— С ней все в порядке. Я попозже подойду. А сейчас оставьте ее в покое. Мне не нравится ее поведение. Она очень возбуждена. Короче, пока попросите мистера Тэгерта подождать меня в кабинете. И пускай захватит заряженные пистолеты.

— Хорошо, сэр.

Она едва не расплакалась, но вовремя сжала свои полные губы и вышла.

Берт повернулся ко мне. По-моему, он заразился ее беспокойством: у него слегка задрожали руки, а глаза бездумно уставились вдаль.

— Возможно, Миранда чувствует вину,— сказал он, словно разговаривая сам с собой.

— Вину за что?

— Это нельзя определить конкретно. Но в основном, наверное, что не смогла заменить своего брата отцу. Она видела, как старик опускается, и, вероятно, чувствовала, что сумела бы его остановить своей любовью.

—- Но ведь она ему не жена,— возразил я.— Как, кстати, реагирует на происходящее миссис Сэмпсон? Ты видел ее?

— Несколько минут назад. Она воспринимает все довольно легко. Читает роман. Как тебе это нравится?

— Никак. Может, ей тоже нужно почувствовать вину?

— Это не помогло бы Миранде. Она прекрасная девушка, с тонким восприятием, но думаю, что сама не знает этого. Вечно'она задирает нос, пытаясь скрыть свои эмоции.

— Ты собираешься на ней жениться, Берт?

— Женюсь, если смогу,— криво усмехнулся он.— Я не раз предлагал ей руку, и она не отвечала «нет».

— Ты оказал бы ей хорошую услугу. Она создана для замужества.

Берт молча взглянул на меня.

Его губы чуть улыбались, но глаза подали предупредительный сигнал.

— Она заявила, что сегодня во время поездки у вас состоялся откровенный разговор.

— Я дал ей отеческий совет относительно быстрой езды,— объяснил я.

— Ну, поскольку ты выдерживал роль наставника...—  Внезапно он резко изменил тему.— А что этот тип, Клод? Уж не замешан ли в похищении он?

— Во всяком случае, он может иметь к нему отношение. Я ни на йоту ему не доверяю, но у меня нет никаких улик. Он утверждал, что несколько месяцев не видел Сэмпсона.

Желтые противотуманные фары осветили стену дома, и секундой позже хлопнула дверца автомобиля.

— Наверное, шериф,— сказал Берт.— Однако, добирался он довольно долго.

Шериф, крупный мужчина в деловом костюме и широкополой шляпе, вошел стремительно, словно бегун, разрывающий ленточку на финише. Также, как и одежда, лицо его было наполовину лицом копа, наполовину политика. Твердость подбородка компенсировалась мягкостью рта, по форме похожего на женский.

Он подал руку Грэйвсу.

— Я бы приехал раньше, но ты просил меня захватить Хэмфри.

Шериф привел с собой мужчину в смокинге.

— Я был на спектакле,— заявил последний.— Как дела, Берт?

Грэйвс представил меня. Шерифа звали Спейпер, Хэмфри был окружным прокурором. Высокий и худой, он имел вытянутое лицо и проницательные глаза интеллектуального снайпера. Он и Берт не пожали друг другу руки, они были слишком близки для этого. Когда Грэйвс исполнял обязанности прокурора округа, Хэмфри служил судебным исполнителем. Держась поодаль, я предоставил право рассказа Берту. Он сообщил все, что им нужно было знать, и умолчал о том, чего им знать не следовало.

Когда он закончил, шериф сказал:

— В письме вам предписывается ехать к северу. Значит, он отправится в другом направлении, к Лос-Анджелесу.

— Похоже на то,— согласился Берт.

— Таким образом, блокируя дорогу немного южнее, мы, возможно, сумеем его поймать.

— Этого делать нельзя,— возразил я.— Если мы не хотим распрощаться с Сэмпсоном.

— Но, схватив похитителя, мы сумеем заставить его говорить.

— Перестань, Джо,— вмешался Хэмфри.— Тут, надо полагать, действует целая банда. Едва мы ликвидируем одного из ее членов, остальные ликвидируют Сэмпсона. Эго столь же очевидный факт, как нос на твоем лице.

— О нем и в письме упоминается — добавил я.— Вы видели это послание?

— Только Эндрю,— ответил Хэмфри.— Это мой дактилоскопист.

— Если он что-нибудь обнаружит, вам придется проверить отпечатки в ФБР.— Я понимал, что наживаю себе неприятности, но у меня не было времени на тактичный разговор.— Вы установили связь с лос-анджелесским отделением?

— Нет еще. Я хотел сперва войти в курс дела.

— Хорошо. Ситуация такова. Даже выполнив инструкции письма, мы не заручимся никакой уверенностью в том, что Сэмпсон вернется живым. Ведь он может впоследствии опознать кого-нибудь из банды. Например, человека, похитившего его в Бэрбанке. Короче, дела Сэмпсона плохи. Но они будут еще хуже, если вы устроите ловушку с деньгами. Засадив в тюрьму одного похитителя, вы найдете Сэмпсона с перерезанным горлом. Лучший вариант — выполнять их требования. Пускай Грэйвс отвезет деньги.

На лице Спейпера появилось злобное выражение. Он уже открыл рот для ответа, но Хэмфри- неожиданно перебил его:

— Он рассуждает здраво, Джо. Конечно, нехорошо поощрять насилие, но мы пойдем на компромисс. Главное — спасти Сэмпсону жизнь. Не отправиться ли нам обратно в город?

Он встал и вышел из комнаты. Шериф последовал за ним.

— Сможет ли помощник удержать Спейпера от самовольных действий? — спросил я.

— Думаю, да,— ответил Берт.— Хэмфри за ним приглядит.

— У него, похоже, светлая голова.

— Отличная. Я проработал с ним семь лет и не столкнулся ни с единой ошибкой. Увольняясь, я передал ему свое место,— с сожалением проговорил Берт.

— Ты, наверное, привык к этой работе,— сказал я.— Получал от нее громадное удовольствие.

— И чертовски мало денег! Я просидел там десять лет и ушел в долгах.— Берт улыбнулся.— А почему ты бросил полицию Лонг-Бич, Лу?

— Только не из-за денег. Просто я не мог подлизываться и мне не но душе были грязные политические махинации. Кстати, я ушел не сам, меня выгнали.

— Все равно ты выиграл.— Он снова взглянул на часы. Было половина девятого.— Пора по коням.

Аллан, в коричневой армейской куртке, подчеркивающей ширину его плеч, сидел в кабинете. Он вынул руки из карманов, держа в каждой по пистолету. Грэйвс взял себе один. Это было пристрелянное оружие тридцать второго калибра, с тонкими, отливающими синевой стволами.

— Запомните,— напутствовал я Аллана,— не стреляйте до тех пор, пока они первые не откроют огонь.

— А вы разве не поедете?

— Нет. Вы знаете поворот на Фрайерс-роуд? — спросил я Берта.

— Конечно.

— Там поблизости можно спрятаться?

— Нет. С одной стороны голый берег, с другой — крутая скала.

— Ну и не нужно. Вы поедете впереди, а я буду следовать за вами. Машину поставлю на милю южнее по шоссе.

— Вы собираетесь преследовать этого типа?

— Нет. Я только хочу проследить, куда он отправится. Потом я присоединюсь к вам у заправочной станции на границе города.

— Хорошо.

Берт повернул ручку сейфа.

От города до Фрайерс-роуд шла четырехрядная автострада — выемка длиной в полтора километра, вырубленная в скалах, возвышавшихся вдоль побережья. Посередине ее разделяла полоса. На пересечении с Фрайерс-роуд разделительная полоса кончалась, и шоссе сужалось до трехрядного. «Студебекер» Грзйвса лихо повернул на перекрестке и остановился с горящими фарами на обочине. Место было удобное: открытую сторону дороги ограждал ряд белых столбиков. Въезд на Фрайерс-роуд походил на темно-серую дыру в стене скал. Поблизости ничего не было: ни домов, ни деревьев, ни машин.

Часы на приборном щитке показывали без десяти девять. Я махнул рукой Аллану с Бертом и проехал мимо них до поворота на боковую дорогу, примерно километр.

В двухстах метрах оттуда справа располагалось место для стоянки. Я развернулся и припарковался передом к югу, выключив огни. Было без семи девять. Если все пойдет по плану, то машина с выкупом проедет здесь в течение следующих десяти минут.

Туман сгустился, поднимаясь от берега серыми волнами. Несколько фар, точно глаза глубоководных рыб, проплыло сквозь него на север. Где-то позади, внизу, в темноте, вздыхал и плескался океан. В две минуты десятого появились огни автомобиля, приближавшегося от Фрайерс-роуд. Он коротко взревел, проносясь мимо, и свернул к левой обочине. Я не разглядел ни его цвета, ни формы, но услышал визг шин. Техника водителя показалась мне знакомой.