— Вы прекрасно играете, никогда не подумает, что у вас столько времени не было практики.

— Вы так считаете? Посещали бы вы меня в Чикаго, в период моего расцвета! Там я играла на рояле, подвешенном вверх ногами. Может, вы слышала хотя бы мои записи?

— Кто же их не слышал?

— Вам понравилось?

— Поразительно! Они буквально свели меня с ума.

Но фортепьянная поп-музыка никогда не была моей сферой, и я, вероятно, употребил не те слова или переборщил в похвалах, Сперва скривились ее губы, затем, недовольство перешло в глаза и голос.

— Я не верю вам, назовите какую-нибудь вещь.

— О, это было так давно.

— Вам нравился мой «Джин Милл-блюз»?

— Конечно,— с облегчением ответил я,—Вы исполняли его лучше, чем Салливан.

— Вы лжец, Лу. Я никогда его не записывала. Зачем вы заставили меня так много говорить?

— Затем, что я люблю музыку.

— Да? Вы, наверное, вообще туговаты на ухо.

Бетти внимательно посмотрела мне в лицо. Ее меняющиеся глаза стали жесткими и сверкающими, как бриллианты.

— Знаете, похоже, вы коп. Не типичный, но коп, У вас взгляд кона: они пытаются увидеть сердце человека.

— Полегче Бетти, вы плохой психолог. Ни до чьего сердца я не собираюсь добраться, но я действительно коп.

Вы занимаетесь наркотиками?

Бетти побледнела от страха.

— Вовсе нет, я частный детектив и от вас ничего но хочу. Мне просто понравилась ваша музыка.

— Вы врете.— От злости и ужаса она начала говорить шепотом. Ее голос сухо шелестел: — Ведь это вы ответили мне по телефону Фэй, назвавшись Троем. Так кто же вы?

— Меня интересует Сэмпсон. Только не уверяйте, что никогда о нем не слышали.

— Но я и правда не слышала.

— По телефону вы сказали мне другое.

— Ну хорошо, я видела его здесь среди других ‘посетителей. Разве из этого следует, что я ему нянька? Он просто знакомый. Зачем вы притащились ко мне?

— Но вы же первая подошли.

Бетти наклонилась в мою сторону, притягиваемая ненавистью, как магнитом.

— Убирайтесь вон и больше никогда не появляйтесь.

— Я останусь.

— Вы полагаете? — Она махнула рукой официанту, и тот моментально подбежал.— Позови Паддлера. Этот сопляк частный детектив.

Голубовато-черное лицо негра непроизвольно дернулось при. взгляде на меня.

— Спокойно,— сказал я.

Бетти встала и направилась к двери, расположенной, позади рояля.

— Паддлер! — позвала она.

Все головы в зале поднялись. Дверь распахнулась, и на пороге появился мужчина в алой шелковой рубашке. Его маленькие глазки рыскали по сторонам, пытаясь, обнаружить непорядок.

Бетти указала на меня пальцем.

— Выстави его отсюда и проучи. Он следил за мной и старался что-то разнюхать.

У меня было время удрать, но мне уже надоело бегать. Три поражения за один день — чересчур много. Я шагнул ему навстречу и провел обманный бросок, но он легко уклонился. Тогда я размахнулся правой. Он отвел мой кулак предплечьем и двинулся на меня.

Его темные глаза заметались. Первый удар пришелся мне в зубы, и я потерял равновесие. Другой угодил в шею за ухом. Я зацепился ногой за угол эстрады и упал напротив рояля. Сознание помутилось, в ушах зашумело, затем все поглотилось гигантской тенью. 

Я чувствовал себя ничтожным маленьким существом, упершимся спиной во что-то твердое. Что-то не менее твердое било меня по лицу. Сначала в левую скулу, потом в правую. И каждый раз голова моя стукалась в некую стену позади. Эта гнетущая последовательность ударов продолжалась с монотонной размеренностью.

Затем в аллее появилась высокая тень, она на мгновение застыла на одной ноге, словно аист, и неуклюже заковыляла к нам. Но Паддлер слишком увлекся своим делом и ничего вокруг не замечал. Тень выпрямилась за его спиной, высоко подняв вверх руку с каким-то предметом. Потом рука опустилась, и затылок Паддлера издал приятный звук, подобный треску грецкого ореха. Он рухнул передо мной. К сожалению, поскольку глаза его закатились, обнажив белки, я не мог заглянуть ему в душу.

