— С друзьями встречаюсь, — смешливо фыркает.

— Мальчишники устраиваете, значит? — делаю логичный вывод. — И что, часто для этого есть повод?

— Смешная, — кавалер выносит вердикт в отношении моих способностей к дедукции, встряхнув светловолосой головой, и увлекает в единственное место, где мне больше всего хочется сейчас оказаться. В тёплом и уютном вестибюле. — Мы и без повода неплохо проводим время.

Грохот музыки, поначалу чуть слышный, постепенно превращается если не в оглушающий, то в очень громкий. Впрочем, обычный для подобных увеселительных мест. Привыкая к тёмному помещению и ярким мерцающим вспышкам, я медленно двигаюсь вдоль стены следом за уверенно идущим Максом. Отыскав свободный столик, мы размещаемся на низком диванчике.

— Ты замёрзла совсем, — отпуская мои холодные пальцы, парень быстро активирует меню, утапливая кредитку в консоль и формируя заказ. — Говорил же, надень куртку! Коктейль будешь?

— Нет, — упрямо делаю вид, что ничего страшного не произошло, и отрицательно качаю головой, отвергая «заманчивое» предложение. Помочь организму преодолеть последствия пребывания в зоне глобального похолодания, конечно, нужно, но не таким же радикальным способом. — Мне горячий кофе.

— Здесь только… кофе по-ирландски, — читает название. — Подойдёт?

— Да без разницы, — отмахиваюсь, перебрасывая одежду через спинку. Почему-то не стал Макс оставлять вещи в гардеробе. Ну… Ему виднее. Наверное, на это есть причины.

— Сбегать удобнее, — с самым серьёзным видом он ставит меня в известность. — От кредиторов. Шутка, — смеётся, оценив мои округляющиеся глаза. — Не обижайся, но ты так забавно реагируешь!

И этот туда же! У них что, эпидемия?

— Лида, — по всей видимости, решив нивелировать последствия своей шутки, Макс придвигается ближе, наклоняясь к самому уху и оплетая талию одной рукой. Другая же, едва касаясь, скользит по коленке, сдвигая край юбки вверх. — Мы отдыхать пришли, а не ссориться.

Почувствовав его дыхание на своей коже, я возмущаюсь:

— Если не хочешь ссориться, руки убери!

— Всё! — он поднимает ладони вверх. — Нет проблем. Кофе пей, — кивает на стол, где уже появилась пара бокалов и тарелочка с сырными палочками.

Злая и раздражённая, подхватываю предназначенный мне высокий бокал с коричневой жидкостью, делаю большо-о-ой глоток. Ой! Ё! …!

Обжигающий напиток опалил рот, и дело не только в его температуре!

— Ты что мне подсунул?.. — выдавливаю, отдышавшись. — Тут же градусов тридцать!

— То, что попросила, — невинно хлопает глазами Максим. — Я в рецептуру местных напитков не вникаю.

Да неужели! И почему у меня в этом определённые сомнения?!

Возвращаю бокал на стол, прихватывая горсть хрустящих палочек. Закусываю, запоздало припоминая название этого «кофе», только теперь сообразив, что в составе, скорее всего, ирландский виски. Ох… Не хотела я сегодня пить! Честно! Только теперь сетовать поздно. Незапланированный эффект не замедлил проявиться: моментально стало тепло и уютно, голова чуть закружилась, но это не страшно, я же сижу. А ещё появилось чувство приятной расслабленности. Хм… Может, и к лучшему, что я так ошиблась?

Не обращая внимания на моё состояние, Макс невозмутимо пьёт коктейль, рассматривая посетителей. Через пару минут, по всей видимости, обнаружив кого-то из знакомых, извиняется, исчезая из поля зрения.

Поскучав в одиночестве, от нечего делать непроизвольно прихватываю бокал со столика, совершенно бездумно потянув слегка остывшую тёмно-коричневую жидкость через трубочку. А ничего так. Приятный вкус, своеобразный. Главное, залпом не пить.

— На танцпол пойдёшь? — вернувшийся Максим окончательно приговорил свой напиток, умял оставшуюся часть закуски и теперь делает выбор: развлечься или повторить?

Осматриваю помещение, отмечая, что народу прибавилось — большая часть, подобно нам, сидит за столиками, однако и танцующих уже немало. Веселье началось.

— Конечно, — пожимаю плечами, забрасывая волосы назад и отрываясь от мягкого сиденья. Зачем пришли, спрашивается?

Танцевать я люблю. Не то чтоб прям до безумия, но для удовольствия можно. Делать это без партнёра, разумеется, спокойнее, но совершенно нереально в присутствии такого настойчивого кавалера. Он даже не оставил мне выбора, сразу решив использовать ситуацию на максимум.

Рука на спине, вторая, скользнувшая на талию, быстрые шаги в такт ритмичной музыке… Возмущаться и требовать прекратить подобное самоуправство желания нет. Скорее наоборот, с удивлением ловлю себя на том, что мне это нравится. Даже улыбаться начинаю.

— Вот так хорошо, — получаю в ответ не менее широкую улыбку, — а то я боялся, что ты никогда не оттаешь.

— Макс, — награждаю партнёра шутливым ударом ладони по плечу. — Хоть бы раз сказал что-нибудь приятное!

— А я говорил, — удивляется он моей забывчивости. — Разве не помнишь?

