Не беда. Завтра продолжу.

Сохраняю в памяти нейроскана нужные мне для ориентации метки и сворачиваю программу. Привожу в порядок оборудование и жду, пока дог окончательно проснётся. Это хорошее снотворное, после окончания его действия сознание быстро возвращается.

— Что-то тебя разморило, — коротко взглянув на севшего и пытающегося сообразить, что же с ним случилось, зверя, делаю вид, что всё это время была безумно занята текущей работой. — А я уже свои дела закончила. Пойдём.

Добравшись до номера, практически без сил падаю на кровать.

Занятный эксперимент получился. Познавательный. Правда, из-за него спать мне осталось часов пять. И поужинать я не успела. Нужно будет по-иному планировать рабочий день! Успевать обедать и высыпаться утром. Иначе к концу недели при таком режиме от меня мало чего останется.

***

На следующий день выполняю второй виртуозный заход в сознание Эдера. Почему «виртуозный»? Потому что несносный пёс о чём-то таком догадался и упорно не даёт мне возможности себя усыпить. Внимательно наблюдает, ловя каждое движение, не выпуская меня из вида. Что ж он сообразительный-то такой! Ненормально это для собаки! Пожалуй, нужно сегодня поискать воспоминания, где с ним общается Денис. И в прошлое, которое было до меня, заглянуть.

В конце концов, ухитряюсь незаметно распылить эфир. Приходится делать это над столом, задержав дыхание, но… какие варианты?

Засыпает, наконец. Ласково поглаживаю лежащее на полу чёрное тело. Смышлёный, да. А человек всё равно умнее. И изобретательнее.

Ну, а теперь приступим!

Работать сегодня проще. Во-первых, уже более-менее понятны закономерности построения памятной сети у этого образчика живой природы. Во-вторых, часть зон закрыта вчерашним считыванием, значит, пространства для поиска стало значительно меньше.

Довольно быстро добираюсь до нужного мне временного отрезка. С замиранием сердца смотрю, как со стороны выглядели мои жалкие попытки спорить с братом и избежать навязанной охраны. Какое у меня испуганное лицо было, оказывается!

Ну хватит! Ещё чуть-чуть назад.

О! Подойдёт! Вот тут Эдер явно находится в машине Дениса. Сидит на переднем сиденье, созерцая окружающее пространство за лобовым стеклом.

— Из-за специфики управления ты не сможешь передавать нам информацию, — слышу голос брата. — Это плохо, конечно, но выбора нет. Значит, инструктировать и помогать я не смогу. Тебе придётся действовать самостоятельно, учитывая возникающие обстоятельства. Дихол! — сердито ругается. — Была бы связь! Никакой координации! Если что-то произойдёт, мы ведь даже не сможем согласовать свои действия!

У меня волосы на голове дыбом встают от удивления. С кем это он так говорит? Не с догом же!

Впрочем, через секунду убеждаюсь, что именно с ним. Взгляд пса перестаёт ловить движущиеся картинки и фокусируется на серьёзной физиономии Дена, который и не думает замолкать:

— Эдер, — синие глаза на мгновение отрываются от дороги, и я замечаю в них тревогу, — будь такая возможность, сам бы занял твоё место, но у меня её нет. Я тебе сестру доверяю, и рассчитываю, что ты меня не подведёшь. Ситуация, в которой оказалась Лидея, мне не нравится. Я ещё не разобрался во всех нюансах, но, чувствую, что хорошего мало. Надеюсь, тебе удастся хоть что-то выяснить.

Офигеть. Или мой брат сошёл с ума, или этот зверь совсем не тот, кем кажется.

Так. Спокойно. Мыслим трезво и разумно. Принимаем всё как есть. Сейчас главное — информация, а её анализом займёмся в другое время.

Заглянем-ка ещё дальше.

Сдвигаюсь совсем чуть-чуть, и меня тут же окутывает серая мгла. Плотная, непроходимая, какая-то неприятно вязкая, в которой слышны только глухие, неясные, пугающие звуки.

Ого! Такое ощущение, что тут вообще ничего нет. Пусто. Но не может же быть, чтобы у собаки не было детства! Кто-то должен был её растить. Воспитывать. Может, всё стёрто? Глупая мысль, я не понимаю, как это возможно, не умеем мы осуществлять подобное, но как иначе объяснить отсутствие воспоминаний?

На всякий случай зондирую соседние участки, ловя переход от забвения к реальности. И нахожу. Серый туман превращается в чернильную темноту, а через секунду появляется свет, словно кто-то снимает крышку с коробки, из которой пёс и выпрыгивает, забираясь в машину Дениса.

— Привет, Эдер, — кивает ему брат, запуская систему. — Спрашивать, как дела на Превентире, не буду, ты мне всё равно не ответишь, — шутит, видимо.

