то рука. Теплая. Она прижала меня спиной к чему-то не менее теплому и твердому.

Я смотрю по сторонам, но никого не вижу.

Картинка начинает расплываться, будто у меня плохое зрение, а я сняла очки. Звуки фотокамер уходят на второй план, в ушах сначала загудело, затем появились слова.

— Жаки, проснись. — Голос ворвался в моё сознание.

Я принялась моргать. На минуту стало темно. Я словно куда-то провалилась.

Я резко вздрогнула и открыла глаза. Первое, что я смогла разглядеть — это лицо Ника. В комнате все еще было темно, на улице — ночь.

Он аккуратно взял моё лицо в свои руки, поглаживая скулы.

— Это всего лишь сон, ангел мой, — шептал Ник.

Я обняла его за шею.

Сон. Просто кошмар.

— Тебе часто сняться кошмары?

— Да, — всхлипнула я, все еще крепко держась за него.

Николас зарылся руками в мои волосы, мягко перебирая пряди.

— Я рядом и больше не дам тебя в обиду.

И я верила ему. Верила и сердцем и душой.

— Что тебе снится?

Кошмары мне снятся постоянно. Мистер Дик говорил, что это из-за моего диагноза. Я снова и снова переживаю все, что со мной произошло. Я просто не отпускаю свое прошлое, держусь за него, причиняя себе еще больше боли.

Но сегодня все изменилось. Сон изменился. В нем не было одной важной составляющей.

Николаса.

Он всегда был в этом сне. Там не могло его не быть. Он стоял у стены, как в то утро, смотрел на меня своими холодными глазами и молчал. Но сейчас в этом кошмаре его больше не было.

Я наконец-то доверилась ему даже на подсознательном уровне — это многое значило для меня. Я больше никогда не хотела видеть Николаса с бесчувственными глазами.

Сейчас он смотрел на меня так ласково и заботливо, словно в этом мире для него нет никого важнее меня.

— Это больше не важно, — сказала я, касаясь его губ своими.

Губы Ника двигаются медленно, не спеша, но очень чувственно. Он будто пьет меня, но не быстро, как до этого, мучимый жаждой, а тщательно смакуя. Я тоже не спеша исследую его тело руками, глажу широкие плечи, каменную грудь, кубики пресса, опускаясь все ниже и ниже.

— Жаки, — простонал Ник, когда моя рука коснулась его члена.

Сперва просто прошлась пальчиком по всей длине — м-м-м, впечатляюще — затем я полностью обхватила его ладонью. Вверх. Вниз.

Николас дернулся. Я уже хотела попробовать его на вкус. Но Ник остановил мою опускающуюся голову. Он надавил на мои плечи, чтобы я упала спиной обратно на кровать.

Николас забрался сверху, подминая меня под себя. Я чувствовала его возбуждение у себя между ног. Одно движение, и он будет во мне. Но меня это не устраивало.

Я схватила его за плечи, дернулась вверх и влево: теперь я оказалась сверху. Николас сипло засмеялся. Его руки обхватили мою талию. Я нагнулась, откидывая копну волос в сторону, провела языком по его нижней губе.

— Чёрт, ангел! — Николас прикусил свою губу, когда я немного приподняла бёдра, поймала рукой его член, направила в свои глубины, затем медленно опустилась на него.

— Нравится? — игриво прошептала я ему в губы.

— Не то слово! — Николас схватил меня за голову одной рукой, чтобы я никуда не делась, пока он исследовал мой рот. Другой — за бедра, глубже врываясь в меня. Я сжала подушку так сильно, что костяшки похолодели.

Я вырвалась из его рук, выпрямила спину, запрокинула голову назад и просто начала двигаться. Медленно. Вверх и вниз. Покручивая бёдрами. Руки Ника гладили мне спину, сжимали талию. Я упиралась руками в его грудь и пресс, чтобы удобнее было прыгать на нем.

Боже, никогда бы не подумала, что во мне столько смелости и энергии. Но я ощущала, что делаю все правильно, Нику это нравится. Мой мозг давно уже ушел прогуляться. Я действовала рефлексами и первородными инстинктами. С каждым скачком я поднималась все выше к небесам, еще немного, и я взлечу.

Николас тоже поднял спину, теперь наши губы на одном уровне. Мои соски терлись об его грудь, создавая дополнительный кайф. Я остановилась на пару секунд, чтобы обхватить талию Ника ногами. Он застонал, сжимая мои ягодицы.

— Да, ангел, — рыкнул он мне в губы. Двигаться, как раньше я не могла, поэтому Ник взял эту обязанность на себя. Теперь он поднимал и опускал меня своими сильными руками. — Внутри ты такое же совершенство, как и снаружи.

Контроль над своим телом был полностью потерян, темп нарастал. Я целовала его губы и шею, посасывала, покусывала, чувствуя, что он, как и я, уже на грани. Еще пару толчков, и я начала кончать, впиваясь зубами ему в плечо.

Николас резко вышел из меня. Я почувствовала, как по моему животу разливалось что-то теплое. Он кончил мне на животик.

Мы сидели, не двигаясь, казалось, целую вечность, прислонившись сырыми от пота лбами другу к другу. Николас обнимал меня за талию, а я держалась за его плечи. Дыхание учащённое, сердца бились в бешеном ритме.

Николас бережно снял меня с себя, уложив на кровать, сам лег рядом. Он притянул меня к себе. Моя голова теперь лежала на его руке, в то время как я водила пальцем по его груди.

