— Я рад, что застал вас дома,— проговорил Петерсон на другом конце провода.— Я только что проверил вызов старого Ферриса Мак Хуга, знаете, того устричника, который живет в бухточке Галф Мун.

— Да, продолжайте,— сказал Барни.

— Там действительно есть труп. Он был выброшен на берег рано утром, потому что его одежда суха. На него неприятно смотреть, но никакого сомнения нет — это Педро де Фалгия.

Барни сильнее сжал трубку.

— И он получил пулю?

— Да. Она по-прежнему в его теле, забавно все же, что он доплыл сюда. Как будто для того, чтобы кричать о мщении... Значит, Барни Хэммонд говорил правду о последних словах Карлоса перед смертью. Но есть кое-что странное.

— Что же?

— Педро получил пулю в спину.

— В спину? — пробормотал Барни.

— Да.

Он слушал, как Петерсон рассказывал о подробностях обнаружения тела, но почти не слышал его. Он смотрел на Дюрана, стоявшего на другом конце комнаты. У него снова началось головокружение. Он провел рукой по лицу.

— Вы понимаете, Дюран? — говорил Петерсон.— Вы понимаете, что это означает? Вы еще здесь?

— У аппарата Барни Хэммонд. Я нахожусь у Дюрана. Приезжайте.

— Что?

Барни положил трубку.

Лицо Дюрана превратилось в маску ужаса. Из его горла вырвался хриплый стон, и он бросился к двери. Барни был недостаточно проворен, чтобы задержать его. Он крикнул ему, прося подождать и выслушать его, но тот ничего не слышал. Барни устремился следом за ним.

Дюран бежал по коридору, его лицо было искажено от ужаса. Барни выругался, преследуя его. На мгновение он потерял его из виду, скатившись по ступеням лестницы. Он поднялся, шатаясь. Ему казалось, что он погрузился в какой-то кошмар, у него больше не было сил идти дальше. Тем не менее он побежал, упал на одно колено, встал и опять побежал.

— Малколм!

В аллее шевельнулась тень. Барни увидел силуэт Дюрана и тень, вынырнувшую из темноты напротив Дюрана. Блеск металла, вспышка в ночи, потом звук детонации. Дюран продолжал еще бежать, раскинув руки, как будто потерял равновесие. Затем он упал на колени и повалился на дорожку, оставшись недвижимым.

Барни побежал. Напрасно он искал другого среди деревьев. Убийца скрылся в темноте.

Барни опустился перед Дюраном на колени. Он был мертв. Пуля попала ему в голову и разбила череп. На гравии уже появилось кровавое пятно.

Барни попытался его поднять, но ноги больше не держали его. В ушах стоял шум. Ему казалось, что он сейчас потеряет сознание, но подступавшая к горлу тошнота помешала этому. Он не желал такого конца Малколму. Это не вязалось со всем тем, что он представлял себе. Это было странно, это не укладывалось в его картину. Что сказал Малколм? «Мне жаль тебя, Барни». Он должен был выслушать его, но он был переполнен собственной ненавистью, своим триумфом, желанием поскорее разделаться со своим всегдашним врагом.

Барни поднял голову и бросил взгляд в сторону улицы. Никто, казалось, не услышал выстрела. Он смотрел на Дюрана и спрашивал себя, какие мысли были у того в голове, когда он бросился бежать? Стыд? Угрызения совести? Потерять свое господствующее положение в Батерли было для него хуже смерти. Он всего лишился, он видел, как рушатся все его мечты в результате вмешательства Барни. Батерли был городом рыбаков. Человек, обманувший их, будет презираем всеми. После тою как стала бы известна его связь и сотрудничество с Хардом, жизнь для Дюрана была бы невыносимой. Может быть, по этой причине он и побежал как сумасшедший...

Барни выбросил эти мысли из головы. Теперь это уже не имело значения. Он вслепую шел по ложному следу, подогреваемый ненавистью. Он ошибся в отношении Малколма. Он не был убийцей. Настоящий убийца еще передвигался с револьвером в руке. Барни вспомнил, что Дюран ожидал кого-то, кто замешан в этих убийствах. Этот человек, видимо, прятался снаружи и воспользовался сумасшедшим бегом Дюрана, чтобы убить его.

В аллее раздались шаги. Барни с усилием поднялся на ноги: они были как ватные. На дорожке появилось двое мужчин: Генри без пальто, со спутанными от ветра волосами и Сантини.