В ответ дог шумно зевает, издав визгливый смешок.

— Извини, — пожимает плечами Ден, выводя аэрокар на стартовый пандус. — В другом виде тебя в закрытую зону не пустят, а для нас важно, чтобы ты был там. Да! Ещё имей в виду, что из-за специфики управления ты не сможешь передавать нам информацию…

Дальше я уже видела.

Ещё раз вслушиваюсь в слова брата, воспринимая их по-новому. Иначе. Как и его самого. Как и пса, впрочем.

«Придётся действовать самостоятельно», «в другом виде… не пустят», «тебе удастся выяснить» — подобные фразы могут означать только одно: Эдер только внешне животное, а внутри он человек.

В чудеса и оборотней, как любой нормальный учёный, я не верю, так что остаётся предположить удалённый контроль. То есть кто-то каким-то невероятным способом связал свой мозг с мозгом собаки и фактически ею управляет.

Любопытная версия. Особенно потому, что я не слышала о подобных возможностях.

Несколько минут обдумываю, как бы догадку проверить.

Очень сомневаюсь, что возможностей нейроскана достаточно, чтобы это прояснить. Что делает прибор? Занимается раскодировкой нейронных сигналов. А если они идут из другого источника, не из этого мозга, но фиксируются на нём, как тогда? Тоже прочитает?

А чем чёрт не шутит! Попытка — не пытка! Меня же никто не съест, если не получится!

Решительно берусь за дело. Снова меняю настройки, максимально увеличивая чувствительность и глубину сканирования, задействую усилитель, который до этого совершенно не был нужен. Мы даже недоумевали: зачем техники его прилепили? А вот теперь понадобился.

Убеждаюсь, что времени у меня достаточно, и принимаюсь за планомерный поиск.

Часа два мучаю прибор, отыскивая хоть намёки на что-то необычное, и не нахожу. То ли я ошиблась, то ли нейроскан бессилен перед неизвестными технологиями. Расстраиваюсь, а делать нечего. Начинаю отключать систему и вдруг понимаю, что начинает проявляться новое изображение. Непонятное, размытое, но… цветное! Спешно восстанавливаю контакт, с замиранием сердца наблюдая, как оно гаснет. Нет! Только не это! Кусаю губы, мучительно осознавая, что ничего больше сделать не могу!

Обходится. Фиксирую. Мутное, неясное, но реальное. Поспешно его стабилизирую и сохраняю параметры в памяти программы. Не дай бог, потерять снова!

Ах, как жаль, что Эдер минут через двадцать проснётся! Не успею улучшить качество. Ну, не страшно. По крайней мере, завтра точно буду знать с чего начать!

Успокаиваю себя, а в душе всё переворачивается в нетерпении и ликует. Я нашла!

Старательно пряча эмоции, потому как нельзя, чтобы пёс… то есть тот, кто в нём, догадался о моём открытии. Привожу в порядок лабораторию, хоть и бросаю любопытные взгляды на ожидающего меня у двери дога. А ведь реально — отличная маскировочка. Никто не догадается. Вот только поведение подкачало. Что ж он так плохо себя контролирует?

К себе попадаем как всегда быстро. Ужинаем на скорую руку, можно сказать, простым перекусом. Ему — половину палки колбасы. Мне — бутерброд и чай. Стараюсь вести себя как обычно, чтобы не вызвать подозрений, но с каждой минутой делать это всё труднее. Особенно когда ищешь в его действиях человеческие черты и находишь!

Забираюсь на кровать, стягиваю с себя одежду и замираю, потому что только сейчас до меня доходит, почему пёс так упорно отворачивался от меня, мягко сказать, неодетой. Мамочки! А я ещё удивлялась, наивная дура!

Сижу в растерянности, хлопая ресницами. Дениса прибить мало! Я, конечно, комплексов по отношению к своему телу не имею, но всему же есть предел! Мог бы предупредить! Неужели думал, что я не в состоянии понять и принять факт того, что можно таким необычным способом управлять чужим телом? Если я права, конечно. Ох, скорей бы завтра!

Потоптавшись рядом, мой телохранитель, вероятно, решает помочь мне выйти из ступора, причины которого ему непонятны. Нетерпеливо зарычав, он встаёт передними лапами на матрас. Клыкастая морда оказывается совсем рядом, и я непроизвольно отшатываюсь.

— Эдер, фу! — выдаю автоматически.

Посчитав миссию выполненной, тот легко запрыгивает на кровать и укладывается на своё обычное место. А я падаю на подушки рядом, впиваясь взглядом в гаснущий потолок.

Вот как дальше жить в таких экстремальных условиях?!