Хотя не все выпускницы наслаждаются компанией Эми. Стереотипно горячие, высокомерные чирлидерши ненавидят ее со всей страстью, с тех пор как у них есть это доисторическое убеждение, что футболисты принадлежат им. Футбольная команда отчасти отстойная, так что я сказала бы, пускай оставят их себе, но мы говорим об Алексе. Полагаю, если Алекс не может быть моим, я втайне счастлива, что он также не может принадлежать этим глупым бездельницам, даже учитывая тот факт, что Эми, вероятно, когда-нибудь будет одной из них. На самом деле я была бы намного счастливее, если бы он не решил встречаться с одной из моих лучших подруг.

Становится больно от того, как все изменилось. Эми больше не ходит с нами; она идет в библиотеку, чтобы позаниматься с репетитором, хотя это ей не нужно, чтобы потом после футбольной тренировки Алекс смог подвезти ее домой. Разве не смешно? Кто хочет тусить в библиотеке два часа после школы? К тому времени как она возвращается домой, основная часть из нас уже успевает обсудить все события текущего дня, наестся до отвала, сделать домашнее задание, просмотреть повторы «Голливудских холмов»²² и заглянуть в фейсбук триллион раз. Какая трата времени для Эми. Блин, полагаю, Алекс, должно быть, стоит этого. На самом деле я знаю, что он того стоит, и хотела бы я знать, насколько он того стоит.

И тут снова мои гормоны.

Можно подумать, что я какая-то женщина средних лет, осуществившая мечту или что-то вроде того, судя по теплу, которое я чувствую прямо там внизу, просто думая о достоинствах Алекса. Единственная вещь, которую я когда-либо делала с парнем — это поцелуй с небольшим касанием груди. Были времена, когда мои руки или руки парня отклонялись к нижним частям, но мы либо шли на попятную, либо были прерваны.

Возможно, мне так жарко, потому что я еще не целовалась с парнем после танцев в восьмом классе. Он тоже был хорош. Эрик чертовски горяч. Он, должно быть, смотрел сериалы или «Секс в большом городе», чтобы знать, как двигать своими губами и куда поместить руки. Он всегда сначала прикасался к моей щеке, затем запускал руку в мои волосы и тянул меня к себе. Поцелуй всегда начинался нежно и сладко, затем будто становился диким, поскольку я могла чувствовать рывок в своих волосах и как мои губы и язык были прижаты к его. Это не было больно или что-то вроде того, это было грубое удовольствие. Я могла бы жить поцелуями вроде этих, всю оставшуюся жизнь. Давайте просто скажем, мне бы пришлось, наверное, использовать прокладку каждый раз, когда Эрик целовал меня. И еще он был хорошим парнем. Почему я тогда с ним рассталась?

Черт, может я забыла об Эрике слишком рано? Хм… я разыщу его в понедельник. Так как у нас шестым уроком английский, если все пройдет хорошо, я смогу с ним поговорить после школы. Может быть, небольшой флирт отвлечет мои мысли от Алекса и Эми.

И от Бена тоже. В любом случае, что, черт возьми, с ним происходит?

Я, должно быть, погрузилась в мечты на довольно долгое время, потому что, когда Эми заходит в мою комнату, я понимаю, что пропустила весь фильм. Я помню, как смотрела начало и на этом все. Я, вероятно, не заметила бы и титры, если бы Эми не появилась.

Какого черта она здесь делает?

— Так в чем дело, Эми? — Киша смотрит на нее. — Твой календарь не был забит в эти выходные?

Киша иногда может быть грубой, но Эми этого заслуживает. Я не помню последние выходные, которые мы проводили все вместе. Ой, подождите… да я могу припомнить… это было, когда Алекс и Эми пошли на первое свидание. Вау. Кажется, вечность назад.

Эми просто плюхается на мою кровать рядом со Стеф.

— Так что вы, ребята, делаете сегодня вечером? — Она ведет себя так, будто ничего не изменилось.

— Вот оно! — Я подбрасываю свои руки в воздух. — Не падай в обморок или что-то еще от всего этого возбуждения, ладно?

Я пытаюсь пошутить, чтобы ослабить напряжение, но не думаю, что это работает. Они просто все уставились на меня.

— Да, мы просто собираемся потусить, посмотреть фильмы, поесть, вот и все, — рассказывает ей вкратце Стеф.

— Звучит неплохо, — бормочет Эми, а затем она спрашивает неуверенно, — не возражаете, если я останусь?

Киш, Стеф и я смотрим удивленно друг на друга, прежде чем Киша говорит:

— Давай. Делай, как хочешь.

Мы снова все смотрим друг на друга, не зная, что сделать или сказать дальше. Я достаю свои коробочки с лаком для ногтей, пилочками, ножницами — со всеми маникюрно-педикюрными предметами первой необходимости. Я начинаю с того, что стираю лак со своих пальцев на ногах, размазывая черную краску по коже. Остальные начинают разграбление коробочек. Киша вынимает несколько ватных шариков, чтобы использовать жидкость для снятия лака. Эми достает какой-то ярко-синий лак для ногтей. Стеф берет пилочку для ногтей прежде, чем пройти к моему стерео.

Вскоре я слышу привычную коллекцию песен «Топ-40 Америки», звучащих из моего стерео²³. Я очень люблю слушать КИИС ночью²⁴. ДжоДжо — чертовски забавный²⁵.

— Девочки, слушайте, слушайте… ДжоДжо собирается задать Вопрос Ночи²⁶, — восклицаю я.

