Не лжёт. Через пару минут аэромобиль уже заходит на посадку, мягко касается пандуса и, скатываясь вниз, притормаживает, виртуозно вписавшись между двумя другими. А ещё через минуту мы входим в лифт, сверкающий никелированной отделкой.

Едва двери раскрываются снова, как меня оглушает грохот музыки, почти не слышный внизу, на парковке. Я даже чуть теряюсь от звукового удара, не сразу сообразив, что это всего лишь клуб. Так что Яну приходится брать меня за руку и вести за собой. Его счастье, что недовольного рычания Эдера в таком шуме совсем не слышно.

Привыкая к темноте помещения и ярким мерцающим вспышкам, следую за Подестовым, лавируя между довольно близко расположенными столиками и недоумевая: какое удовольствие ужинать в таких условиях? Впрочем, в этом зале мы не задерживаемся, через боковой вход попадаем в куда более уютный. Тут и музыка приятнее, звучит тише, и народу меньше, и места для посетителей разделены на практически индивидуальные отсеки. Высокие перегородки, оплетённые настоящим плющом, делают этот эффект ещё более явным.

— Прошу, — мягким движением Ян отправляет меня на сиденье дивана и садится рядом. — Ты можешь расположиться тут, — указывает Эдеру в сторону невысокого подиума рядом, накрытого тканью. Да ещё и с маленьким столиком.

О! Здесь даже такое предусмотрено! У меня сейчас глаза, наверное, как в японских мультиках, потому что, повернувшись в мою сторону, Ян вдруг начинает смеяться. Нет, ну я всё понимаю, но вот что в этом такого смешного?

— Малышка, ты чего? — оценив моё возмущение, он успокаивается, качая головой. — Это же клуб для собачников, а они без своих четвероногих отдыхать не желают. Я думал, ты в таких была, — смотрит внимательно.

Ну да. По легенде, именно так мне бы и следовало поступать. Вот только…

— Не была. Брат не поощряет подобных развлечений. Я же тебе рассказывала.

— Да… — задумывается визави, — точно…

— Ян, а можно… — неожиданная мысль приходит в голову, заставив начать говорить раньше, чем я успеваю её обдумать.

— Что? — непонимающий взгляд, потому что фразу я обрываю.

— Можно, я с твоего коммуникатора ему позвоню? — осторожно выдыхаю, боясь спугнуть удачу. — Мы больше месяца не общались.

— Почему раньше не попросила? — наигранно возмущается моей деликатности Подестов, снимая с запястья прибор. — Держи. Я пока заказ сделаю. Ты хочешь чего-нибудь конкретного? — кивает на меню.

— Мне всё равно. На твой вкус, — занятая набором номера, предоставляю ему право выбора. Не до еды сейчас.

— Лидея? — проявившееся над столом небольшое голоизображение сверкает недоумевающим синим взором. — Почему другой номер?

— Это моего знакомого, — лихорадочно объясняю, — он мне дал свой коммуникатор.

— Ты с ним? — подозрительность усиливается с каждой секундой. — А где Эдер?

— Мы ужинаем, а Эд… — чуть поворачиваю камеру, встроенную в браслет, чтобы в зону видимости попал отдыхающий на пьедестале пёс. — Ты не волнуйся, у нас всё в порядке, — возвращаю прибор к себе.

— Хорошо, — почти успокаивается Денис. — Работа как, нравится?

— Да, замечательная, — приходится немного лукавить, потому что нервировать брата проблемами с начальством себе дороже. — У меня с завтрашнего дня второй период отпуска.

— Я считать умею, — слышу недовольное фырканье в ответ. — Между прочим, через пять дней родители приедут.

— Ой, — расстроенно откидываюсь на спинку дивана. — Я попробую поговорить… — бросаю краткий взгляд на занятого переговорами с официантом брюнета. — Может быть получится…

— Нужно было раньше думать о таких вещах, — не удерживается, напоминая о моей глупости, Ден. — И договор читать внимательнее! И вообще, мне всё рассказывать!

