— Как вы смотрите на то, чтобы заработать десять тысяч долларов? — спросил Дорн, закидывая ногу на ногу.

— Честное слово, вы пьяны.

Гирланд плюхнулся на диванчик и посмотрел на Дорна уже с интересом.

— Десять тысяч? — переспросил он.— Но деньги,- конечно, не ваши?

— Десять тысяч плюс оплата расходов,— продолжал Дорн, чувствуя, что Гирланд, как голодная форель, уже заглотнул наживку.— А если вас это заинтересует, то не исключено, что гонорар будет поднят, до двадцати тысяч...

Гирланд улегся, скрестив руки на затылке и глядя в потолок.

— Знаете, что я скажу вам, Дорн? — Произнес он наконец.— Вы не тонкий человек. Вы исходите из того принципа, что я продаюсь. Но это не так. Уже не впервые вы пытаетесь Соблазнить меня деньгами. Вечно я' таскаю для вас каштаны из огня и попадаю во всяческие переделки. Нет, я прекрасно обойдусь без ваших десяти тысяч. Нам не о чем говорить.

Дорн улыбнулся.,

— Что с вами случилось, Гирланд? А я-то думал, что у вас сохранились еще мозги. Но чем дальше, тем больше. '

— Зачем мне мозги?

— Ну, довольно шутить,— оборвал его Дорн,—Время не терпит. Беретесь вы за пятнадцать тысяч или нет?

Гирланд задумался.

— Гарантировано?

— Да.

— А как будет выплачена сумма?

— Пять тысяч завтра и десять после окончания работы.

Гирланд покачал головой. .

— Нет, Дорн, не пойдет. Но если завтра вы пришлете десять тысяч, а еще десять отдадите потом, тогда, возможно, я попытаюсь.

Дорн ругнулся и встал.

— Вы слышали мое предложение. Я могу обратиться и еще к кому-нибудь, Гирланд. Не думайте, что вы один...

— Ну ладно,— вздохнул Гирланд, закрывая глаза,— спасибо, что навестили. Для человека вашего возраста вы в неплохой форме. До свидания.

Дорн поколебался, затем снова сел.

— Как-нибудь, Гирланд, я -непременно устрою вам тюрьму...

— Ну, опять! Тоскливо с вами, Дорн. Вы всегда принимаете жизнь всерьез. Не стоит трудиться. И, пожалуйста, не стройте из себя рассерженного крокодила. Договорились?

Дорн сдержал гнев. Дело было очень важным, не следовало терять время на мелкую торговлю.

— Да, договорились,— произнес он наконец.

Гирланд поднялся. Лицо его оживилось, глаза заблестели.

— Ну, рассказывайте, в чем состоит работа?

Дорн поставил на стол проектор.

— Вы сможете включить этот аппарат? Я не умею. Мне хочется показать вам один фильм.

— Фильм? Это несложно,

Гирланд быстро управился с установкой проектора.

Едва поняв, что за фильм ему показывают, он напрягся и пробормотал:

— Вы меня удивляете, Дорн.

Потом он замолчал, наклонившись вперед и глядя на экран с величайшим интересом. Как только фильм закончился/он поднялся, выключил проекционный аппарат, раздернул, занавеси на о крах и снова улегся на удобный диванчик.

— Давайте, выкладывайте. Не думаю, что вы принесли эту порнуху только ради того, чтобы поразвлечь меня в течение пяти минут. Что сие означает?

— Имеются еще три, подобных фильма. Я должен получить их. Мне нужна и девушка, которую вы видели на " экране. Полагаете, вы сможете найти то и другое?

— Что за вопрос! Но будьте откровенны, Дорн, подкиньте мне еще сведения.

— Эти фильмы сняты в Париже, и, по-моему, девушка тоже здесь. Что вы об этом думаете?

Гирланд внимательно смотрел на Дорна, похлопывая рукой по колену.

— Так, а что дальше?

— Сказанного достаточно, вам платят только за добычу.

— Неужели? Принимаясь за работу, я должен знать все от начала до конца. Почему вы этим занимаетесь?.

— Не ваше дело, Гирланд. Вы получите деньги за доставку трех фильмов и девушки. Это все,

Гирланд поднялся, взял со стола пачку сигарет и закурил.

— А как поживает наш будущий президент, Дорн? Не было ли у него в последнее время неприятностей во Франции? Он счастлив и спокоен?

Дорн так и подскочил.

— Что это вы болтаете? Что?

