— Что… куда ты едешь? — спрашивает Доминик. Доминик — один из друзей Алекса и новый друг Стеф. Это был только вопрос времени, прежде чем друзья Алекса проникли в нашу группу. Я думаю, это случилось бы раньше, если бы Бен не оказался бы таким засранцем и разочарованием.

— Вот дерьмо. — Стеф прикрывает рот рукой, чтобы доесть свое шоколадное печенье. — Полагаю, я забыла тебе сказать. Моя семья ездит в Гламис⁷⁵ каждый год, так что меня не будет всю неделю.

— Гламис? Ты гоняешь? — спрашивает Доминик, удивленно и заинтересованно.

Киш хихикает:

— Это все равно, что спросить Стеф, дышит ли она.

— Ну… извините… но Стеф и я пока еще не все знаем друг о друге. — Доминик подчеркивает слова, притягивая ее к себе на колени. Она визжит и брыкается, поскольку он щекочет ее.

Они очень милые вместе. С тех пор, как они встретились на танцах, они были неразлучны. Доминик — огромный парень с дикими вьющимися волосами. Он одиннадцатиклассник в Карвере, который играет в атакующей линии. Он гигант. Он заставляет Стеф выглядеть такой же маленькой, как Эми. Если бы она сидела на коленях у Эрика, она бы раздавила его, но Доминик держит ее, как маленького щенка.

— Так что ты водишь, милая? — спрашивает Доминик Стеф.

— «Банши»⁷⁶,— восклицает она. — «Зовите меня просто Рикки Бобби, я люблю ездить быстро»⁷⁷.

Что за чертовщина. Стеф цитирует фильм «Рики Бобби: Король Дороги», но Доминик считает, что это смешно. Он громко смеется, а потом говорит:

— «Если ты не первый, ты — последний»⁷⁸.

О боже мой. Эти двое идеальны друг для друга.

Мы все просто наблюдаем за ними и улыбаемся, все кроме Джоша.

— Так ты тоже катаешься, Доминик? — спрашивает он.

Доминик достаточно надолго перестает щекотать Стеф, чтобы ответить:

— Да, моя семья ездит в Глэмис в течение многих лет. Я гоняю на байках и квадроциклах. Мой отец только что отправился туда на поезде с моими младшими братьями. Моя мама пока не хочет, чтобы они гоняли самостоятельно.

— Как здорово. Может быть, мы там как-нибудь увидим друг друга, — разглагольствует Стеф.

— Да, похоже на это, потому что я езжу туда со своей семьей каждые весенние каникулы. — Он снова щекочет ее.

— Да. Круто, — я слышу, как Джош бурчит под нос — похоже, кто-то ревнует. Я могу понять его страдания. Это первый раз, когда Стеф привела кого-то из своих друзей в нашу компанию. Все парни, с которыми она встречалась, кроме Джоша, были неофициальными. Это действительно глупо, ведь они никогда не были парой, так кого это волнует?

— Еще кто-нибудь сваливает из города? — спрашивает Киш.

— Неа… я остаюсь, — говорит Джонатан.

— Я тоже, — добавляю я.

— Я никуда не еду, — говорит нам Эрик.

— И я, — поддерживает Алекс.

Эми и Джош добавляют:

— Я тоже.

— Так что мы тогда будем делать? — спрашиваю я.

— Как насчет пляжа? — предлагает Алекс.

— Отличная идея, — отвечает ему Эми. — Я люблю пляж.

Для меня это звучит как полное дерьмо. Я ненавижу пляжи. Мысли о том, чтобы появиться в купальнике перед Эриком или Алексом, или еще перед кем-то, заставляет меня хотеть блевать. Серьезно, кто-нибудь смените тему. Эми знает, что я ненавижу пляжи. В любом случае, кто хочет полностью погрязнуть в песке? Клянусь, каждый раз, когда я была на пляже я приходила домой с собственной коллекцией песка, который, вероятно, остался в моем ковре и по сей день. В моих волосах, наверное, все еще есть застрявшие крошечные крупинки.

Уф.

Только не пляж.

— Звучит круто, — соглашается Эрик. — Мы можем взять билеты на поезд до Сан-Клементэ. Это было бы круче вместо того, чтобы ехать в Ньюпорт.

— Да, я слышал об этом раньше. Девчонки там тоже должно быть горячие, — добавляет Джонатан. Джош наклоняется, чтобы хлопнуть его по руке.

— Значит, мы пойдем на пляж в какой-нибудь день, — соглашается Киш. — А что насчет остальных дней?

— Я слышал, будет несколько свежих вечеринок на выходных, — говорит нам Доминик.

— Да. Я тоже слышал об этом, — добавляет Алекс в перерыве между поеданием чипсов.

Я делаю большой глоток своей диетической колы и отрыгиваю. Серьезно, я просто рыгнула. Вслух. Чтобы услышал каждый. О, боже мой. Не могу поверить, что я рыгнула. Это просто выскочило.

— Черт возьми, девочка, — смеется Киш. — Это было хорошо.

— Это было ужасно, Мэг. — Эрик отодвигает меня прочь. Я не могу сказать, серьезен он или шутит.

Доминик тоже делает отрыжку. По сравнению с этим, мой звук похож на писк. Я смеюсь, мое лицо горит от смущения. Все начинают смеяться.

Затем Стеф тоже делает отрыжку. Она смотрит на меня и кивает. Она поддерживает меня. Доминик дает ей пять. Не проходит много времени, прежде чем каждый пьет свою газировку и пытается перерыгать друг друга. Какой хороший парень Доминик… он спас меня. Эрик и Эми выглядят недовольными. Они не присоединяются к нашему конкурсу. На минуту мы звучим, как хор отрыжек.

