Они были бы раздавлены, если бы узнали, что я сделала что-то такое неправильное. Я их милая невинная маленькая девочка. Пхах, я начинаю хихикать внутри. Мысль, что я — милая и невинная, безусловно, смешна. Мои родители, очевидно, имеют искаженное представление о своей дочери.

Наверное, мне стоит просто расслабиться и наслаждаться жизнью. Что сделано, то сделано, верно?

Я чертовски уверена, что делала много чего похуже этого.

— Так куда мы идем? — спрашиваю я.

— Ты голодна?

— Ха-ха. Это глупый вопрос, — я смеюсь.

— Точно. Пошли в «Стил Гриль». Прямо сейчас бисквиты и соус¹⁶, как раз то, что нужно. — Киша облизывает губы и причмокивает ими.

— Звучит неплохо. Эй, тебе не кажется, что мы выглядим немного заметно? Как прогульщики. Я имею в виду, у нас только наши рюкзаки и все. — Я чувствую, что каждый автомобиль, проезжающий мимо — это полицейский под прикрытием, как будто каждый пялится на нас. Я точно параноик.

— Ну, я уверена, что мы выглядим как прогульщики, потому что так и есть. Мы бы могли избавиться от рюкзаков. — Киша пожимает плечами. — Может быть, тогда мы не будем привлекать столько внимания.

— Хм, и куда бы ты посоветовала нам бросить эту фигню? — Я трясу свой рюкзак.

— Сюда. — Она бросает свой рюкзак в кусты неподалеку от дома престарелых.

— Ни за что, черт возьми.

У меня плохое предчувствие насчет этого.

— Кто будет смотреть в кусты? Во всяком случае, они найдут только рюкзак, полный классных конспектов, а еще две книги по алгебре, — слова Киши, как всегда, облиты сарказмом.

— Без разницы. Давай просто пойдем. — Я закатываю глаза и бросаю свой рюкзак в кусты рядом с ее. — Лучше им быть здесь, когда мы вернемся.

Я такая слабачка, особенно перед бисквитами с соусом.

Мы получаем столик в «Стил Гриле», и я удивлена, что мы вдвоем капля в море из тех многих студентов, которые прогуливают первый урок. Нам удалось найти притон для утренних прогулов. На самом деле это одно из немногих мест в нескольких минутах ходьбы. Вариантов не так много, когда у тебя нет машины или прав.

Официантка подходит, чтобы принять наши заказ на напитки, и дает нам столовые приборы. Мы заказываем еду: бисквиты с соусом и картофельные оладьи. «Стил Гриль» — это определенно не четырехзвездочный ресторан. Может быть, однозвездочный, если им повезет. Жесткие пластиковые чашки приносят с заметными следами укусов вокруг оправы. На этот раз я не преувеличиваю. Столовое серебро усеяно в горошек пятнами от высохших капель воды. По крайней мере, на этот раз на них нет никаких остатков пищи. В последний раз, когда я была здесь, мне пришлось попросить другую вилку дважды, прежде чем я получила наполовину чистую.

— Ну что, он звонил? — спрашивает Киша. Я думала над тем, когда этот вопрос поднимется.

Мы не разговаривали с субботнего вечера, когда покинули дом Стефани. Эми, возможно, была слишком смущена, чтобы позвонить любой из нас. Либо это так, либо она не хотела слушать все то дерьмо, которое мы, скорее всего, выложили бы ей. Киша и я очень скучали друг подругу. Стеф находится в своего рода изоляции, поскольку Лидия провинилась, это как бы вылилось и на Стеф тоже. Это отстойно, потому что она самая хорошая девушка — из всех нас.

— Хм. Кто? — Я колеблюсь. Я знаю, про кого она спрашивает, но не знаю с чего начать.

— Не глупи. — Киш опускает на меня глаза. — Ты знаешь, о ком я говорю. Так что он сказал?

— Алекс или Бен? — Я просто выкладываю карты на стол, зная, что за этим последуют ее дикие вопросы.

Глаза Киши расширяются, смущенно, но все-таки заинтриговано.

— Подожди. Алекс звонил тебе? И кто такой Бен?

— Да, Алекс звонил, — начинаю я. — И Би Джей — это Бен.

— Поговори со мной, пожалуйста. Объясни мне, потому что хоть у меня средний балл — четыре, я не понимаю, о чем ты, черт возьми, говоришь.

— Хочешь сначала услышать об Алексе или Бене?

— Эм… об Алексе, — Киша ковыряется в своей еде. Если ты заказываешь бисквиты и соуса, твой заказ приносят очень быстро. У них, наверное, есть бочка с соусом на кухне.

— Что ж, Алекс звонил вчера. Я была удивлена. У него даже не было моего номера, но угадай, кто дал его ему?

Я беру кусочек, наслаждаясь кремообразной текстурой соуса… и бисквита, который вы никогда не перепутаете с обычным хлебом.

— Эми или Би Джей, или Бен, без разницы. — Я могу сказать, что она очень хочет услышать пикантные подробности.

Я тороплюсь проглотить свою еду и продолжаю:

— Эми. Она была расстроена, потому что думала, что мы злились на нее. Она думала, что мы собирались наброситься на нее или что-то вроде того. Алекс спросил ее, что не так, и она, черт возьми, сказала ему, что он мне нравится и что я была зла на нее, потому что они встречаются.

— Она сказала ему? Иногда она такая… буэээ, — ворчит Киш.

— Так что да. Она сделала это. Я чувствовала себя такой дурой. Я не знала, что сказать. Я даже не могу поверить, что он позвонил, чтобы поговорить со мной об этом. — Я съеживаюсь, до сих пор смущаясь из-за того разговора с Алексом. Я втыкаю свою вилку в кусок бисквита и сую его в рот.

