Вот только руки, которые забирают меня с сиденья, чтобы перенести в дом, отнюдь не призрачные. Как и тело, к которому я доверчиво прижимаюсь, обняв за шею и уткнувшись носом в плечо. И уж тем более нельзя назвать эфемерным моё стремительное падение в гору мягких подушек собственной кровати.

— Ты мне так и не ответила на вопрос.

Во мраке комнаты мужчина, нависший надо мной, практически неразличим. Только тяжёлое дыхание, близость сильного тела и запах — необычный, неопознаваемый аромат, с едва уловимыми, но знакомыми нотками бергамота и имбиря, будоражит кровь, мешая сосредоточиться.

— Какой? — пытаюсь вспомнить и тут же забываю, воспринимая только то, что он медленно наклоняется. Всё ниже. Ближе. Сплетая своё дыхание с моим.

— Ты станешь моей… женой, — соблазнительный выдох в губы. Краткая пауза перед последним словом. Утверждение. Не просьба.

Хотела бы я увидеть ту девушку, которая, оказавшись в подобной ситуации, ответила «нет». У меня, по крайней мере, на это сил не хватило. Ни моральных, ни физических. Смогла только невнятно озвучить своё решение, вернее, едва успела шепнуть, а дальше… Дальше Эд перестал себя контролировать, в какой-то степени пугая меня своей несдержанностью, порывистостью, напором. Впрочем, не настолько, чтобы я пожалела о своём согласии, ведь мне хотелось быть с ним ничуть не меньше. Именно с ним…

***

Сижу за столом, неторопливо потягивая кофе, и рассеянно наблюдаю за юркими серыми птичками, безжалостно расправляющимися с красными ягодами растущего под окном дерева. Смешные! Толстенькие, вёрткие, больше на траву рябину роняют, чем к себе в клювы! И совершенно непредусмотрительные — чем зимой питаться будут? Хотя привыкли уже, что я их подкармливаю, вот и не беспокоятся ни о чём.

А я? Так уж спокойна, как кажется на первый взгляд?

Бурная ночь даром не прошла. Первый по-настоящему любимый мною мужчина, в глаза которого теперь можно смотреть, не опасаясь разочарования. Необычные волнующие ощущения, новые для моего неискушённого организма. Жадные руки, стремящиеся получить всё и сразу. Возбуждающие прикосновения, дурманящие сознание. Горячие губы, рождающие пожар во всём теле. Ласковые слова, переходящие в страстный шёпот. Неукротимое желание, которому так трудно противостоять. Потребность быть ближе, настолько близко, что теряется понимание того, где ты и что с тобой происходит. Уф-ф-ф… Даже в жар бросило.

Прижимаю ладони к горящим щекам, заставляя себя думать о другом. О том, что нужно бы уборку дома сделать. И продукты купить. О незаконченном исследовании. И новом оборудовании. О… Да о чём угодно, только не о том, с кем я провела ночь в одной кровати!

— Доброе утро, малышка.

На стол рядом водружается ещё одна чашка, соседний стул отодвигается и на него опускается мощное тело.

Кошусь на расслабленного мужчину, понимая, что вот сейчас я ему устрою спокойную жизнь! Нет, может, всё и закончилось хорошо, но… Кто его просил вмешиваться?!

— Ян, это что вчера было? — приторно-медовым голоском интересуюсь.

— Вчера? — он столь же наигранно хмурится, подпирая кулаком лоб и принимая позу величайшего мыслителя. — А что такого страшного произошло?

Можно, я его придушу? Вот прямо сейчас. Уверена, в суде меня оправдают.

— Ну, не злись, — негодный братик совершенно правильно расценивает убийственное направление моих мыслей и делает попытку спастись. — По-твоему, я должен был спокойно смотреть на то, как вы мучаете друг друга?

— А как… — моментально теряю как воинственный настрой, так и дар речи. — Гм… — вцепляюсь пальцами в чашку, отпивая остывший напиток. — Ладно, — вернув себе самообладание, приступаю к допросу. — Про себя я сама рассказала, а Эд с какой радости начал с тобой откровенничать? Вы вроде как в друзьях не числились.

— Уверена? — едкий смешок, который он пытается замаскировать кашлем. — Вообще-то, иногда выяснение отношений приводит к совершенно непредсказуемым последствиям.

Ян медлит пару секунд и поясняет, осознав, что смысл витиеватой фразы остался для меня малопонятным:

— Мы на Превентире всё прояснили. Ещё до того, как стало известно о моей… — снова замолчал. — Сущности, — подобрал, наконец, подходящее слово. — И очень продуктивно поговорили, — потирает подбородок, словно проверяя последствия удара.

О как. Эд отплатил ему за игру со мной дважды? Занятно. И очень даже приятно. Пусть сейчас на Яна я и смотрю совсем иначе, но это не означает, что всё забыла. Помню. Но злорадствовать не буду, брат и так получил сполна.

Хм. Однако в этой новости есть и другая сторона. Похоже, что я ошибалась, принимая холодную учтивость Эда за равнодушие, и он изначально относился ко мне совершенно иначе. И на самом деле ревновал. Вот ведь скрытный тип!

— А почему ты одна? — прерывает мой экскурс в прошлое Ян, словно только сейчас заметив отсутствие нашего гостя. — Где Эдер?

— Спит, — опускаю глаза в чашку, где уже почти ничего не осталось. За новой порцией сходить, что ли?