— Надеюсь, у тебя больше не будет кошмаров, — сказал Ник, поцеловав меня в лоб.

— М-м-м, — промычала я, чувствуя, как эйфория поглощает меня.

Я медленно потянулась, но не спешила открывать глаза. Меня разбудил легкий бриз и шум океана. Видимо, Николас открыл окно или дверь балкона. Я обожаю шум океана. Он всегда действует на меня успокаивающе. Я вдохнула соленый запах и улыбнулась.

Я открыла глаза, оглядываясь по сторонам. Ника в комнате не было. Куда он делся? Может, пошел в душ? Мне бы тоже не помешало.

Я спала голая. Вчера даже не хватило сил встать, чтобы смыть с себя последствия нашего бурного соития.

Я встала с постели, сделала шаг. Черт, все тело болит. Особенно ноги. Вчера я очень нехило напрягла свои мышцы. Я открыла шкаф, взяла первую попавшуюся футболку Николаса, надела ее на себя.

Я вошла на кухню. Николас стоял в одних боксерах, прислонившись к плите. Он уже успел принять душ, в отличие от меня.

На кухонной стойке стояли две тарелки, рядом с ними — небольшие чашечки. Видимо, для кофе. Также стакан свежевыжатого сока, скорее всего, апельсинового. Возле Ника лежал его телефон. По кухне разносился не только приятный аромат жареного бекона, но и знакомые мелодии.

— Limp Bizkit? — спросила я, подойдя ближе.

Николас обернулся. Он увидел меня, и его глаза вспыхнули.

— С некоторых пор, — ответил мне, выключая плиту, после чего подошел ко мне вплотную.

Николас обнял меня одной рукой.

— Больше не снились кошмары?

— Нет, — улыбнулась я.

Николас собирался поцеловать меня, но я отстранилась.

— Я еще даже зубы не почистила, — пыталась объяснить я, но он только усмехнулся, и все равно впился в меня губами.

Николас резко поднял меня и усадил на столешницу.

— Эй, — пыталась сопротивляться я, хотя больше для виду, — ты разве не собираешься накормить меня?

— Я решил сначала перейти к десерту. — Дьявольски соблазнительная улыбка Ника сводила меня с ума.

Он опустил руку вниз, раздвинул мои ноги. Ник, не стесняясь, заглянул мне между ног. Я была без трусиков по одной простой причине — он порвал их вчера! Его глаза заблестели. Он провёл языком по своей нижней губе, затем провел ладонью по внутренней стороне моего бедра. Я резко выдохнула. Николас поднял мои руки вверх, чтобы стянуть с меня футболку.

Какой ужас, теперь я сидела голая на кухонной столешнице, а Николас уже целовал мою грудь.

— Я хотел разбудить тебя, когда проснулся. Но ты так сладко сопела. — Он слегка прикусил мой сосок. — Но сейчас я сделаю то, что мучает меня уже несколько недель. В этот раз нам не помешает твоя иностранная подружка.

Я хотела было засмеяться, вспоминая, как в то утро в его дом ворвалась разъяренная фурия по имени Яна, но не успела. Николас оттянул боксеры вниз, освобождая свой уже полностью готовый член.

— В утро я думал только о том, как раздвинуть твои сжатые колени, чтобы сделать это. Он вошел в меня одним резким движением.

— Ник! — Я задохнулась от переполняющих меня эмоций. Николас полностью заполнил меня. — Ох!

Я раздвинула ноги еще шире, чтобы он мог войти еще глубже. Я хотела запрокинуть голову назад, но мне мешал висящий шкаф.

— Горячо, — выдохнул он, хватая меня за шею.

Я сжала край столешницы, желая подстроиться под его размашистый темп. Он смотрит мне прямо в глаза, не отрываясь, когда резко входит в меня и выходит.

При свете дня я могу видеть, как мышцы на его лице и теле ходят ходуном. Ник закусывает губу, хватая меня за задницу, придвигая ближе к краю столешницы.

Я хватаюсь за него, потому что только он сейчас может меня удержать. Его глаза поддернуты дымкой, но я отчётливо вижу пылающий в них огонь страсти. Эта страсть, казалось, вот-вот захлестнет нас с головой. Я выпустила коготки, впиваясь ногтями в его спину. Николас ускорился, быстро и резко вонзаясь в меня — то, что надо.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но издаю лишь протяжный стон, чувствуя, что кончаю.

Николас вцепился зумами в мою нижнюю губу, поглощая издаваемые мной звуки. Он выходит из меня, запрокидывает голову, хрипло стонет, вновь изливается на низ моего живота.

Ник чмокает меня в губы. Затем отстраняется, достает салфетки и принимается вытирать мой живот.

— Теперь мне точно нужно в душ, — говорю я, пытаясь слезть со столешницы.

Николас обхватывает меня за талию и легко, словно пушинку, опускает на пол.

— Сначала завтрак. — Он указал мне на барный стул.

Я послушно натягиваю футболку, игнорируя сырость на животе и между ног, и сажусь на стул.

Николас разложил яичницу с беконом по тарелкам, затем налил кофе.

— Даже не представляла себе, что ты умеешь готовить. — Я отправила бекон себе в рот.

— Ну, я часто бываю один дома, поэтому пришлось научиться. — Он пожал плечами.

— Я думала, у вас есть прислуга.

— Есть, — кивнул Ник, отпивая кофе, — но у них выходные дни — суббота и воскресенье.