Ах, всё рассказывать?! Кто бы говорил?! «Виновато» опускаю глазки, чтоб не дай бог братишка не заметил в них того, чего ему видеть ещё рано. Вот доберусь до дома, тогда… Тогда этому обманщику не поздоровится!

— Ладно, — смягчаются интонации, — будет возможность — приезжай. Нет — звони. Пока, котёнок, — прощается он практически ласково.

Со вздохом блокирую канал.

— Спасибо, — отдаю браслет, наблюдая, как тот возвращается на руку к владельцу, а подняв глаза, вздрагиваю, встречаясь с пристальным взглядом.

— Ты расстроилась? — Ян, похоже, решает выяснить причину моего кислого выражения лица.

— Да, — не вижу смысла скрывать. — Родители…

— Я слышал, — перебивает, избавляя от необходимости пересказывать диалог. — Но время ещё есть, я же обещал что-нибудь придумать.

— Правда? — я так обрадовалась, что непроизвольно схватила его руку, стискивая в своей. — Мне можно будет уехать?!

— Наверное, — уклончиво, но всё же отвечает Ян. — А ты подумала? — напоминает о чём-то ещё, и я слегка теряюсь, не понимая вопроса. — Мы сможем жить вместе? — уточняет, сообразив, в чём причина моего недоумения, и мягко поглаживая ладонь, которая столь неосмотрительно оказалась в его распоряжении.

Упс! Надеюсь, это не шантаж?

— Ян, — мучительно соображаю, как поделикатнее ему отказать. — Не думаю, что это хорошая идея. Ты ведь прекрасно понимаешь, как на твоё присутствие будет реагировать Эдер. Получится не отдых, а сплошное мучение.

— Проблема только в нём?

Тёмные глаза на мгновение отрываются от моего лица, чтобы посмотреть на застывшую в неподвижности чёрную массу, внимательно прислушивающуюся к нашей дискуссии, и вновь возвращаются ко мне.

Напряжение, ожидание, подозрение… В этом взгляде так много непонятных для меня эмоций. Заставляющих нервничать и искать способ избежать проблем. Не могу же я озвучить свои сомнения на его счёт!

— Я тебе не нравлюсь? — теперь уже напрямую спрашивает Подетов, не желая оставлять мне возможности увести разговор в сторону от интересующего вопроса.

— Нравишься, — всё же пытаюсь выкрутиться. — Ты очень приятный, красивый, обходительный…

— Но быть со мной рядом ты не хочешь? — бьёт прямолинейно, так, что уворачиваться просто некуда!

Краснею, бледнею и… молчу. Старательно прячу глаза, не желая, чтобы он увидел в них ответ. Да, он мне больше, чем нравится. Да, возможно, я хотела бы быть к нему ближе. Но… Слишком рано. Не сейчас.

— Малышка, — ощутимо понизив голос, так, что я его едва слышу, начинает убеждать меня Ян. — Ну чего ты так боишься? Я же не настаиваю ни на каких отношениях. Просто поживём в одном доме. Пять дней. А потом ты уедешь к родителям. Более того — я сам тебя отвезу. Обещаю.

Всё-таки шантаж.

Не понимаю — зачем ему это нужно? Так настойчиво добиваться всего лишь совместного проживания? Смысл? Значит, есть у него всё же какие-то далеко идущие планы, стопроцентно. Вот только какие? А если…

Промелькнувшая идея направила ход моих мыслей в иное русло. Если я ему откажу, то тогда уж точно ничего не узнаю. А так появится шанс вывести этого субъекта на чистую воду. Да и чего мне бояться, с такой защитой, которую мне обеспечивает мой телохранитель!?

— Ладно, — приняв решение, успокаиваюсь. Даже шучу: — Но на него, — киваю в сторону дога, — чур, потом не жаловаться!

— И не собираюсь, — довольно улыбается Ян.