— Э-м-м… — ударная доза алкоголя на голодный желудок явно лишила меня способности трезво мыслить. — Да неужели?

— И не раз, — уверенно подтверждает коварный субъект. — Но поскольку слова ты не запоминаешь, — преувеличенно вздыхает, — придётся показывать.

Осознать, что скрывается за загадочной фразой, я не успеваю. По той простой причине, что он мне наглядно демонстрирует её смысл, дабы избежать неправильного толкования. Просто целует.

В первые секунды я теряюсь, и это служит поводом для более уверенных действий. Решившийся на дерзость молодой мужчина, почувствовавший безнаказанность, прижимает меня к себе ещё сильнее, а в результате, когда я, осознав, что происходит, пытаюсь его оттолкнуть…

— Два года мечтал, — мурлыкает в ухо Макс, оставив мои губы. — А тут такая возможность, — чуть отстраняется, заглядывая в глаза. — Не сердишься?

— Сержусь, — мрачно заявляю из чистого противоречия. Нет у меня настоящей злости в ответ на его поступок. Просто грустно.

— А замуж за меня пойдёшь? — взгляд голубых глаз, сверкающих загадочными отблесками в мерцающем свете клуба, становится совсем серьёзным.

Наверное, Лидия в нормальном состоянии подобному вопросу возмутилась бы, послав оборзевшего типа куда подальше. Но у Лидеи, находящейся под влиянием ирландского кофе, настроение было меланхоличным, а потому и реакция иной.

— Нет, Макс, — трагично выдаю в лучших традициях мыльных опер. — Я тебя не люблю. Нравишься, но не люблю. Так что, извини, не буду я твоей женой.

— А моей? — негромкий, но глубокий, чуть хрипловатый голос раздаётся позади меня так неожиданно, что я невольно вздрагиваю, разворачиваясь в кольце рук кавалера.

— Эдер? — не верю ни своим глазам, ни слуху. Закрываю глаза, даже головой встряхиваю, чтобы прогнать наваждение, а когда открываю…

Он рядом. Близко. Слишком близко для простого общения. Мягким, уверенным движением забирает меня из ослабевших объятий Макса, который даже не пытается ему помешать. Притягивает к себе, оплетая руками. Скользит ладонью по спине, забираясь под распущенные волосы.

Усилием воли заставляю тормозящее сознание сконцентрироваться на происходящем, понимая, что дело нечисто. Такого телохранитель себе не позволял. Никогда. Бред какой-то.

Бросаю краткий взгляд в сторону застывшего, как статуя, неимоверно офигевшего Макса, распознавая рядом с ним ещё одну примечательную фигуру.

Мгновенная догадка проносится порывом ветра, напрочь выметая из головы весть тот романтик, который создался благодаря жуткому сочетанию: алкоголь, плюс Эд, плюс неожиданность.

Ну, Ян! Ну, гадёныш! Двуличная скотина! Да как ты посмел ему всё рассказать?!

— Пусти! — дёргаюсь, чтобы вырваться из нежданных объятий, не желая участвовать в спектакле, сценарий которого почему-то забыли мне показать.

Секундное замешательство, однако не помешавшее мужским рукам сжаться сильнее, противодействуя моим попыткам. Краткий недовольный вздох, и меня легко подхватывают на руки, утаскивая невесть куда.

Правда, спокойнее мне от этого не становится.

— Эдер, пусти, кому говорю! — дёргаюсь снова, рассчитывая оказаться в вертикальном положении.

Оказываюсь. Потому что он ставит меня на пол. А потом, совершенно не готовую к подобному натиску, прижимает к стене, фиксируя ладонями голову, и впивается в губы поцелуем, проигнорировав как протестующее мычание, так и жалкое сопротивление. Впрочем, всё, на что меня хватает — стукнуть пару раз по плечам, а дальше… Дальше мне становится всё равно. Где именно мы находимся. Есть ли рядом кто-нибудь. По какой причине Эд так кардинально изменил линию поведения… Растаяла. Растворилась в своих эмоциях, утонула в своём желании, отвечая на жаркий призыв настойчивых, любимых губ, о которых так мечтала. Приняла хриплый, приглушённый стон, прикосновения жадных рук, скользнувших вдоль тела, и пропала как личность окончательно.

Придя в себя на переднем сиденье аэрокара, удивлённо хлопаю ресницами. Рядом сосредоточенно активирует систему непредсказуемый субъект… Странно. Как мы дошли до машины, я не заметила.

— Эдер… — растерянно начинаю говорить, понимая, какую глупость совершаю.

— Не надо, Лидея, — прервав своё занятие, разворачивается ко мне всё ещё тяжело дышащий мужчина. — Не думай об этом. Не сейчас.

— Но… — отчаянно пытаюсь выправить ситуацию и…

— Люблю тебя, — короткое признание и стремительное движение навстречу затыкают рот лучше любого иного способа, потому что невозможно одновременно говорить и отвечать на его поцелуй.

Окончательно меня смутив, Эд возвращается к управлению и поднимает машину в воздух. В происходящее я и верю, и нет. Туман в голове не желает исчезать, создавая ощущение нереальности. Словно вокруг меня какая-то невероятная иллюзия, порождённая моим собственным воображением, стремлением к тому, чего на самом деле быть не может.