— Это приказ?

— Да. Можете выполнять.

Малик поднялся.

— Я подчиняюсь только потому, что вы мой начальник.

Малик вышел, бесшумно закрыв за собой дверь, вернулся в свою комнату, снял микрофон и прослушал пленку. Потом достал большой конверт и с удовлетворением написал внизу:

«Разговор между мной и Ковски 5-го мая. Предмет: Генри Шерман».

Затем он положил пленку в конверт, заклеил его липкой лентой и сунул в карман. Еще одна запись в небольшой коллекции, хранящейся в сейфе соседнего банка. Еще один гвоздь в гроб этого старого идиота, этого дурака Сержа Ковски.

Остерегаясь слежки, Марк Гирланд из американского посольства направился на улицу Гарибальди к Пьеру Раснольду.

Студия находилась на четвертом этаже старого здания, но лифт и коридор перед квартирой Раснольда были вполне современными. Двойную дверь ателье покрывала белая кожа, электронный глаз открывал ее автоматически.

Гирланд вошел в салон, отделанный красным бархатом и украшенный позолоченными стульями. На столе лежали журналы и газеты.

Он подумал, что интерьер у Раснольда куда более изысканный, чем у Бенни Слейда, и денег у него наверняка больше.

Пока он осматривался, открылась одна из дверей, и в комнате появился пожилой мужчина благородной наружности, в темной шляпе и сером пальто. В руке он держал толстый конверт. Своим длинным аристократическим лицом, вялым чувственным ртом, глазами с полукружьями он напоминал Казанову. При виде Гирланда выражение удовлетворения тотчас его покинуло.

Бросив на него смущенный и испуганный взгляд, мужчина быстро вышел. Гирланд услышал, как он спускается в лифте.

— Месье?

Гирланд обернулся.

Перед ним стояла высокая, худая женщина около тридцати лет с физиономией будто гипсовая маска

— Месье Раснольда, пожалуйста,— сказал Гирланд, отпуская ей самую обаятельную улыбку, каковая, впрочем, не произвела ни малейшего впечатления.

— Месье Раснольда нет.

— А где его можно найти?

Ее темные глаза сузились.

— Вы желаете с ним встретиться?

Автоматическая дверь открылась, и влетел еще один пожилой мужчина. Он поколебался, застав Гирланда, а потом улыбнулся брюнетке.

— A-а, мадемуазель Лотор, рад вас видеть.

Женщина тоже улыбнулась ему.

Гипсовая маска на мгновение треснула.

— Входите, месье, я сейчас освобожусь.

Тот обогнул ее и исчез за другой дверью.

— Назовите мне свое имя, я сообщу месье Расноль-ду о вашем визите.

— Это срочно. Когда он вернется?

— Не раньше понедельника... Скажите же ваше имя.

— Дело крайне спешное,—настаивал Гирланд.—Где бы я мог найти его?

Женщина смотрела на него не отрываясь.

— Ваше имя, пожалуйста.

— Том Стега. Месье Раснольд и я занимаемся одним вопросом.

— Я его предупрежу, когда он приедет. Вы можете позвонить ему в понедельник.

Женщина удалилась.

Гирланд не протестовал. Он спустился на лифте, достал из бумажника две купюры по десять франков и постучал в каморку консьержки. Ему открыла толстая женщина в бигуди, с шалью на плечах. Она осмотрела его недоверчивым взглядом, характерным для всех консьержек Парижа.

— Мадам, простите меня за беспокойство, но мне срочно нужно увидеть месье Раснольда.

— Четвертый этаж,— пробормотала консьержка, собираясь захлопнуть дверь.

— Может, вы окажете мне услугу? — настаивал Гирланд, скромно демонстрируя ей деньги.

Консьержка немного смягчилась.

— Я понимаю, что вы очень заняты,— продолжал Марк.— И мне бы не хотелось, чтобы вы зря теряли время. Я уже поднимался на четвертый этаж, но мне объяснили, что Раснольда нет. Мне нужно срочно его увидеть. Вы не знаете, где он?

— А секретарша вам не объяснила? — спросила она, косясь на деньги.

— Нет. Видите ли, мадам, месье Раснольд должен мне большую сумму, и я хотел бы немедленно получить долг, иначе у меня возникнут крупные неприятности. Не могли бы вы помочь мне?

Гирланд с улыбкой протянул ей франки.

Та быстро схватила их и сказала, понижая голос:

— Мне известно, где он. Секретарша получила вчера от него письмо. Я узнала на конверте почерк Раснольда, а по штампу определила место его пребывания. Письмо пришло из отеля «Аппельхов» в Гермише. Он там. При отъезде он сообщил мне, что будет отсутствовать целый месяц.

— Он когда уехал?

— В прошлый понедельник.

— Вы очень любезны. Премного благодарен, мадам.

— Надеюсь, вы получите сполна свои деньги. Это такой непорядочный человек...

Гирланд еще раз поблагодарил ее, вышел на улицу и посмотрел на часы: было двадцать минут пятого. Он решил посетить бар Сэма и сказать пару слов Джеку Доджессу.

Бар находился на улице Берри недалеко от Елисейских полей. Это было маленькое заведение, подобное тем, что сотнями вырастали в кварталах, посещаемых туристами. Слева от стойки располагался тесный зал, правую сторону занимали табуреты и столики. В баре никого не было кроме бармена, погруженного в изучение результатов скачек.

Гирланд сразу же узнал Джека Доджесса. Это был эталон мужчины. Массивное мускулистое тело, мозгов, видимо, ноль, но для женщины этого и не требуется.

Бармен закрыл журнал и поднял глаза на Гирланда.

— Что угодно, месье? — спросил он, услужливо улыбаясь.

Гирланд забрался на табурет.

— «Бурбон».

— Пожалуйста, месье.

— Себе тоже налейте.

— Не откажусь.

Бармен наполнил два стакана, один подвинул Гир-ланду, а второй взял себе.

—- За ваше здоровье.

Они выпили по глотку, затем Гирланд неожиданно спросил:

— Это вы Джек Доджесс?

Бармен поднял брови.

— Да, я. Но вас я не припоминаю. А у меня отличная память на лица.

—- Мне нужно, чтобы вы вспомнили об одной девушке.

—- Здесь их столько проходит, что вряд ли я отличу одну от другой. В основном я гляжу на мужчин,— добавил он с улыбкой,— ведь платят они.

— Я понимаю. Поговорим о девушке позже! Сейчас меня интересует другое: нравится вам вкалывать на Пьера Раснольда?

Доджесс подскочил, буквально побагровев под своим загаром, но оправился довольно быстро и, неприязненно посмотрев на Гирланда, изрек:

— Я не знаю такого. Простите, но мне надо работать.

— Не прикидывайтесь дураком, Я должен с вами только побеседовать. Мне известно, чем вы зарабатываете, но я здесь не для того, чтобы устраивать вам неприятности. Как вы смотрите на то, чтобы получить сотню долларов?

— Я ведь объясняю, что мне нужно заниматься делом

Доджесс отошел.

— Если вам не требуются деньги, я могу позвонить сейчас инспектору Дюппе в полицию нравов. Выбирайте!

Доджесс поколебался, потом взглянул на Гирланда.

— Кто вы, черт возьми?

— Считайте меня приятелем,— улыбнулся Гирланд и вытащил из кармана десять банкнот по десять долларов.

— Это за те незначительные сведения, которые останутся между нами. Не делайте такого лица. Вы мне не нужны. Я хочу найти некую девушку, изображавшую с вами один номерочек перед объективом камеры Раснольда.

Доджесс посмотрел на деньги, отпил из стакана и еще раз посмотрел.

— Это мне, да?

— Да, просто за информацию.

Доджесс колебался, но притяжение денег было слишком мощным. Он прикончил свой «Бурбон» и налил второй.

— Что вы желаете знать? — спросил он наконец.

— Я случайно напал на один ролик под названием «Парижский сувенир», где вы снимались в маске с одной брюнеткой. Снято еще три фильма. Это вам что-нибудь говорит?

Доджес не спускал глаз с банкнот.

— Они все для меня?

Гирланд подтолкнул к нему пять купюр.

— Вот. А остальные потом.

Бармен схватил их и сунул в карман.

— Строго конфиденциально.

— Строго. Что вам известно об этом фильме?

— Ну, Раснольд объяснил мне, что тут должен быть особый трюк. Я снимаюсь в его фильмах, поскольку это и доход и удовольствие. Всего два-три раза в неделю. И вот в прошлом месяце он мне позвонил. Я пришел в его студию и там увидел эту девушку. Прежде я ее никогда не встречал... новенькая.