— Что я должен делать? — спросил Карр.

 — За ночь, я думаю, мы получим еще некоторые данные, которые подействуют на Риббера. Пока я действую

  только теоретически. Мы не знаем, что случилось. Риббер знает. Если мы, располагая данными, начнем действовать, Риббер поймет, что нам многое известно, и ему придется раскрыть карты.

 Карр молчал,

 — Дальше,— продолжал Селби.— Если вы увидитесь с вашим клиентом, скажите ему, что уверены в его невиновности и в том, что он кого-то защищает. Пусть он вам признается.

 — Зачем мне нужно его признание?

 — Вы не поняли,— спокойно возразил Селби.— В этом случае мы сможем прекратить дело против него.

 — Если вы думаете, что он невиновен, зачем хотите продолжать дело, а не отмените его?

 — Мы не можем действовать таким путем. Вы разве не читали передовую «Блейда»?

 Карр отрицательно покачал головой. Селби протянул ему газету, открытую на нужной странице.

 — Вот прекрасный пример пропаганды,— сказал он.— Редактор пишет, что «Блейд» настроен против меня лишь из политических соображений, что редакция могла ошибаться во мне. Они чувствуют, что иногда мне необычайно везет и что по делу Питера Риббера избиратели видят, как хорошо я его веду против одного из лучших адвокатов. Если мне удастся добиться осуждения Риббера, это будет означать, что мне не только везет. Если же я не справлюсь с делом, это будет свидетельствовать о моей незрелости, о недостатке опыта и о том, что округу нужен другой прокурор.

 — Да, это верно.

 — Таковы факты. Как я уже говорил, я не верю, что Риббер мог оставить револьвер со своими отпечатками, Я не думаю, что пуля, которую он выпустил в тело Тал-мена, была смертельной. Конечно, это так. Я говорю вам конфиденциально, потому что хочу работать с вами.

 Карр молчал.

 — Если вы намекнете Рибберу, что мы напали на верный след и, вероятно, знаем о том, кого он защищает, это может нам помочь. А если вы убедите Риббера чистосердечно признаться, будет совсем хорошо. Вы можете намекнуть, что об этом человеке все равно все выяснится на перекрестном допросе.

 — Вы думаете, что на перекрестном допросе он его выдаст? — спросил Карр.

 — Не знаю, но хочу, чтобы Риббер подумал об этом.

 — Понимаю,— сказал Карр.

 Селби откинулся на спинку кресла.

 — Могу я считать, что мы с вами договорились?

 — Я подумаю.

 Карр встал и направился к двери. На полпути он остановился и обернулся к Селби.

 — Я знаю, что я должен делать,— хмуро проговорил он, повернулся и вышел.

 Сидя в своем кабинете, Селби прислушивался к шагам Карра. Примерно на половине пути шаги замедлились. Видймо, Карр задумался и остановился. Потом он пошел дальше.

 Селби снял трубку и позвонил в «Кларион».

 —Что нового, Дуг? — спросила Сильвия, услышав его голос.

 — Ничего особенного,—ответил он.— Только что у меня был Карр.

 — Что он сказал?

 — Говорил он мало, но ему пришлось задуматься перед уходом. Он не знает, что думать обо мне. Он не понял: веду ли я игру или оказался проще, чем он думал. Он обеспокоен.

 — Что его беспокоит?

 — Риббер,— решительно сказал Селби.— Я не думаю, что его разговор с Риббером был успешным.

 — Он давно был в тюрьме?

 Селби посмотрел на часы.

 — Часа три назад.

 — И после этого он решил поговорить' с вами?

 — У него на уме могло быть что-то другое. Пока он был в тюрьме, помощник шерифа снял показания спидометра. Позже у меня будет еще одно показание.

 — Я думаю, Дуг, вы на верном пути, И вам удастся найти слабое место в его броне.

— Я буду держать вас в курсе дела,—обещал он.

— Хорошая статья в «Блейде», не так ли, Дуг?

— Это все игра,— усмехнулся Селби.— Поживем — увидим.

— До свидания, Дуг, желаю удачи.

Селби повесил трубку, достал карту, расстелил на столе и стал внимательно изучать ее дюйм за дюймом. Прошел час. Селби сделал ряд заметок по делу. Зазвонил телефон. Он неторопливо снял трубку и услышал голос Брандона.

— Дуг, сынок, тебе надо приехать побыстрее,— сказал шериф.

— Куда?

— К Рибберу. Он собирается расколоться. После разговора с ним Карр был у тебя, затем вернулся и снова разговаривал с Риббером. После его ухода мы вызвали Риббера. Он лежал на койке, не спал. Иногда бегал по камере. Когда он стал засыпать, мы разбудили его. Он готов.

— Что было дальше? — спросил Селби с интересом и прижал трубку ближе к уху.

— Он начал орать, что все это блеф, что мы его обманываем и хотим запутать. Он кричал, что ты его хочешь посадить, но что он не дурак и не собирается брать на себя чужое дело.

— А ты?

Брандон усмехнулся.

— Ну а я сидел и смотрел на него. Потом спросил: «Пит, вам это сказал адвокат?» — «Да!» — крикнул он. Я предложил: «Пит, я могу позвать Дуга Селби. Поговорите с ним. Он хороший парень. Если вы считаете, что он такой дурак, чтобы раскрыть карты вашему юристу, то вы ошибаетесь».

— Как он это воспринял?

— Ну, очевидно, он то же самое подумал. Перед тем как отпустить его, я сказал: «Вы помните, что рассказывал Селби о двух друзьях?» Ну тут он совсем взбеленился. Чуть с ума не сошел.

— Прекрасно,— сказал Селби.— Пусть ляжет спать, а потом сунь ему перчатку. Ты смотрел спидометр?

— Да. 16 305 миль.

— Мы поймаем Карра.

— Чем закончились ваши с ним переговоры?

— Я думаю, что ему придется поломать голову. Когда он уходил от меня, то по дороге останавливался и нерешительно топтался на месте. Я боялся, что он не передаст Рибберу наш разговор.

— Теперь все в порядке. Он боится перекрестного допроса.

— Держи меня в курсе, Рекс. Я пока побуду в кабинете. Я еще поработаю с картой.

— Хорошо, Дуг. Теперь главное —не споткнуться.

— Да.

Селби повесил трубку. Немного подумав, он позвонил в дом Карра. К телефону подошла миссис Фермал.

— Это Селби, миссис Фермал. Карр дома?

— Нет.

— Когда он вернется, проверьте, пожалуйста, показания его спидометра и позвоните мне.

— Хорошо, мистер Селби. Я все сделаю.

Селби поблагодарил ее, повесил трубку и снова склонился над картой. Прошло еще часа два, прежде чем позвонил Брандон.

— Мы померили ему перчатку, Дуг,— сказал Брандон.— Он твердит, что перчатка ему мала и он с трудом надел ее.

— Как он себя ведет?

— Нервничает. Болтает без умолку. Я сказал ему, что дело будет слушаться во вторник. Он говорит, что знает. «Карр ужасно торопится провернуть ваше дело».— сказал я ему. «Конечно. Он знает, что меня оправдают. Он хочет вытащить меня отсюда».

— А ты что сказал?

— Я только усмехнулся. А потом добавил: «Может быть, он хочет, чтобы вы побыстрее сели в кресло, Пит?»

— А он?

— Он застыл на месте. А потом пригрозил, что освободит кресло для другого. Я решил помолчать и отправил его спать.

— Слушай, Рекс. Может быть, позже он заговорит. Если это произойдет, скажи, что тебя это не интересует. Его обвиняют в убийстве первой степени, и тебе не нужна его исповедь... Потом уходи. Он начнет требовать тебя, но ты тверди, что тебя не интересует его исповедь.

— О’кей, Дуг. Сделаю.

— Хорошо, и звони мне.

Он повесил трубку, но сразу же раздался звонок. Звонила миссис Фермал.

— Это вы, мистер Селби?

— Да.

— Я смотрела спидометр.

— Что там?

— 16 395 миль,—ответила она.

Селби быстро прикинул. С момента отъезда из тюрьмы Карр наездил ровно 90 миль.

— Послушайте, миссис Фермал,— сказал он.—-Вы можете взять на кухне нож, спуститься в гараж и немного поскрести по крылу? Может быть, вам удастся наскрести немного пыли со следами нефти или бензина. Если удастся, позвоните мне.

— Я немного выжду, чтобы никто меня не заметил.

— Я буду здесь, пока вы не позвоните мне.

— Хорошо,— обещала она.

Через десять минут она позвонила снова.

— Все в порядке.

— Есть следы нефти?

— Да. Это...— Она резко швырнула трубку на аппарат. Связь оборвалась. Селби подождал немного. Звонка не было. Он быстро позвонил Брандону.