Мы продолжаем наши вечерние разговоры, смеемся, набиваем рты, рыгая тут и там, из-за чего каждый раз начинается водоворот смеха. Мы решаем просто посмотреть, что произойдет во время весенних каникул, но поход на пляж неизбежен. Уф.

Когда огонь гаснет, уже довольно поздно, и каждый решает вернуться домой. Эрик остается, чтобы помочь мне прибраться. Я боюсь того, что будет значить остаться с ним наедине, но он просто целует меня на ночь. Это хороший поцелуй, а не «дай мне сорвать твою одежду прямо сейчас» поцелуй, которые были в последнее время. Полагаю, он, наконец, отказался от своей цели сделать меня женщиной. Он даже остановился в поисках способов застать меня одну или в попытках вывести меня на разговор о сексе. Я не знаю, что изменило его мнение, но я рада этому.

Я ложусь спать, думая о весенних каникулах.

Это менее чем через две недели. Может быть, я смогу сбросить размер или два к тому времени.

Я встаю с кровати и приземляюсь на пол, чтобы сделать несколько приседаний и отжиманий. Вот оно. Диета начинается завтра: ничего, кроме салатов и воды.

Я не позволю, чтобы мой жир болтался повсюду. Многие девушки в школе не против продемонстрировать свои «маффины», но я не одна из них. Я не понимаю, как некоторые девушки втискивают себя в седьмой или девятый размер, когда они, очевидно, носят тринадцатый или пятнадцатый. Я даже не понимаю девушек, у которых пятый или седьмой размер, и они пытаются влезть в первый или третий. Они просто заставляют себя выглядеть полнее, в то время как они очень худые. С каких пор жир, висящий по бокам джинсов, стал данью моде? Я не пойду туда.

Почему мы не можем пойти куда-нибудь еще? Ради Бога, почему мы должны идти на пляж?

О боже мой.

Убейте меня… серьезно… убейте меня.

Я ненавижу пляж.

Глава 27

Сегодня день, когда я буду одновременно испытывать унижение и отвращение. Я проведу день, втягивая свой жир, пока песок будет попадать во все отверстия моего тела. Серьезно. ГРЕБАНЫЙ пляж. Мои друзья, должно быть, меня ненавидят. Единственная, кто презирает пляж так же, как и я, — Стеф, но она в Гламисе, гоняет на своем чертовом квадроцикле. Оказывается, что родители Доминика знают ее и они собираются встретиться там, так что получается, они проведут все каникулы вместе. По крайней мере, она, наверное, тоже, в конечном счете, будет покрыта песком, из-за дюн.

Я ненавижу своих друзей за то, что они затащили меня на пляж. Я надеюсь, что они все вернутся домой с сыпью на своих задницах от горячего песка. Я уже упоминала, что Я НЕНАВИЖУ пляжи?

На самом деле я надеюсь, что у миссис Джелсон появится сыпь. Можете ли вы поверить, что она действительно задала нам читать роман на каникулах? Мы должны прочитать «Убить Пересмешника». Это полный отстой. Я просмотрю о нем на «Sparknote»⁷⁹. Я ни за что не собираюсь проводить свои каникулы, читая глупую старую книгу. Почему мы не можем читать то, что интересно? Книги с персонажами, которые говорят и ведут себя, как люди в этом десятилетии или даже столетии. Мой папа говорит, что «Убить Пересмешника» — это отличная книга. Он сказал, что ненавидел ее, когда читал ее в старшей школе, но полюбил, когда стал взрослым.

Она одна из его любимых.

Тогда почему же мы читаем ее сейчас? Я еще в старшей школе. Я еще не взрослая.

Почему мы не можем читать авторов, которые еще дышат? Как Лори Холс Андерсон или Уолтер Дин Майерс, Джерри Спинелли или Стефани Майер. Я бы кричала счастья, если бы какой-нибудь мой учитель задал прочесть «Сумерки». Я могу просто представить это… дебаты между командой Эдварда и командой Джейкоба… Команда Эдварда победит, конечно. Мы могли бы полностью прочитать всю серию за год. Серьезно, они должны изменить учебную программу английского для девятиклассников, включив одну книгу из серии «Сумерки» на четверть. Даже парням бы она понравилась, я уверена, что ученики на самом деле бы их читали.

Мы решили отправиться в Хантингтон-Бич вместо Сан-Клементэ, как предлагал Эрик. Поездка на поезде, в конечном счете, оказалась бы слишком сложной. Кроме того, ребята хотят развести костер, чтобы поджарить сосиски и зефир. Видимо, это займет весь день. Уф. Почему мы просто не можем пойти ночью?

Поездка не занимает много времени, меньше часа. Алекс позаимствовал минивэн своей матери, чтобы мы могли поехать все вместе. Некоторые из его друзей собираются встретить нас там. Я уверена, что он сходит с ума от мысли, чтобы тусоваться с кучей девятиклассников.

Найти место для парковки кажется невыполнимой задачей. Я скрещиваю пальцы в надежде, что мы не сможем найти, но как обычно мне не везет. Мое плохое отношение к пляжу должно быть заметно, потому что Эрик спрашивает, что со мной не так всю дорогу. Как и любая девушка, я говорю: «Ничего, я в порядке».

Я клянусь, такое впечатление, словно на моих ногах ожоги первой степени, как только они попадают на песок. Я роняю сумку и прыгаю вокруг, пока снова не надеваю свои шлепанцы обратно.

Все просто хохочут. Джош бросает свои вещи и указывает на меня, истерично смеясь. Это не настолько смешно. Алекс проходит мимо меня и замечает: