Деление права на публичное и частное своей историей восходит к римской юриспруденции. Понимание Империи как целостного социального образования и, вместе с тем, совокупности относительно самостоятельных структурно-функциональных элементов, обусловило появление таких ранее неизвестных категорий как республика (общее дело) и патриотизм (служение «большой Родине»),

Возникновение государства «общего дела», своим следствием имело появление «общего интереса», обеспечиваемого публичным (общезначимым) правом, Вместе с тем, наряду с общегосударственными интересами, человек, в своих поступках не мог не руководствоваться эгоистическими соображениями и устремлениями, упорядочение и юридическое обеспечение которых составляло предмет правового регулирования в частном праве, В современных правовых системах делению права на публичное и частное придается различное значение, Наибольшее значение оно сохраняет в странах причисляющих себя к романо-германской правовой семье, в число которых входит и Российская Федерация[252],

Определение публичного права как системы общеобязательных правил поведения (правовых норм), регулирующих отношения, обеспечивающие общий, совокупный (публичный) интерес[253], предполагает его рассмотрение в качестве феномена объективного, первичного и приоритетного по отношению к индивидуальным и групповым волеизъявлениям, По мнению П,А, Оля: «В отечественной политико-правовой традиции необходимость служения общему благу, то есть публичным интересам обосновывается «снизу», путем аппелирования к духовно-нравственным ценностям индивидов, прежде всего, через специфическую интерпретацию нравственных категорий, и, прежде всего, через понятие долга, При этом сам индивид не противопоставляется обществу, а как бы «сливается» с ним…»[254],

Процесс формализации публичного права связывается с выявлением и отнесением тех или иных отношений к общезначимым и, соответственно, приданием правилам поведения, регламентирующим эти отношения, характера общеобязательных. В свою очередь легализация «общезначимого права» осуществляется путем возведения в закон воли субъекта, наделенного соответствующими прерогативами в сфере правотворчества и выступающего в качестве «центра публичности».

Функции центра публичности в зависимости от обстоятельств могут выполнять:

– верховный правитель государства и коллективные органы государственной власти (в национальном праве);

– межгосударственные органы и организации (в международном праве).

Народ (общество), являясь социальным основанием государства в целом и государственной власти в частности, в реальной жизни выступает в качестве объекта управления и, таким образом, не может рассматриваться в качестве центра публичности и формального источника публичной власти.

Выступая в качестве единой, целостной нормативной системы, «право в целом» упорядочивает разноуровневые интересы вовлеченных в правоотношения субъектов, обеспечивает их реализацию, определяет средства и пути разрешения коллизий и конфликтов интересов.

В зависимости от характера представляемого и защищаемого субъективного интереса в системе права целесообразно выделять:

а) нормы, регламентирующие публичные интересы (а точнее интересы субъекта/субъектов образующих центр публичности) – публичное право

– международное право;

– национальное право.

б) нормы, регламентирующие частные интересы, подразделяемые на:

– корпоративные (корпоративное право);

– личные (личное право).

Юридическая сущность норм публичного права определяется центром публичности и получает формализацию путем законодательного закрепления воли центра публичности[255]. Формальными источниками публичного права являются нормативно-правовые акты – законы[256], издаваемые от имени всего государства/международного сообщества и значимые в пределах его юрисдикционного пространства для всех индивидуальных и коллективных субъектов, в данном пространстве находящихся.

Разграничение международного и национального права актуализирует проблему их соотношения и определения соответствующих центров публичности. И международное и национальное (государственное) право, претендуют на статус правовых систем публичного (общезначимого) характера. Возникает вопрос: какая система является приоритетной? Конституция России 1993 г. в ст. 15 закрепляет два положения носящих коллизионный характер. С одной стороны п. 1 гласит: «Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации»[257]. С другой стороны, в п. 4 отмечается, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». Процитированные положения заслуживают ряда комментариев.

Прежде всего, применительно к национальному российскому праву, в качестве источников права называются собственно Конституция, законы и иные правовые акты. Что касается международного права, то сначала в п.4 ст. 15, в качестве элементов правовой системы России упоминаются общепризнанные принципы, нормы международного права и международные договоры Российской Федерации, однако во второй части положения говорится только о международных договорах подписанных и ратифицированных Российской Федерацией. Как быть в случае возникновения коллизий между национальным законодательством и «общепризнанными принципами и нормами международного права», остается непонятным.

Кроме того, неясно, какие принципы права относятся к числу «общепризнанных» и каким образом в качестве самостоятельного элемента правовой системы может выступать «норма международного права» без конкретного формального источника ее юридического закрепления.

Отсутствие конкретики в данной области, придает п. 4 ст. 15 декларативный, не подкрепленный реальными обязательствами характера. На практике, как нам представляется, действует принцип приоритета национального законодательства перед международным правом. Что касается последнего, то центром публичности в нем выступает не международное сообщество (точно так же, как в государстве, в качестве субъекта властных полномочий, выступает не народ, а бюрократический аппарат), а государство/группа государств, претендующее на роль «сверхдержавы», определяющей основные направления международной политики.

Частное право, в соответствие с названием выражает интересы носителей выделенных из публичных интересов, которые, с одной стороны не противоречат общезначимым нормам, а с другой стороны не сливаются с ними.

Нормы публичного и частного права, выступая в качестве структурных элементов единой системы права, зачастую противопоставляются друг другу. При этом в основу их коллизионности положена гипотеза об изначальном противоречии между разнонаправленными тенденциями правового регулирования. С одной стороны, сохранение государственно-правовой системы требует ограничения свободы поведения, как со стороны отдельных индивидов, так и со стороны локальных социальных образований (корпораций), являющихся элементами вышеназванной системы.

С другой стороны, в основу сохранения и развития любой системы, в том числе и государственно-правовой, положена борьба за выживание, а это в свою очередь обусловливает коллективную и индивидуальную конкуренцию.

Коллизионность норм публичного и частного права, обусловливает выделение двух теоретических моделей их соотношения: