На её непримечательном лице вспыхивает заинтересованность и тревога. Она встает, видимо, чтобы подойти ко мне. Я вытягиваю руку, останавливая.

— Даже не думай приближаться ко мне!

— Я же тебе говорила, что все с ним в порядке. — Дина закатывает глаза. — Раз он снова превратился в этого придурка, значит, выздоровел.

Кривлю губы в ответ на её замечание.

— Чтобы не видеть этого придурка, можно просто не обращать на него внимания, — ехидничаю я. — Я, кажется, постоянно об этом прошу! Но вы словно оглохли!

— Какой же ты неблагодарный! — взвинтилась сестра. — Сеня за тобой всю ночь ухаживала, а ты так благодаришь?

— Мне не нужна ваша помощь! Мне никто не нужен!

— Ну и скатертью дорога!

У сестры точно такой же характер, как и у меня, поэтому мы всегда составляли взрывную смесь. А Майская всегда была чем-то вроде песка, сыплющемся сверху и не дающим нам разогнаться.

Вот и сейчас она примирительно поднимает руки, но прежде чем она успевает что-то сказать, я разворачиваюсь и выхожу из квартиры, громко хлопнув дверью, хотя делаю это не нарочно.

Раньше я не испытывал той злости, что сейчас постоянно гуляет по моим венам. Я всегда старался быть идеальным братом, сыном, другом, старался всем угодить, думая, что это правильно.

Я всегда брал пример со своего бывшего лучшего друга. Хотел заслужить уважение сверстников, родителей, пока не понял, чего это стоило Саше. А когда понял, было уже слишком поздно.

Он не хотел быть таким правильным. Его заставляли родители. Он признался в этом только тогда, когда его насильным образом отправили учиться за границу. Вот тогда я понял, что не позволю, чтобы со мной сделали то же самое. Я не пойду на поводу желаний родителей.

И сейчас я не знаю, чего хочу, так как, отринув все, что мне когда-то говорилось, в душе засверкала дыра. Огромная и ничем не заткнутая.

Кто я без родительского наставления? Кто я без всех этих правил и рамок? Хотел ли я на самом деле управлять компанией, или мне вдолбили эту идею, с самого рождения повторяя, что я — наследник.

Да, я перегнул палку, но назад дороги нет. Мне нужно статься одному, чтобы понять, чего я действительно хочу.

Я прихожу в квартиру, которую подарили родители. Все же без их денег я никто. Это бесит меня ещё сильнее.

Кидаю блокнот на письменный стол, решив избавиться от него позже. Сейчас у меня вообще ни на что нет сил. Чувствую жуткую слабость во всем теле, рушусь на свою кровать.

Только закрываю глаза, передо мной тут же всплывает образ Сени в пижамных штанах и тонкой маечке. Боже, как же она меня раздражает! Эти её невинные глазки всегда смотрят на меня так, словно увидели сказочного принца. Нет! Я не принц, а в моих глазах не сверкает радуга.

И эта девочка не привлекает меня! Ничем! Она больше на приведение похожа, чем на девушку. Да, когда-то я считал её чуть ли не сестрой, но все прошло и забыто. Только вот она никак не хочет с этим смириться! Эти её возмущения, наставления — все это ничего для меня не меняет. Я пропускаю её слова мимо ушей.

Открываю глаза, чтобы уставиться в потолок. Я уже устал объяснять ей, что не хочу её видеть. Что мне надо сделать, чтобы она раз и навсегда исчезла с моих глаз?