— Не притворяйтесь, Дорн, Вы забыли, что я немного знаю этот город, забыли, что я был одним из лучших ваших агентов. Я знаком с кучей людей. Девушка, которая фигурирует в этом фильме, дочь будущего президента Соединенных Штатов. Поэтому нет ничего удивительного в том, что вы явились именно ко мне предлагать эти деньги. Ну ладно, Дорн. Возможно, что вы первый раз в жизни правильно поступили. Не делайте такую физиономию. Ведь ото дочь Шермана, не отпирайтесь.

Дорн глубоко вздохнул,

— Вы ее знаете?

— Видел как-то... но незнаком.. Как-то встретил ее вечером. Один парнишка сказал, что она дочь Шермана. Это было месяца три назад.

— И вам известно, где ее искать?

— Вы не ответили на мой вопрос: это действительно .. дочь Шермана?

— Да...— Дорн поколебался, потом продолжил: — Шермана шантажируют: предупредили, что, если он не снимет свою кандидатуру, три остальных фильма будут посланы его политическим противникам. А такое означает, что он не только, не станет президентом, но и вся жизнь его пойдет насмарку. Он приехал -ко мне за помощью, а я обратился к вам.

Гирланд задумался.

— Значит, за двадцать тысяч долларов Шерман все-таки надеется стать президентом? Если, конечно, я возьмусь за эту грязную работу и, естественно, выполню ее,— сказал он наконец.

— Разве сумма недостаточна? — взволнованно спросил Дорн. -

— Нет, я стараюсь понять, хочется ли мне помогать Шерману. Он мне не нравится. Сейчас я уже не ваш подчиненный, но кое о чем слышал. Говорят, он вообще хотел избавиться от своей дочери. По-моему, это отвратительно. Он опьянен властью и расправляется со всеми, кто ему мешает. Я не буду за него голосовать.

— Ну, я вижу, что напрасно теряю с вами время, Гирланд. Уложите, пожалуйста, проектор в коробку.

— Сейчас; Подождите. Вы прекрасно знаете, Дорн, что я соглашусь. Ибо за такую кучу денег я сделаю все что угодно. Идите. Оставьте фильм мне. Через пару дней я сообщу вам новости.

— Значит, договорились?

— Да. За такой-то гонорар! Но десять тысяч я должен получить завтра утром. И еще десять по окончании работы.

— Да, конечно. Думаю, что не стоит напоминать вам, насколько деликатен этот вопрос. Если произойдет хоть небольшая утечка информации...

— Идите, идите,— повторил Гирланд.— Сейчас это уже -моя забота: Советы ваши мне не нужны.

Макс Линнес недавно прибыл из Восточного Берлина, чтобы потрудиться на парижское бюро. Дрину он нравился. Им обоим было по шестьдесят лет, и их считала друзьями.

 Линнес и Дрин сидели в кафе неподалеку от дома Гирданда.

— Ты будешь следить за Дорном? — внезапно спросил Линнес.— Тогда я займусь Гирландом.

Дрин нахмурился, поскольку это означало, что он не способен на слежку за Гирландом. Он посмотрел на Линнеса неприязненно.

— Мы выполняем приказ. Я должен наблюдать за Гирландом. Так велел Ковски.

 Линнес поднял плечи.

— Как хочешь, но будь осторожен? Гирланд — тип квалифицированный.

— Я тоже.

— Да, разумеется.

Несмотря на дружеские чувства к Дрину,  Линнес подумал, что Ковски поступает неправильно, поручая тому следить за Гирландом. Но, в конце концов, пусть Ковски сам разбирается.

Дрин выпил едва теплый кофе, продолжая таращиться на дом Гирланда.

— Кажется, Малик в Париже,— заметил  Линнес. — Он в немилости!

— Да, тут Гирланд виноват.

— Похоже. Думаешь, он долго еще пробудет в опале?

Дрин поколебался и осмотрелся вокруг, желая убедиться, что их никто не подслушивает.

— Ковски совершенно не переносит Малика.

— Из них двоих я бы Малика предпочел,— пробормотал  Линнес.

Дрин посчитал подобную беседу слишком опасной и потому пожал плечами. Дрин страшно боялся Ковски. — Может, не будем говорить об этом, Линнес...

Они молчали -до тех пор, пока Дорн не вышел из подъезда.

— Вот мой человек,— сказал  Линнес.— Расплатись. Счастливо оставаться и будь внимателен.