— Значит, тебе известно о Малколме? — Она слегка кивнула головой.— Это не я его убил.

— Я знаю.

Над ними волны разбивались о борт. Шхуну трепало бурей.

— Все обрушилось на меня, Джо. Я попал в сеть, которую соткал собственными руками.

— Я очень огорчена.

— .Значит, ты тоже поняла?

— Мне кажется, что я всегда знала.— Она сделала короткую паузу.— Ты голоден? Ты должен немного поесть. Я приготовила тебе суп.

— Мне нужно повидать Генри. Я должен все расставить .по своим местам.

— Он не отходит от штурвала с момента нашего отплытия из Батерли.— Барни хотел встать, но она тихонько толкнула его обратно на койку — У тебя еще есть время, Барни.

Он проглотил теплый суп, который она принесла, и снова заснул.

Когда он проснулся, часы, висевшие на перегородке каюты, показывали немногим больше полудня. Он сел. Шквалы воды обрушивались на палубу и ударяли по иллюминаторам. «Мери Хэммонд» скрипела под напором бури. Дизель с трудом работал. Барни прошелся по каюте и затем сел за столик красного дерева, отполированный многими поколениями Хэммондов. Лампа на потолке сильно раскачивалась и создавала причудливые тени. Он стал рассматривать бумаги, лежавшие в небольшом ящичке. Это занятие было ему неприятно, но он должен был сделать это.

Он не торопясь прочитывал все бумаги и складывал их в стопку. Потом взялся за другие ящики. Они были заперты на ключ, но ему легко удалось взломать замки.

Барни нашел то, что искал через двадцать минут. Руки его дрожали, когда он отложил обнаруженные бумаги. Он достиг тупика своего кошмара, и сетка захлопнулась за ним.

Дверь каюты открылась, и появилась Джо. Она увидела его сидящим за письменным столом, о бумагами в руках, страшно бледного.

Вместе с ней в каюту ворвалась буря. Барни помор ей закрыть дверь, с трудом борясь с ветром и потоками воды. Дрожа, она прижалась к нему: он сжал ее в объятиях.

— Джо...— пробормотал он.

— Дело плохо.

— Я знаю, дорогая.

— Нет, речь идет не об этой истории... Генри хочет любой ценой сохранить курс. Шхуна идет с огромным трудом, она не выдержит этого пути. Экипаж в ужасе. Никто не смеет спорить с твоим братом. Он... Он стал совсем другим.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Он считает себя твоим дедушкой... Он думает, что он на «Оренте».

Она дрожала в его руках, зубы ее стучали.

— Джо, послушай меня!

— Я боюсь. Это ужасно!

— А каков был план Генри, когда мы отплыли из Батерли?

— Он сказал, что хочет отвезти тебя в Канаду, потому что там ты будешь в безопасности. Он не хочет, чтобы тебя забрала полиция.

— Он что, считает меня убийцей?.

— Да.

— Ты знаешь, что это ложь.

— Конечно. Сейчас он старается запугать матросов, чтобы заставить их слушаться его. Они хотят вернуться в Батерли, а он не хочет об этом слышать... Нейфи не может сказать, сколько времени еще проработает дизель. На судне набралось много воды, и помп недостаточно. По сообщению радио, буря будет продолжаться еще несколько часов. Нас разыскивают корабли береговой охраны. Генри утверждает, что плохая погода нам на руку и что они нас не обнаружат.

Сильный удар бортовой качки заставил их зашататься. Молодая женщина по-прежнему дрожала всем телом.

— Успокойся, Джо.

— Я боюсь. Ты ведь его не видел там, за штурвалом. Он кричит там один, поет, разговаривает с морем. Ои не позволяет никому подойти к нему,

— Оставайся здесь.

Она в отчаянии уцепилась за него.

— Нет, не ходи туда! Не теперь!

— Это нужно сделать. Он способен всех нас утонить.

— Барни... Ты жалеешь, что я пришла?

Он поцеловал ее.

— Конечно нет, я только хочу, чтобы ты осталась здесь.

Он вышел раньше, чем она успела снова запротестовать За дверью каюты располагалась небольшая лестница, ведущая к люку на палубу. Едва Барни поднялся наверх, как на него обрушился шквал ветра. Хотя был день, небо и море, слившись, были одинаково черными. Судно ныряло, погружаясь носом в огромные пенистые волны. Одна волна чуть не опрокинула Барни, и он вынужден был уцепиться за трос, чтобы не скатиться в море.