Барни хотел подойти к ним и зашатался. Генри подхватил его.

— Ради всего святого, что здесь происходит? Мистер Сантини и я услышали выстрел и...— Он вдруг замолчал и посмотрел на лежащую на земле фигуру.— Это Малколм?

— Был. Это он тебя ожидал у себя сегодня вечером?

— Разумеется, нет. Он мертв? Барни, ты его не...

— Нет.— Вдалеке послышался вой сирены. Барни почувствовал, как тонкие, сильные руки брата сжали его.—-Это должен быть Петерсон. Я недавно говорил с ним по телефону. Тело Педро найдено. Его выбросило на берег вчера утром. Я сказал Петерсону, чтобы он приехал.

— Ты говорил с ним до выстрела, который я услышал?

— Да. До того, как был убит Малколм. Кто-то должен был прийти к нему, он просил меня дождаться его, прежде чем звать фликов, но я не послушал его.

— Полиции не следует видеть тебя. Петерсон свалит это на тебя.

— Я полагаю, что да.

— Тебе это безразлично? Ты ничего не хочешь сделать, чтобы избежать этого? — Генри говорил сухим тоном.—Ты останешься тут, не двигаясь, и позволишь захватить себя?

— Я устал.— Барни повернулся к Сантини.— Что привело тебя сюда?

Менеджер казался не очень уверенным в себе.

— Я только что приехал... Я подумал, что, возможно, смогу помочь тебе... Я узнал, что тебя разыскивает полиция и что ты прячешься... Я размышлял... Этот толстый флик вынудил меня разрушить твое алиби. Я знаю, что это не ты убил Лил, я причинил тебе немало неприятностей, но я не позволю повесить на тебя убийство. Я полагаю, ты должен был догадаться: Лил с самого начала была моей любовницей. Я очень огорчен из-за всего, Барни. У меня не было намерения обвинить тебя в убийстве. В тот день, в Бостоне, я покидал тебя на два часа и был вынужден сказать об этом фликам.

— Я благодарю тебя за все.

Сирены приближались.

— Послушай,— вмешался Генри,— можно убежать на «Мери Хэммонд». Я заставил ускорить работы, и она стоит у причала. Я могу отвезти тебя в Канаду...

Барни его не слушал. Он смотрел на лицо Сантини: вспыхнувшая в нем искра гнева позволила ему ударить кулаком по челюсти менеджера. Этот удар отнял у него последние силы, он потерял равновесие и выскользнул из рук Генри. Шатаясь, он еще пытался остаться на ногах. Брат подхватил его за плечи.

Потом наступила ночь.

Земля приподнималась и опускалась под ним, баюкая его и понемногу вытаскивая из темноты, в которой он находился. Это качание было ему знакомо, оно возвращало его в детство, к далекому прошлому, и Барни, нахмурив брови в своем полусне, пытался что-то понять. Он должен был вспомнить... Ему казалось, что он слышит яростные удары волн, потом сильная бортовая качка бросила его на что-то жесткое, и это окончательно разбудило его.

— Добрый день! — сказала Джо.

Она улыбалась, склонившись над ним. Он не верил своим глазам. Что она тут делала? Это была жена Дюрана... Внезапно к нему вернулась память: Малколм мертв. Он приподнялся на локте.

— Ты спишь с позавчерашнего вечера,— заявила ему она.— Сейчас снова утро.

На ней был непромокаемый плащ, слишком большой для нее, и зюйдвестка, откинутая назад. Лицо ее осунулось, под глазами легли темные круги. Барни огляделся: он лежал на койке в капитанской каюте «Мери Хэммонд». Он все вспомнил.

— Где Генри?

— У штурвала. Мы боремся с бурей, как только отплыли.

— Мы в море?

— Естественно.

Он с трудом сел на край койки и уставился на Джо.

— А экипаж?

— Генри нанял полдюжины своих старых рыбаков, как раз перед отплытием.

— И ты тоже отправилась?

— Да. Я так хотела,— просто ответила она.

— Но почему? Как ты очутилась здесь?

— Когда ты не вышел от Марии Родригес, Алварец пошел посмотреть и обнаружил тело. Я искала тебя повсюду. Я хотела быть с тобой. Тогда я подумала о шхуне и вовремя пришла. Генри отказывался взять меня на борт, но я настояла.