Мы все останавливаемся и слушаем.

— Сегодня мы принимаем звонки от людей, у которых был самый неловкий визит к врачу. Мы хотим услышать все. Что вы сделали? А что сделал ваш врач? Для кого это было неловко? Для вашего врача или вас? Давайте примем наш первый звонок… у нас здесь Ким, которая звонит из ВИ²⁷… расскажите нам свою историю, — заявляет он.

— Привет, ДжоДжо… ну, один раз я была в палате и ждала, пока войдет мой врач. Когда он вошел, у него был большой толстый бугор, просвечивающий через его халат. Я действительно смогла увидеть его друга в деталях и, наверное, я бы указала на него во время опознания, — говорит звонящая.

О Боже. Я бы умерла.

— Черт, девочка, что тебе пришлось пережить? — шутит ДжоДжо.

— Только простуду, но мне интересно, кого он осматривал передо мной. — Она хихикает.

— Это уморительно смешно, — говорит Стеф, смеясь. Эми и Киш тоже смеются и кивают головой.

— Это была хорошая шутка, — я продолжаю хихикать. Мы все возвращаемся к своим ногтям, делая паузу каждый раз, когда ДжоДжо начинает другую историю.

— Эй… ребята, вы когда-нибудь видели ДжоДжо? — спрашивает Стеф.

— О боже, да, — с оживлением отвечает Эми.

— Он чертовски горячий, — говорит Киш.

— Абсолютно. Интересно, сколько ему лет. Он выглядит так молодо. Жаль, что он не нашего возраста, — добавляю я, подняв бровь.

— Кого это волнует? На него чертовски приятно смотреть, — отвечает со смешком Киш.

— Интересно, что Фэт Дэниел и Карли²⁸ собираются делать сегодня вечером? — говорит Стеф, подпиливая ногти.

— Вы, ребята, слышали то, что было прошлой ночью? — спрашиваю я.

Эми уже смеется и выбалтывает:

— Да, это было чертовски смешно. Теперь я хочу на экскурсию в УКЛА (Университет Калифорнии в Лос-Анджелесе).

— Что произошло? Я пропустила это, — спрашивает Киш.

— Это была Ночь Дурного Поведения. — Девочки уставились на меня с нетерпением. — Они пошли в УКЛА, и Фэт Дэниел опустил свои штаны, чтобы сымитировать перепих со статуей голой леди. Что еще смешнее, так это то, что статуя… перевернута. — Я делаю паузу, потому что слишком сильно смеюсь. — Представьте это. Хм… Я думаю, что это, вероятно, было похоже на число… возможно шестьдесят девять… ха-ха.

— Так что́, твоя мама все еще следит за Райаном или как? — спрашивает Эми.

— Конечно. Этим утром она рассказала мне все подробные сплетни о знаменитостях… ну, вы знаете: «Райан сказал», — говорю я, передразнивая мою маму. С тех пор как Сикрест ведет утреннее шоу, моя мама стала страстно увлеченным слушателем. Она начинает каждое утро с фразы: «Райан сказал…». Она наверняка уже втюрилась в него. Весь свой день она проживает, говоря о Райане и Эллен, и что́ бы они сказали, как будто они — ее настоящие друзья. Мой папа говорит, что это похоже на эфирный роман. Я сомневаюсь, что мой папа должен беспокоиться о том, что в ближайшее время Райан решит умыкнуть маму.

— Да, но единственное, что моя мама любит больше, чем Сикреста, так это «Новых Парней из Нашего Квартала»²⁹, — говорит Киш, закатывая глаза.

— Без шуток, моя мама сходит с умаc тех самых пор, как они вернулись. Я не могу поверить, что наши мамы разбивали возле них лагерь, как маленькие девочки, чтобы получить автографы, — добавляю я.

— Я знаю, это было безумием. Как долго они ждали? Где-то около двадцати четырех часов, верно? Твоя мама пригласила мою маму, и она была очень расстроена, что не смогла пойти. Вы бы решили, что наступил конец света, судя по тому, как она себя вела. Затем твоя мама вернулась с фотографией с этим, как его… — Стеф делает паузу, чтобы подумать.

— Дэнни, — дополняю я.

— Да, с ним. Она чуть не заплакала, потому что не сфотографировалась с одним, у которого были голубые глаза. Это безумие, — усмехается Стеф, качая головой. — Вы знаете, что у них уже есть билеты на каждый концерт в округе?

Мы с Киш киваем. Наши мамы — лунатики. Я не думаю, что когда-нибудь буду сходить с ума от бойз-бэнда, как они.

— Хотите знать, что еще безумнее? Моя мама создала виртуальный город на сайте парней, называющийся Дэннитаун³⁰ или как-то так. Она говорит, что все девушки Дэнни заходят туда, а еще у них есть официальные адреса в этом воображаемом городе. Они с ума сошли. Они даже сделали футболки, черт возьми, — я не могу поверить, что только что признала такое о своей собственной матери.

— Да, я думаю, что все женщины называют свой фанатизм: обсессивно-новые-парни-компульсивное расстройство, — Стеф пытается сымитировать доктора, а затем начинает смеяться. Мы все затихаем, смотрим друг на друга и взрываемся со смеху.

Эми наконец говорит:

— Ладно, твоя мама — псих. Моя мама на самом деле скачала их насвой айпод… но я не думаю, что она страдает этим расстройством или чем-то подобным, — хихикает она. — Хотя у них есть несколько довольно хороших треков. Мне нравится танцевать под них.