Аллан Тэгерт надел башмак и присел рядом со мной.

— Нам лучше смотаться отсюда. Не так крепко я его приложил.

— Предупредите меня, когда соберетесь исправить свою ошибку. Я хочу присутствовать при этом.

Губы мои распухли, ноги перестали повиноваться. Но я дал им строгий приказ и поднялся. Хуже всего было то, что я не мог наступить на левую.

Зато правой я пнул Паддлера, лежавшего на тротуаре.

Тэгерт взял меня под руку и повел к концу аллеи. На углу стояло такси с открытой дверцей. Оштукатурен* ный вход «Дикого пиано» был пуст. Аллан впихнул меня в машину и сел сам.

— Куда поедем? — спросил он меня.

Вакуум в моей голове постепенно сменился гневом.

— Хорошо бы домой в постель, но еще рано. Давайте к «Свифту» на Голливуд-бульвар.

— У них закрыто,— сказал водитель.

— Там стоит моя машина.

В ней лежал и мой пистолет.

Уже на полпути туда язык опять начал меня слушаться.

— Откуда вы появились? — спросил я Аллана.

— Из ниоткуда.

— Бросьте трепаться, я не в духе,— раздраженно огрызнулся я.

— Извините,— серьезно промолвил он.— Я искал Сэмпсона. Как-то он водил меня в заведение под названием «Дикое пиано», вот я и решил справиться о нем там.

— Именно это я и пытался сделать. Видели, какой мне дали ответ?

— Как вы туда попали?

Но у меня не было никакого желания пускаться в объяснения.

— Сперва влетел, потом вылетел.

— Вылет ваш я наблюдал,— сказал Аллан.

— Я шел на своих ногах?

— Более или менее. Вам помогали. Я подождал в такси продолжения. И когда этот тип поволок вас в аллею, направился следом.

— Я даже не сказал спасибо,—заметил я.

— Не беспокойтесь. Не стоит.— Аллан наклонился ко мне и озабоченно прошептал: — Вы серьезно считаете, что Сэмпсона похитили?

— Сейчас я плохо соображаю, но, когда мог думать, такая идея у меня была.

— И кто же, по-вашему, похититель?

— Существует женщина по фамилии Истебрук,— ответил я,— и мужчина по. фамилии Трой. Встречали когда-нибудь таких?

— Нет, но об Истебрук я слышал. Она ездила вместе с Сэмпсоном в Неваду несколько месяцев назад.

— В качестве кого?

Мое избитое лицо стало заплывать,

— Точно не знаю. Они отправились туда на машине. Самолет не прошел техосмотр, и я остался с ним в Лос-Анджелесе. Я так ее и не видел, зато Сэмпсон много о ней говорил. Насколько я понял, они любили сидеть на солнышке и беседовать о религии. Мне она показалась чем-то вроде «святого» Клода. Того, которому Сэмпсон подарил гору.

— Вы должны были рассказать об этом раньше. Ведь именно ее фото я вам показывал.

— Я же не знаю ее в лицо.

— Теперь уже поздно. Мы вместе с ней провели вечер. Это она сидела в- моем обществе в «Валерио».

— Она? — с удивлением переспросил Аллан.— И ей известно, где находится Сэмпсон?

— Возможно, только она не говорит. Я хочу сейчас снова ее навестить, и мне потребуется помощь. С ней живет один опасный тип.

— Хорошо! — сказал Аллан.

Реакции у меня были замедленные, поэтому мою машину повел Аллан. На поворотах он притирался к обочинам, но тем не менее мы благополучно добрались до жилища Фэй Истебрук. Дом стоял, погруженный в темноту, «бьюика» на подъездной дороге не оказалось, а гараж был пуст. Я постучал в парадную дверь рукояткой пистолета, но ответа не получил.

— Она, наверное, что-то заподозрила,— предположил Аллан.— Давайте ломать.

Но дверь, закрытая на засов, была слишком прочной для наших плеч. Мы зашли к дому с тыла. Во дворе я споткнулся о гладкий, круглый предмет, оказавшийся пивной бутылкой.

— Осторожней, старина! — небрежно бросил Аллан в стиле «ровер-боя».

Похоже, он был страшно собой доволен.

С юношеским задором он наскочил на кухонную дверь. Но замок сломался, только когда мы поднажали вдвоем. Из кухни мы проникли в темный холл: