Обернувшись, он взглянул на нее так, словно увидел в первый раз.

— Документы побудут у меня,— холодно бросил он.

— Это мой паспорт!—закричала она.— Вы не смеете его забирать! Отдайте!

 Линнес тоже посмотрел на нее, а Малик угрожающе повторил:

— Он останется у меня!

Ви прикусила губу и отошла на несколько шагов... Она почувствовала себя в ловушке, ее снова охватил страх.

— Вот он,— неожиданно вымолвил  Линнес.

Подбежал Лабри.

— Я заблудился,— произнес он, запыхавшись и не глядя на Ви.— Извините за опоздание.

Малик отвел его в сторону.

— Что случилось?

— Гирланд в «Аппельхове». Он нанял «мерседес». Сейчас он в номере.

— Там еще есть какой-нибудь отель неподалеку?

— Как раз напротив. Я снял комнаты для всех вас.

— Очень хорошо, пойдем туда немедленно.

Ви и Лабри сели на заднее сиденье. Она прикоснулась к плечу Лабри и умоляюще посмотрела на него.

Он сбросил ее руку. Он знал, что Малик смотрит на них в зеркальце, а этот гигант внушал ему настоящий ужас»

Отель напротив «Аппельхова» был значительно скромнее. Они видели, как граф фон Гольц уселся в серебристый «роллс-ройс», но не обратили на него никакого внимания. Через несколько минут Гирланд, Раснольд и Джулиан вышли, перебрались в машину Марка и уехали.

— Кто эта женщина? — спросил Малик,— Я вижу ее впервые.— Потом немного подумал и сказал: — Мне нужны часы вашей подружки.

— Часы? — удивился Лабри.

— Быстрее! — прикрикнул Малик.

Лабри побежал в отель и ввалился в комнату Ви. Она сидела на кровати, держась руками за голову. При появлении Поля она выпрямилась и заголосила:

— Он забрал мой паспорт! Скажи ему, Поль! Я...

— Заткнись! Дай мне твои часы!

Она взглянула на него, не понимая, чего он хочет.

— Мои часы! Зачем?

— Давай их сюда!

На лице Лабри снова появилось то выражение, которое всегда путало ее. Дрожащей рукой она расстегнула браслет и подала ему. Он буквально вырвал его, выскочил из комнаты и бегом спустился по лестнице.

— Вот,— сказал он Малику, протягивая часы.

Малик посмотрел на вещицу и скривился.

— Дешевка. А впрочем, тем лучше. Подождите меня здесь.

Он поднялся, переждал поток машин, пересек дорогу и вошел в отель.

Администратор настороженно поднял на Малика глаза. Тот вежливо улыбнулся.

— Что угодно, месье?

— Несколько минут назад отсюда вышла одна дама,— заявил Малик на чистейшем немецком языке.— В красном костюме. Усаживаясь в машину, она обронила вот это. Я хотел бы вернуть их.— Он продемонстрировал служащему часики.

— Спасибо месье, я ей передам.

Малик посмотрел на него с доверительной улыбкой и добавил:

— Мне бы хотелось самому. Кто она такая?

— Мисс Джулиан Шерман. Похоже, она отправилась обедать, вечером вернется.

— Тогда я приду завтра. Скажите ей, пожалуйста, что я нашел ее вещь.

— Конечно, только постарайтесь до десяти часов: мисс Шерман уезжает.

Администратор думал, что этот плохо одетый гигант надеется получить вознаграждение.

— На случай, если я ее не застану, не объясните ли вы, куда она едет?

— К графу Гансу фон Гольцу, в замок Оберхам-мергау.

— Ну ладно, тогда появляюсь завтра до десяти,— изрек Малик, выяснивший все, что ему было нужно.

Малик пересек холл и вошел в телефонную будку. Позвонив одному из агентов в Мюнхене, он узнал, что Оберхаммергау — это небольшое скудное местечко с единственным замком Аббермиттеншлез, собственностью Генриха Радница.

Малик ничего не слышал о Раднице. Побеседовав несколько минут с агентом, он попросил его позвонить Ковски в Париж. Агент пообещал потом перезвонить Малику.

Малик предупредил девушку-дежурную, что будет ждать вызова в холле.

Через час ему действительно позвонили из Мюнхена. Малик выслушал сообщение, сухо поблагодарил и повесил трубку.

Было уже за полночь, когда Гирланд вернулся в свою комнату. Он очень приятно провел время. Стол получился чересчур обильным, зато прекрасным. Ресторан был великолепный. Джулиан и Раснольд оказались отменными собеседниками. Он попытался сосредоточиться на деле, но после такого обеда с рейнским вином мысли все время убегали не в ту сторону, и он решил поговорить с Джулиан в графском замке.

Он принял душ, лег и закурил. Джулиан произвела на него сильное впечатление. Ему с трудом верилось, что столь красивая, веселая и чувственная девушка могла сниматься в таком фильме. .

Раснольд тоже был забавен. Гирланд мыслил широко: он считал, что, если человек зарабатывает себе на жизнь, снимая порнографические фильмы, это касается только его самого.

Такова была философия Марка. Важны люди сами по себе, а чем они занимаются — не вопрос.

Он затушил сигарету и протянул руку, чтобы погасить лампу. Вдруг раздался телефонный звонок. Он снял трубку.

— Да?

— Это я.

Он узнал голос Джулиан.

— Добрый вечер. Что-то случилось?

—- Я так одинока.

— Забавно, но я тоже.

— А можно быть одинокими вместе?

— Но тогда одиночество уже не получится...

— Отчего же...

Последовала долгая пауза. Гирланд смотрел на потолок, пытаясь догадаться, что означает ее выходка.

— Я в четыреста шестьдесят втором, он в глубине коридора,— сказала Джулиан.

— А вам это нравится?

Она засмеялась.

— Это приглашение, идиот, а не урок географии.

Гирланд предпочел отказаться. Джулиан принадлежала Раснольду, а отбивать женщин у других мужчин было не в его правилах.

— Вы слишком далеко,—твердо произнес он,— спите.

И повесил трубку.

Через несколько минут дверь бесшумно отворилась, и в комнату проскользнула Джулиан. Легкий белый халатик едва прикрывал ночную рубашку. Она была обворожительна.

— Добрый вечер,— сказал Марк,— вы все еще одиноки?

Она подошла к кровати.

— Вы хорошая сволочь, если вас приглашают, значит, надо приходить.

— А я посоветовал вам спать. Но раз вам не хочется, то мне тем более. Идите сюда.

Он откинул покрывало и подвинулся, освобождая ей место:

— Вы что, воображаете, что я мечтаю отдаться вам? Я просто пришла сказать, что вы отменная дрянь.

Гирланд снова опустил покрывало.

— Что ж, ваше заявление зарегистрировано: я сволочь и дрянь. Спокойной ночи.

Он погасил лампу, и в комнате стало темно,

— Зажгите! Как же я выйду в темноте! — запротестовала Джулиан.

— Потолкайтесь среди мебели. Я хочу спать. Все. До завтра.

Джулиан ощупью обошла кровать, и Гирланд, улыбаясь в потемках, еще раз откинул покрывало.

Он услышал легкое шуршание ткани: она сбрасывала свою одежду.

— Я вас ненавижу,— сказала она,— но все-таки остаюсь здесь.

— Я был в этом уверен: ведь ваша комната так далеко, в глубине коридора.

Он протянул руки, обнял Джулиан и привлек ее к себе. Она глубоко вздохнула, и ее рот нашел губы Марка.

За свою жизнь Гирланд познал множество женщин. Для него любовный акт всегда был чем-то особенным. Иногда он бывал разочарован, иногда удовлетворен, но эта ночь с Джулиан явила собою нечто совершенно особенное, новое...

Потом они отдыхали рядом. Снаружи слышался шум машин, из кафе доносились звуки музыки. Джулиан, задыхаясь, ласкала его грудь.

— Я знала, что будет хорошо, но даже не представляла, что ты такой способный.

— Комментарии излишни. Спи!

И они заснули.

Гирланда разбудило солнце. Он протер глаза и зевнул. Джулиан лежала рядом. Гирланд погладил рукой ее ногу. Она что-то пробормотала во сне, повернулась к нему и обняла с закрытыми глазами. Их ласки на этот раз были не такими страстными, но более нежными и неторопливыми... Потом они снова уснули.

Позднее Гирланд снова глянул на часы. Было двадцать минут десятого. Он мягко потряс Джулиан.

—Ты должна вернуться к себе,— сказал он,— уже больше девяти часов.

— Плевать,— пробормотала она, потягиваясь,— поцелуй меня.