— Так что он сказал?

Киша ждет, пока я медленно прожевываю, затягивая интригу.

— Он сказал, что сожалеет, что не испытывает таких чувств ко мне. Он сказал, что не знал, что я испытываю к нему подобные чувства.

— Да, да, да. Что еще? — Киш быстро двигает своими руками, как бы говоря «расскажи мне больше».

— Во всяком случае, он сказал, что я была забавной на вечеринке, и ему понравилось со мной разговаривать. Он сказал, что я слишком хороша для него, а он недостаточно хорош для кого-то вроде меня, что было мило, я полагаю. Но что это говорит об Эми?

— То, что она подлая сучка, которая вставит другу нож в спину, поэтому неважно, что она сойдется с этим засранцем, который, вероятно, все равно бросит ее.

— Вау. Немного резко, — говорю я, удивленно. Киша выпалила слова, словно она практиковалась несколько дней. — Во всяком случае, он сказал, что хочет быть друзьями, и надеется, что все еще может разговаривать со мной, не обманывая меня. Он сказал, что со мной весело общаться, и я согласилась общаться с ним. — Я вонзаю вилку в другой бисквит и поднимаю его. — Да, все отлично.

— Ты такая дурочка, Мэгги. Так ты все еще хочешь с ним общаться? Ты уверена, что это хорошая идея?

— Почему бы и нет? — Я пожимаю плечами. — Это то, что мне понравилось в нем в первую очередь. С ним весело разговаривать. Возможно, ему просто лучше удается быть другом, чем парнем. Я имею в виду, смотри, он был так любезен позвонить мне. Большинство парней повели бы себя будто им «без разницы», а он позвонил.

Я улыбаюсь, думая о дружбе с Алексом.

— Хм. Если ты в этом уверена… но ему лучше не делать тебе больно или я надеру его милую задницу. Ты знаешь это, не так ли?

— Да, я знаю, Киш. Спасибо, мамочка. — Я хихикаю. — Знаешь, с ним было не так уж плохо разговаривать. На самом деле даже мило. Как разговаривать с тобой или Стеф. Мне показалось, что я уже разговаривала с ним миллион раз до этого. Мне просто интересно, что произойдет между ним и Эми.

— Да. Интересно, как она будет себя вести сегодня за обедом. — Киша жует внутреннюю сторону своей щеки, когда задумывается. — Как думаешь, она будет сидеть с ним или с нами?

Я делаю паузу, представляя более тесное общение между Эми и Алексом во время обеда. Мой желудок сжимается лишь при мысли об этом.

— Я думаю, мы узнаем об этом позже.

— Погоди минуту. — Киша расширяет свои глаза. — Расскажи мне про Би Джея или Бена… как там его зовут.

Ах да. По крайней мере, эта история достаточно отвлечет мое сознание от последней мысли, чтобы удержать свой завтрак внутри.

— Итак, это его настоящее имя. — Я начинаю рассказ, который все еще заставляет меня смеяться. — Я полагаю, во время его первого года обучения футболу, там было два Бена, и другой был выпускником. Так что он получил прозвище Бен Джуниор¹⁷, и ребята начали называть его кратко Би Джей. Оно просто прицепилось, и я думаю, что поскольку они кучка извращенцев, им нравится имя Би Джей также и по другим причинам. Ты понимаешь меня?

Киша ухмыляется:

— Я все поняла. Я уверена, что они любят называть одного из своих парней — Би Джей.

— Так вот, он сказал, что ребята — единственные, кто его так называет, так что я могу называть его или Бен, или Би Джей, это не имеет значения.

— Ну, должно быть, это был трудный выбор, — она хихикает.

— Да, без шуток. Можешь себе представить мою маму? Мэг, здесь Би Джей на телефоне, — я подражаю пронзительному голосу моей мамы.

Мы обе истерически смеемся. Моя мама иногда не понимает столь очевидных вещей вроде этой и она, вероятно, даже не поняла бы, что сказала.

Киш хрюкает, снова вызывая у нас истерику. Она продолжает хрюкать, и мы как будто не можем остановиться. Это даже не смешно, но мы не можем перестать смеяться. Мне удается, сделав глоток, попробовать свой напиток и успокоиться.

— Ладно, ладно, ладно, я в порядке. Я успокоилась. — Я должна протереть глаза салфеткой. Я делаю глубокий вдох, чтобы укротить еще один всплеск эмоций.

— Хорошо, больше никакого смеха. В любом случае, о чем вы говорили? — Она все еще хихикает.

— Просто об обычных вещах. Ни о чем конкретном. Но мы говорили по телефону где-то около двух часов.

Киша смеется.

— Дерьмо. Он что, гей?

— Что? Просто потому, что парень говорил со мной более пятнадцати минут, он должен быть геем?

— Эй, я просто пошутила. Но если честно, он гей? — Киша серьезна на этот раз.

— Не глупи. Он не гей. Просто милый, я думаю.

— Так вот оно что, вы просто говорили ни о чем?

— Ну, он знал, что мне нравится Алекс, но он просто говорил так, словно это не было большим делом. Я даже не чувствовала себя идиоткой.

— Хм, это становится интересным. — Киша шевелит бровями вверх-вниз.

— Черт, мы пробыли здесь вечность. — Я смотрю на время. Я делаю паузу, чтобы съесть последние пару кусочков своего завтрака. — Может, пойдем?

У нас всегда уходит вечность на то, чтобы поесть. Мы слишком много разговариваем. Наша еда обычно остывает прежде, чем мы съедим ее.