— Сбежала? — понимающе улыбается.

— От него сбежишь… — вздыхаю, растирая запястье, где теперь красуется плотная тёмно-синяя лента, похожая на эластичный браслет. Вчера я даже не сразу заметила, как обзавелась подобным «украшением», а когда осознала, что именно старк собирается сделать…

— Зачем?! — оттолкнула придавливающего меня к кровати мужчину. — Эд, я не хочу! Не хочу так! — всхлипнула, потому что слёз обиды сдержать не смогла. Чего-чего, а подобного я от него не ожидала, ведь маркер — это фиксатор контактной связки!

— Глупышка… Мне не нужен новый контактёр. Я не буду использовать тебя, чтобы получать информацию. И на Земле не оставлю. Но я хочу быть уверенным в том, что всегда буду знать, где ты и что с тобой всё хорошо. Даже когда меня нет рядом. Чтобы помочь. Позвать. Поддержать. Только для этого, любимая… — Эд меня поцеловал, стирая губами мокрые дорожки, заставив поверить в искренность слов и намерений.

Доверилась, позволив окончательно зафиксировать маркерную ленту на руке. Откинула сомнения и расслабилась, принимая того, кто мне так дорог, облегчая первую ментальную связь.

«Последнюю, — ласково прошептал таинственный голос в глубинах моего сознания. — И единственную. Навсегда».

Телепатия — это вам не простое общение. Поёжилась, привыкая к необычным ощущениям присутствия кого-то чужого в голове. Впрочем, о чём я? Чужого? Нет, и в этом Эдер сумел меня удивить, найдя нужные слова, чтобы успокоить, приласкать и в который раз доказать, что он мне нужен. А я ему.

«Лидея…» — вкрадчивые мягкие интонации, окутавшие сознание, и сильные ладони, скользнувшие по плечам.

Вздрагиваю, едва не выронив чашку, которую вертела, погрузившись в воспоминания.

Эдер предусмотрительно забирает из моих рук хрупкий предмет, отставляет подальше, а меня поднимает со стула, разворачивая лицом к себе. Лёгким движением усаживает на стол и блокирует своим телом пути отступления. Воспользоваться которыми мне, честно говоря, хочется немедленно, потому как этими действиями непредсказуемый субъект не ограничивается:

— Продолжим? — коварно блестят расплавленным желанием стремительно темнеющие глаза.

Краснею, бросая взгляд на невольного зрителя, но Яна рядом уже нет. Исчез, деликатно оставив нас наедине. Сводник!

— Эдер! — упираюсь в широкую грудь (на которую, кстати, он даже не соизволил ничего надеть!), останавливая его натиск. — Подожди! Я хочу спросить!

Давление ничуть не ослабло. Уронив меня спиной на ровную поверхность, мужчина нависает сверху, опираясь на согнутые в локтях руки.

— Да? — соблазняюще выдыхает, убрав мешающие ему волосы, чтобы скользнуть губами по виску. — Спрашивай, — милостиво разрешает, на ощупь разъединяя застёжки блузки. — Только побыстрей, — горячее дыхание теперь ощущается в районе шеи, отвлекая и не давая сосредоточиться.

— Эд! — повторяю попытку создать нормальные условия для разговора.

Сердито фыркнув, он перехватывает мои руки и заводит их за голову, прижимая к столу. Пробегает хищным взглядом по изгибам лежащего тела и с молчаливым вопросом заглядывает в глаза.

— Почему ты не признался, как ко мне относишься, когда мы разговаривали на Превентире? — поняв, что большей свободы не получу, пользуюсь той возможностью, которую мне оставили. — Ты же не мог не догадаться, почему я тебя об этом спрашиваю! — едва сдержала нотки обиды. — И всё же отступил. Ты пытался избежать проблем, которые могли возникнуть? Не хотел, чтобы об этом узнал мой отец?

— Лидея! — сокрушенно качает головой старк. — Как же ты любишь всё усложнять! Нет таких проблем, которые я побоялся бы встретить лицом к лицу! И уж поверь, меньше всего меня волновало, да и сейчас совершенно не волнует то, как отреагирует на происходящее капитан. Я не признался, потому что не хотел давить и ставить тебя в неловкое положение: мне казалось, что твоё отношение ко мне — не более чем симпатия. Привязанность. Привычка видеть во мне того, кто тебя защищает. А в этом случае мои чувства — это мои трудности. Не твои.

— Тогда что изменилось вчера? — не получив внятного ответа от одного виновника событий, решаю выяснить всё у второго.

— Сначала твой брат потребовал, чтобы я срочно прилетел на Землю, — Эдер совершенно спокойно вводит в курс дела личность, страдающую чрезмерным любопытством. — Потом популярно объяснил мне, какой я идиот, — добавляет с усмешкой. — А дальше я уже сам понял, что если буду медлить, то потеряю тебя окончательно. Кстати, — взгляд становится куда более жёстким, — с какой радости этот тип тебя целовал?

О-о-о… Приехали.

— Ты видел и не вмешался? — демонстративно-удивлённо округляю глаза.

— Банально не успел, — захлестывает меня волна недовольства. — Мы только вошли. Но, Лидея, — в голосе такой металл, что хочется немедленно зажмуриться и исчезнуть, лишь бы не попасть под раздачу, — если он или кто-то другой хотя бы попытается к тебе прикоснуться, я за себя не ручаюсь.