ГЛАВА 8

Потерянный мир

— Малышка, — жаркий выдох, коснувшийся губ и…

И ослепляющий свет, ударивший по глазам, — слишком яркий даже для сомкнутых век. А ещё оглушающий грохот, будто в доме что-то взорвалось. И леденяще-холодная воздушная волна, накрывшая нас словно цунами, принесшая с собой неприятный, резкий, чужой запах.

Не успеваю я сложить всё вместе и заставить свой мозг придумать хоть какое-то объяснение, как неведомая сила сносит в сторону нависшего надо мной мужчину. Невнятный возглас и звук удара сливаются практически воедино, не внося ясности в происходящее, скорее, запутав ещё больше.

Я практически ничего не вижу из-за цветных световых бликов в каком-то белёсом тумане, наполнившем комнату. Снова зажмуриваюсь, стараясь избавиться от пляшущих на сетчатке зайчиков, а когда открываю глаза, понимаю, что и дымка, и оптические эффекты исчезли, сменившись мягким полумраком, а интерьер комнаты остался нетронутым. Потолок и стены, по крайней мере, на своих местах. Значит, не взрыв.

Быстрое движение сбоку, всколыхнувшее матрас, и, повернув голову, встречаюсь глазами со злым серо-голубым прищуром.

— Цела? — сердитый вопрос и скользящий взгляд по моему, распластанному в весьма специфической позе телу. — Дихол! — возмущённое шипение, когда до спасителя доходит, что именно меня в таком положении удерживает.

Ещё одно стремительное движение, и короткая световая вспышка. Я даже испугаться толком не успеваю, а меня уже подхватывают подмышки, приподнимая и усаживая рядом.

Убедившись, что моя персона в состоянии удерживать равновесие, неизвестный набирает в грудь воздуха, собираясь что-то сказать, но замирает, прислушиваясь к нарастающему шуму. Неожиданно вскакивает и в одно мгновение оказывается у двери, вдавливая её в косяк ударом ладони. В другой руке вспыхивает голубоватый луч, скользнувший по замку.

Не успевает он отступить, как с той стороны в преграду что-то сильно ударяется, заметно сотрясая стену. И ещё раз. И ещё. Грохот ударов, конечно, не самый сильный, но всё равно пугающий, отчего я нервно вздрагиваю всем телом.

Среагировав и на это движение, незнакомец поворачивается ко мне.

— Не бойся. Дверь крепкая, замок теперь выдержит. Минут пять у нас есть, — совершенно серьёзным тоном успокаивает.

Зашибись. Всего пять? А дальше? Там, похоже, целый полк ломится внутрь! Во главе с Димоном, наверное. Очень разозлённым! Ну, ещё бы. Не смог защитить непосредственное начальство! А где оно, кстати?

Осматриваюсь, только теперь замечая неподвижно лежащее тело. Чуть ближе к стене, перекинутое через толстый подлокотник кресла. Лицом вниз, руки свободно свисают, касаясь пола. Торс по-прежнему голый, а вот брюки присутствуют! Значит, снять их Подестов не успел, переключившись на меня, когда я с кровати свалилась… На теле крови нет. Чем же его так? Надеюсь, не насмерть? Как-то мне не хочется таких последствий, даже в отместку за то, что этот тип пытался со мной сделать.

Мой интерес незамеченным не остаётся.

— Ты бы оделась, — шагнув к поверженному противнику, незнакомец бросает на меня нехороший взгляд.

Упс!

Подскакиваю как ужаленная в поисках своих вещей, от которых Ян меня так поспешно избавил. Обнаруживаются они почему-то в совершенно разных местах комнаты, и по этому поводу я начинаю недоумевать. Что ж их так разметало?

Пока натягиваю брюки и влезаю в кроссовки, спаситель успевает поднять тяжеленный живой груз, перенести к окну и зачем-то сгрузить на подоконник. А ещё открыть створки и выглянуть наружу. Ну а я, прыгая на одной ноге, добираюсь до футболки, улетевшей в противоположный угол комнаты.

— Ты чего? — неимоверно удивлённый голос тормозит моё перемещение.

Останавливаюсь, упираясь ладонями в стену, чтобы не упасть.

— Э-э-э… — до меня не доходит, что имеется в виду. — В смысле?

— С ногой что? — с подозрением в глазах мужчина присматривается к согнутой в колене и приподнятой над полом конечности.

— Подвернула неудачно, — наклоняюсь, подхватывая сиреневую тряпочку. Сосредотачиваюсь на процессе идентификации «перед-зад» и, наконец, натягиваю её на себя.

Ой!

Успевший за эти секунды оказаться рядом, окончательно помрачневший субъект заграбастывает меня в охапку, приподнимая над полом, и лёгким движением забрасывает на плечо.

Что?! Опять?!

— Пусти! — инстинктивно дёргаюсь, упираясь ладонями ему в поясницу.

— Не ёрзай! — недовольный возглас и ощутимый шлепок по мягкому месту, после которого я надолго зависаю в шоковом состоянии. И почему мне везёт на наглых мужиков? Хоть бы раз попался кто-нибудь нормальный!

А этот гад, вернувшись к распахнутому окну, ухитряется перебросить через другое плечо добытый трофей в виде господина Подестова, забраться на подоконник и… шагнуть наружу.

