На Раснольда это произвело впечатление. Он с удовлетворением осмотрел костюм Гирланда, купленный на средства Дорна у лучшего лондонского портного.

— Есть же счастливые люди! А мне приходится вкалывать, чтобы заработать на жизнь.

— Но, по-моему, вам не на что жаловаться?

-— Да, я выкручиваюсь.

В ту минуту, когда им подали напитки, в бар вошла Джулиан Шерман. На ней был красный бархатный костюм и пояс в виде золотой цепи.

Мужчины переглянулись.

— Джулиан Шерман,— представил ее Раснольд, потом повернулся к Гирланду.— Простите, я не назвался. Меня зовут Пьер Раснольд.

Гирланд не отрываясь смотрел на Джулиан.

— Марк Гирланд,— сказал он, пожимая протянутую руку.— Мисс Шерман, эта встреча будет самой приятной за все время моего отдыха.

Она откровенно оценивающе оглядела его.

— Пожалуйста, Пьер, закажи мне «Чинзано».

Пока Раснольд ходил к бару, Гирланд произнес:

— Когда двое...

Она внимательно посмотрела на него.

— А вы могли бы...?

— Конечно бы смог.

Они переглянулись.

Джулиан наклонилась к нему и, улыбаясь, прошептала:

— Да, по-моему, вы действительно сможете.

Вернулся Раснольд и поставил перед Джулиан стаканчик. Они поболтали, и Гирланд, который умел быть общительным и интересным, настолько хорошо играл свою роль, что Джулиан буквально задыхалась от смеха, а Раснольд одобрительно улыбался.

Пока Гирланд рассказывал одну из своих историй, в баре появился высокий худощавый мужчина лет примерно сорока, У него было длинное узкое загорелое лицо, бледно-голубые глаза и густые вьющиеся волосы. Одет он был в бархатный пиджак бутылочного цвета, черные брюки и белую рубашку. На левой мускулистой руке блестел платиновый браслет. Fla правой сверкали часы «Омега» в экстра-исполнении. В целом он производил впечатление высокомерного и уверенного в себе богатого человека.

Едва взглянув на их компанию, он взобрался на табурет.

Бармен поклонился.

— Добрый вечер, господин граф! Что будете пить?

— Шампанское, как обычно,— ответил тот, вытаскивая из кармана тяжелый золотой портсигар. Потом достал из него сигарету, и бармен услужливо поднес ему зажигалку.

— Какой мужчина,— вздохнула Джулиан.

Раснольд заметил, что уже неинтересен ей и коснулся ее руки, пока она оценивающим взглядом осматривала спину графа.

— Не лучше ли тебе обратить внимание на меня, дорогая? — раздраженно произнес Раснольд.

— Купи мне его, Пьер: он божественный мужчина.— Джулиан сказала это намеренно громким голосом.

Блондин улыбнулся, оборачиваясь. А при виде Джулиан улыбка его стала еще шире.

— Ваш французский говорит о том, что вы американка, мадемуазель. Обожаю американцев без комплексов.

Он слез с табурета и повернулся к Раснольду.

— Но, 'может быть, я беспокою вас, месье, в таком случае я выпью свое шампанское в салоне.

Раснольд и Гирланд поднялись.

— Вы нисколько не мешаете,— возразил Раснольд.—  Может, вы даже присоединитесь к нам? На несколько минут...

Неизвестный поклонился.

— Граф Ганс фон Гольц.

Раснольд представил всю компанию.

Джулиан не спускала с графа восхищенных глаз.

— Неужели вы настоящий граф?—спросила она.— Я еще никогда не встречала графов.

Фон Гольц засмеялся и сел.

— Рад, что я первый. А вы, месье,— произнес он, глядя на Гирланда,— вы тоже американец?

— Да. Хочу здесь немного отдохнуть и поразвлечься.

— Тут идеальное место для отдыха.

Фон Гольц завел рассказ об окрестностях. Когда он закончил свой бокал шампанского, Раснольд предложил ему второй, но Гольц покачал головой.

— Спасибо. Мне, к сожалению, придется вас покинуть. Извините, меня ждут. Если не найдете ничего лучшего, мадемуазель, приезжайте со своими друзьями в мой скромный замок. Если вам это интересно, конечно. Я бы мог предложить вам кое-какие развлечения. Буду счастлив видеть вас в своем доме.

Джулиан захлопала в ладоши, широко раскрыв глаза.