Из рулевой рубки до него донесся истошный крик. Один из матросов, подчиняясь отданному приказу, взял штурвал из рук Генри. Последний, шатаясь, направился к Барни.

— Спускайся вниз! — заорал он.

Его мокрые руки схватили Барни. Он снова закричал, но ветер и дождь заглушили его слова. Новый водяной вал обрушился на палубу. Шхуна застонала и осела под этими тоннами воды, грозящими потопить ее.

Лицо Генри было искажено от ярости, глаза его горели безумным огнем.

— Спустись! — снова приказал он, стараясь перекричать бурю.

— После тебя! Джо приготовит нам кофе. Я хочу с тобой поговорить.

Безумный огонек вновь полыхнул в глазах Генри. Он с трудом дышал. Ослепленный дождем, Барни с ужасом смотрел на горы воды, окружающие их. Он совершенно не представлял, на каком расстоянии от берега они находились и по какому курсу они плыли после того, как покинули Батерли. Новый вал воды рухнул на обоих и отбросил к иллюминатору каюты. К большому своему удивлению, Барни увидел, как Генри, что-то крикнув, стал спускаться по лестнице.

Каюта показалась настоящим раем после бури на палубе. Генри откинул капюшон и вытер измученное и усталое лицо.

— Я не могу здесь долго оставаться,— сказал он.— У штурвала Том Геррик: он сможет удержать его только несколько минут.

— Сядь и немного отдохни. Куда мы направляемся?

— В Канаду, черт возьми.— Он повернулся к молодой женщине, которая не раскрывала рта с момента их появления.— Джо тебе этого не сказала?

— Мы не поплывем в Канаду,— возразил Барни.

— Но это необходимо! Полиция не оставит тебе ни одного шанса! Твое единственное спасение — покинуть страну. Эта буря — настоящее благословение. Они побоятся последовать за нами, и даже если и посмеют, будет уже слишком поздно, когда они нас обнаружат.

— Мы вернемся в Батерли,— спокойно проговорил Барни.

Генри встал.

— Нет.

— Это нужно. Ты погубишь судно и всех нас утопишь, если продолжишь плавание. И потом, нельзя избежать правосудия, Генри.

— Никаких разговоров о возвращении.

Барни повернулся к Джо. Она сидела на койке, вся съежившись. Ее глаза выдавали ее тревожное состояние.

— Экипажу известно, что я нахожусь на борту?— спросил Барни у Генри.

— Нет. Я только сказал им, что мы будем ловить рыбу.— Он внезапно улыбнулся, обнажив белые зубы, которые особенно выделялись на его обветренном лице.— Джо тоже не знала, куда мы плывем, когда поднялась на борт, разыскивая тебя.

— А что произойдет, когда твои люди узнают, что ты пытаешься добраться до Канады?

— Ничего, они работают на меня в течение многих лет, доверяют мне. Они помогали мне бороться против Харда. Просто они думают, что я потихоньку вышел из порта, желая избежать встречи с этими людьми.

— Но если они узнают, что я на борту, что произойдет тогда? Они же знают, что меня разыскивает полиция.

— Они последуют за мной на край света.

— Но мы не поедем так далеко. Мы вернемся в Батерли.— Барни глубоко вздохнул. Он испытывал глубокую жалость к этому человеку, такому близкому и одновременно совершенно чужому.— Я немного пошарил на твоем судне: ты должен был бы все уничтожить

Генри улыбнулся.

— О чем ты говоришь?

— Ты отлично это знаешь. И еще одна вещь: я уже сказал тебе, что тело Педро было выброшено на берег. Он получил пулю в спину.

— И что же?

— Это все меняет, разве нет?

— Я не вижу причины этому.

— К чему крутиться вокруг да около, Генри! Не забывай, что я находился на борту в тот день. Я видел Педро в шлюпке, когда «Лаки» повредила твою шхуну. Я помню о тумане и о твоем приказе Нейфи включить противотуманную сирену. Это создавало много шума, достаточно для того, чтобы покрыть звук выстрела. Мы все видели, как Педро упал в воду. Он стоял лицом к «Лаки» и кричал, чтобы избежать столкновения. Но он получил пулю в спину, Генри, и ты знаешь, что это означает.— Он немного помолчал, предпочитая, чтобы их всех поглотило море, чем произнести следующие слова:— В Педро стреляли не с «Лаки». Выстрел последовал с «Мери Хэммонд», это ты убил его, Генри.