Напоминаю, для забывчивых и невнимательных: этаж — второй!

Хорошо, что я вспоминаю об этом не сразу, поэтому и собственным визгом насладиться не успеваю. Пока набираю в лёгкие воздуха, орать становится незачем — возникшее вокруг свечение быстро скрывает внешний мир, создав иллюзию ограниченного пространства.

А дальше томительно медленно бегут секунды непонятного ожидания, во время которых мне остаётся только созерцать обтянутую светлой бежевой тканью часть тела, очень даже симпатичную с художественной точки зрения, но чрезвычайно нервирующую меня в том положении, в котором я вынуждена находиться!

Наконец-то! Шаг в неизвестность, и мужчина чуть наклоняется, сбрасывая свою нелёгкую ношу с плеч. Сначала — военную добычу. Довольно небрежно, совершенно не заботясь о сохранности груза. Потом меня. Чуть более аккуратно, но особой церемонности я не замечаю. Просто придерживает в падении чуть дольше, обезопасив от удара. А убедившись, что моё тело попало в объятия мягкого кресла, отходит в сторону, занимая одно из тех, что впереди, и надевает на светлую голову чёрный, как ночь, шлем.

Светлую — это я в прямом смысле. Неизвестный оказался блондином. Не то чтобы классическим — золотистым, пепельным или бледно-бесцветным — скорее, русым, холодного оттенка без желтизны.

Оглядываюсь по сторонам, присматриваясь к окружающей обстановке — нужно же понимать, куда меня притащили на этот раз!

Почти идеально-полусферическое помещение, серые, с серебристым отливом стены, несколько рядов кресел, практически закрывшийся за спиной тёмный проём. И почему-то смутно знакомо это всё! Начинаю выискивать в памяти соответствие… и нахожу. Дискоид, которым управлял Эдер в своих воспоминаниях, был подобным.

Так-так-так…

Получается, что вот этот угрюмый, неприветливый, блондинистый субъект и есть мой телохранитель?! Не верю. Мне Эд совсем другим казался. Более живым, человечным что ли. Да ещё и заявление Яна про два часа. Не мог же он так быстро сюда добраться! Значит, это кто-то другой. Тогда вопрос — кто? И почему ведёт себя так бесцеремонно, словно имеет на это право?!

Лёгкая эйфория от исчезнувшей опасности немедленно сменяется неприятным, тревожным ощущением. А если это ещё чьи-то интриги? Где гарантия, что мрачный тип вообще друг? И, как говорится, попаду я щас из огня, да в полымя… Вдруг это коварные происки неизвестного врага? После всего, что со мной произошло за эти два месяца, я готова поверить во всё, что угодно. Война же была с этими… как их… ну, тенями, которые в кристаллах жили… А! Амиотами! И не факт, что у этих потусторонних существ собственных тел не было или они не научились попадать в чужие…

В общем, смотрю я на неподвижно сидящего передо мной загадочного субъекта и решаю, как себя вести. Тихо и спокойно, дожидаясь… У моря погоды, короче. Или сотворить что-нибудь ужасно глупое. Хм… А ведь я у него оружие какое-то видела. Эх! Не заметила, куда блондинчик его убрал… Жаль, что он в шлеме, а у меня дубинки нет, можно было бы вырубить на время. Как раз Ян бы очнулся, помог, вероятнее всего. Ага. А потом меня же и… Так, куда-то я не в ту степь думать начала.

Чтобы уйти от неприятных, а главное, бесполезных, мыслей, пробегаю ещё раз глазами по помещению, оценивая масштабы технического прогресса, затронувшего внеземные средства перемещений. Ну да. Впечатляет. Особенно с учётом того, что я редко на летательных аппаратах оказывалась. Скажем так, мне только однажды довелось на аэролёте подняться в стратосферу. И интерьер воздушного судна больше напоминал типичный самолётный конца прошлого века: кресла в два ряда у круглых иллюминаторов и узкий проход между, по которому хорошо, если два человека пройдут рядом. А тут совсем иная песня. Простор, кресла большие, удобные, чуть заметно покачиваются, если оттолкнуться сильнее. Заглядываю под сиденье, чтобы рассмотреть систему амортизации, и глазам не верю. Там просто ничего нет. Парят себе кресла спокойно в воздухе, ну как в том воспоминании Эда, когда он на своей планете с кем-то разговаривал. Вау! Это что, антигравитация? Офигеть! Я даже рукой пару раз провожу над полом влево-вправо, чтобы окончательно убедиться, что там не спрятано ничего вещественно-прозрачного.

Распрямляюсь и вздрагиваю, встречаясь взглядом с серо-голубым прищуром пилота, внимательно наблюдающего за моими действиями. И ладно бы он на своём месте оставался — так нет, успел-таки и шлем свой снять, и переместиться ближе, присев на соседнее место, совсем рядом. А я даже не услышала.

— Лидея, — едва заметно качнулась в приветствии его голова, словно незнакомец только сейчас сообразил, что есть правила хорошего тона, которые неплохо было бы и соблюсти.

— Эдер? — несмотря на все свои сомнения, всё же останавливаюсь на самом разумном предположении. Как говорится, «с надеждой на лучшее».

Вместо нормального подтверждения получаю загадочную полуулыбку. Глаза ещё пристальнее всматриваются, словно пытаются что-то понять, прочитать в моих.