— Замечательно! Мы с радостью к вам приедем!

— Дом у меня большой. Я живу один. Вы сможете остаться на пять-шесть дней. Буду ждать. Окажите мне, прошу вас, эту честь.

Джулиан повернулась к Раснольду.

— Представляешь, Пьер, как замечательно! Вы очень любезны, месье. Если мы вас не стесним, то с удовольствием и благодарностью примем ваше приглашение.

— А вы, месье?

«Поистине день удачи,— подумал Гирланд.— У меня появится возможность остаться наедине с этой девушкой».

— Я уже говорил, месье, что у меня каникулы, и потому я тоже с радостью соглашаюсь.

— Это для меня большая честь. Я пришлю завтра днем одного из своих слуг, и он покажет вам дорогу в замок. Тут примерно с час езды. Вы как раз поспеете к завтраку.

Он поцеловал кончики пальцев Джулиан и пожал руки мужчинам.

— До завтра. Спокойной ночи.— И с любезной улыбкой удалился.

— Ты понимаешь? — воскликнула Джулиан, едва он исчез.— Это настоящий граф: у него есть замок.

Раснольд смущенно посмотрел на Гирланда.

— Я и не знал, что немцы так гостеприимны. А вы?

— Мне все понятно,— засмеялся Гирланд.— Если бы мы с вами сидели вдвоем, нас бы не пригласили.

— В таком случае вы оба должны меня благодарить,— заявила Джулиан.— Слушай, Пьер, оплати-ка счет в отеле: незачем нам оставлять за собой комнаты, если мы можем чуть не неделю прожить в замке.

— Хорошо. Пойдем скорее обедать, я просто умираю от голода.

Все трое подошли к регистратуре.

— Мы приглашены в замок графа фон Гольца,— сказал Расиольд администратору.— Будьте любезны подготовить наш счет, завтра мы уезжаем.

— Конечно, месье,— кивнул тот.— Вы прекрасно проведете время у графа.

— Рассчитайте, пожалуйста, и меня,— попросил Гирланд

Они вместе вышли на улицу, и Гирланд предложил:

— Сядем в мою машину, она вместительнее.

Джулиан устроилась впереди, Расиольд расположился на заднем сиденье.

— Куда поедем? — спросил Гирланд

— Поверните налево. До ресторана километров шесть, я покажу,— сказала Джулиан.

Машина тронулась, провожаемая взглядами Малика и Лабри, обосновавшихся в кафе напротив.

Они представляли собою странное трио на вокзале Гермиша.

Ви, с длинными светлыми волосами, в красном свитере и бледно-голубых брюках, казалась крохотной по сравнению с гигантским Маликом в черной кожаной куртке и бархатных брюках. Рядом маячил Макс Линнес — в толстом свитере, шляпе и поношенных штанах, неприязненно оглядывающий прохожих.

Было семь часов вечера.

В мюнхенском аэропорту Малик нанял «Фольксваген-1500». Ожидая машину, он приметил высокого худощавого человека с белыми волосами и стеклянным глазом, который прибыл их же самолетом.

Малик едва взглянул на него.

А Лю Сьюк понятия не имел, кто этот колосс, поэтому лишь бегло осмотрел его и отвернулся.

Тут подкатил большой черный «мерседес», шофер сделал знак Сьюку, и тот влез внутрь. Едва они отъехали, появился «фольксваген».

Малик усадил Ви рядом с собой, а Макса Линнеса позади. Ви прислонилась к дверце, подальше от Малика. Он внушил ей ужас сразу, как только она увидела его в Орли. Он неожиданно вырос перед ней и сурово спросил сухим тоном:

— Мадемуазель Маркин?

Немея от страха, она кивнула головой. Он протянул свою огромную руку:

— Ваш паспорт!

Дрожа всем телом, она порылась в сумочке и предъявила ему бумаги.

— Идите за мной.

Они вместе миновали полицейский контроль. В какой-то момент Ви захотелось крикнуть полицейскому, что ее насильно увозят, но тут она вспомнила предупреждение Поля и промолчала.

В зале к ним присоединился Макс  Линнес. Мужчины болтали по-немецки, не заботясь о Ви.

В самолете Малик посадил ее одну, а сам устроился с Максом сзади. Весь полет они продолжали тихо переговариваться по-немецки, а она с ужасом думала, что с нею будет...

Стоя перед вокзалом, она все-таки набралась храбрости и попросила у Малика свой паспорт.