Марина

Последние два дня о проблемах думать некогда, да и вспоминать о них тоже. Суета затянула всех. Такое ощущение, что празднуем коронацию, а не день рождения Лёшки. Украшения, костюмы, которые припёр Ларри, репетиция весёлых сценок, на которых тоже настоял Ларри. Неугомонный мужик! Кажется, он такой мягкий, добрый, весельчак одним словом, душа компании. Но это обман. Сотрудники боятся его больше, чем Максима. От холодного, зелёного, сканирующего взгляда не убежишь. Поначалу и я его побаивалась, но для нас он весельчак и душа компании. Мама часто ворчит, когда Лар приходит с серьёзными проблемами к бате, но ворчит любя, по-доброму, больше из-за того, что он пришёл по делам, а не просто так к крестнице. Прикипела она к нему после аварии. Только он поддерживал её, когда все врачи отрицательно мотали головой и говорили, что ходить Макс не будет. Только он верил, как и мама, что Макс встанет и будет танцевать. Именно он возил маму в клинику во время беременности, пока муж учился заново ходить. Он стал неотъемлемой частью нашей семьи. И именно поэтому мы в костюмах корчим рожи и репетируем сценки, придуманные им.

И вот наступает день, к которому мы готовились столько дней. Я нервничаю по двум причинам. Первая — отец, который придёт с женщиной, к которой он ушёл от мамы. Я не видела его год. Он позвонил один раз, когда родился Алёша, поздравил, наплёл про нескончаемые командировки и испарился. Знаю я все его командировки. Надеюсь он не ездит туда от новой жены? Вторая причина — бывший муж и его родители. После телефонного разговора, когда он рыдал в трубку, умолял простить и не забирать сына, клял проклятую водку, снёсшую мозг и заставившую поднять на меня руку, я успокоились и сменила гнев на милость. Просила только не надоедать своим присутствием и видеться с сыном не чаще больших праздников. На себя взяла обязанность каждую неделю отправлять фото Лёшки и отписывать короткие сообщения. Я не знаю, как вести себя с этими отростками цивилизации. Родителей Андрея я не перевариваю давно, как только его мамаша показала свои клыки. Но ради Лёшки мы готовы проглотить обиду и сесть с ними за один стол.

Переодевшись в костюм пиратки, иду в детскую, где мои мужчины также надевают костюмы грозных покорителей морей. Джейк в бриджах, обтянувших бёдра и ягодицы — это сила, помноженная заправленной рубахой, расстёгнутой до пупа. Сын в широких штанах, белой рубашке и кожаной жилетке напоминает больше маленького скорохода, а не главаря пиратской шайки.

— Главное не возбуждайся, — подхожу к Джейку, повиливая задом. — Спрятать негде.

— Придётся взять мамочку капитана в плен и приклеить к себе намертво, — смеётся, прижимая к себе спиной.

— Пошли, плохой мальчик. Нас уже ждут.

Квартира Орловых погрязла в голубых и белых шарах, летающих под потолком, искусственных водорослях, оплетающих все поверхности, а диванную зону сменила палуба покорёженного корабля. Мои глаза вылезли из орбит. Представляю, как они вылезли у всех пришедших. Довольный писк карапуза приводит меня в состояние говори — ходи.

Подходит отец с накачанной силиконом и напомаженной кралей.

— Знакомься дочь, Алевтина, — краля жеманно улыбается и переводит похотливый взгляд на моего самца. Конечно папа ни в грамм не идёт в сравнение с моим двухметровым, накаченным красавцем в бриджах, обтягивающих тугой круп и не хилое хозяйство.

— Очень приятно, Алевтина, — пытаюсь оторвать её вороватые глазки от своего сокровища. — Как вам погода? Атмосфера праздника?

Она непонимающе хлопает глазками, цепляясь сильнее за локоть отца.

— Это Джейк, сын Макса — наклоняю голову ему на плечо. — Мы собираемся пожениться.

Шах и мат! Рыжая стерва! Это мой самец! Мой мускулистый, поджарый зад! И моё нехилое хозяйство, утянутое лосинами!

— Здорово. Поздравляю, — мычит отец, и я понимаю, что он не в курсе чем и как мы живём. Пустое ёрзанье, пытаться включить его в нашу жизнь. Он никогда в ней не был, только так мимо пробегал. Но меня это уже не трогает. Знала, привыкла, осознала окончательно.

Приглашаю их за стол и вижу Дениса, мнущегося в углу, боящегося подойти. Хватаю Лёшу за руку и веду к его недокроенному.

— Сынок, пойдём с папой поздороваемся.

Лёша выдёргивает ладошку и радостно бежит к отцу. Тот хватает его на руки и что-то тихо говорит. Подхожу к своему самцу, искрящемуся гневом и нежно поглаживаю по плечу.

— Он его родитель. От этого не уйти, — успокаиваю, смотря с любовью в глаза. — А ты, если сам захочешь, будешь человеком, вырастившим его. Мужчиной, которого он с гордостью будет называть папой.

Джейк накланяется, вскользь проходит губами по моим, упирается лбом в мой.

— Я люблю тебя, моя медведица.

— Я люблю тебя, мой гризли.

День рождения мы пережили. Рольки отыграли, пленниц спасли, вражеский корабль потопили, обелись всего, всего и как стемнело отправились на улицу запустить салют и проводить гостей. Прохожие с открытым ртом пялились на нашу процессию в маскарадных костюмах, зависая особенно долго на Максе и Джейке. Кто-то свистел и хлопал. Повеселили не только домочадцев, но и пол района.

Салют грохотал на весь район минут десять. Простите все собаководы и родители маленьких детей. Мелкий был в восторге. Сначала отошёл в сторону, осмотрел всех мужчин, решая с хозяйским видом на чьи плечи повыше залезть, выбрал Макса в виде жертвы и резво стал карабкаться на ногу. Максим передал Ди Джейку, подцепил коротышку одной рукой и усадил себе на загривок. Так и возвращался к подъезду на могучих плечах любимого деда. Прощаясь с гостями, задержалась у машины Андрея.

— Марин. Спасибо тебе большое. За всё. За сына. За то, что простила мудака. За то, что была в моей жизни, — плачет Андрей, шмыгая носом.

— Всё хорошо, Андрей, — успокаиваю его. — Всё бывает, и хорошее, и плохое. Просто учись на плохом, чтобы жить на хорошем. Всё Андрей, удачи.

Отхожу от машины, как мешком пришибленная. Пообщалась с бывшим, и осадочек нехороший остался. Карапуз перекачивал с плеч деда на руки Джейка и тщетно пытается не заснуть. Домой заносим спящего, уставшего ангелочка. Сняв жилетку, ботинки и штаны, оставляю его в рубашке, накрываю одеялом и выключаю ночник.

К уборке последствий праздника, решили приобщить клининговую компанию, которую вызвали на утро, так что мама не ждёт нас с тазами и вёдрами. Можно идти в расслабляющий душ, а потом попасть в плен к сексуальному пирату.