Ее руки нервно поднялись к горлу, она отступила назад, ее глаза встретились с глазами Люка, его поразило их выражение. Они высказывали нетерпение и еще что-то, чего Люк не мог понять.

Наконец она ответила:

— Я ничего не могу вам сказать...

И она резко повернулась с восклицанием, похожим и на вздох и на всхлипывание.

Люк удержался от дальнейших расспросов.

— Вы направляетесь домой? — поинтересовался он.

— Нет, я должна занести эти книги миссис Хьюмбелби, ее дом находится на пути в Ашманор, и мы могли бы эту часть пути пройти вместе.

— Мне это было бы очень приятно,— любезно отозвался Люк.

Они спустились по ступеням, повернули налево и пересекли лужайку.

Люк оглянулся назад на внушительные очертания дома, который они покинули.

— В то время, когда ваш отец владел этим домом, он очевидно был замечателен.

Мисс Уайнфлит вздохнула:

— Да, мы были в нем очень счастливы, и я так благодарна, что его не разрушили. Ведь теперь сносят так много старых домов.

— Я знаю. Это очень печально.

— И, право, новые дома ничуть не лучше старых.

— И, наверное, они не так долговечны.

— Ну конечно, новые дома удобнее. И в них меньше площади для уборки.

Люк продолжал поддерживать разговор.

Когда они, разговаривая, подошли к калитке дома, где жила миссис Хыомбелби, мисс Уайнфлит, поколебавшись немного, сказала:

— Такой чудесный вечер, если вы не возражаете, я пройду с вами немного дальше, я просто наслаждаюсь свежим воздухом.

Несмотря на удивление, Люк вежливо выразил свое удовольствие. Едва ли он мог назвать этот ветреный вечер чудесным.

Сильный порывистый ветер, временами с дождем, дул, безжалостно теребя листву, и ему казалось, что каждую минуту можно ожидать бури.

Однако мисс Уайнфлит, придерживая одной рукой шляпу, шла с ним рядом, с явным удовольствием продолжая вести беседу в своей обычной приглушенной манере.

Дорога, по которой они шли, была безлюдна. От дома Хыомбелби до Ашманора кратчайший путь проходил по тропинке, ведущей к боковым воротам замка. Эти ворота не имели такого же орнамента на чугунной решетке, как другие, но зато были увенчаны двумя массивными колоннами с гигантских размеров абрикосами, выкрашенными в розовый цвет. Почему здесь были именно абрикосы, Люк понять не мог, но отнес это к высокой оригинальности лорда Уайтфильда, кстати стоявшего сейчас лицом к лицу с молодым человеком в форме шофера.

— Вы уволены! — кричал лорд.— Слышите? Вы уволены!

— Если бы вы могли пересмотреть, милорд, этот вопрос, пересмотреть последний раз...

— Нет, я ничего не буду пересматривать! Взять самовольно мою машину из гаража! Мою машину! И что еще хуже, вы были пьяны. Да, вы пили, не отрицайте этого. )Есть вещи, которых я не потерплю в моем положении: выпивка и аморальное поведение...

Хотя молодой человек и не был сильно на взводе, но он выпил достаточно, чтобы потерять самообладание, и он стал вести себя гораздо свободнее, когда понял, что терять ему больше нечего:

— Вы не потерпите того, вы не потерпите этого, вы, старый гибрид! Ваше положение! Думаете, что мы не помним, как ваш отец содержал здесь лавку? Вы заставляете нас смеяться до дури, глядя, как вы хорохоритесь, будто петух на нашесте... Кто вы такой, хотел бы я знать? И вы вовсе не лучше меня, вот что я вам скажу...

Лицо лорда Уайтфильда побагровело.

— Как вы смеете так разговаривать? Со мной — и так разговаривать?! Как смеете?!

Молодой человек сделал угрожающий жест:

— Если б вы не были такой ничтожной маленькой свиньей, я бы дал вам как следует в челюсть. Уж я бы дал!

Лорд Уайтфильд поспешно отступил, но задел ногой за корень и оказался на земле.

Люк поспешил подойти.

— Идите отсюда,— сказал он молодому человеку.

Тот пришел, наконец, в себя и был теперь очень испуган:

— Мне очень жаль, сэр, но я не знаю, что это на меня нашло...

— Я думаю, что просто вы пропустили слишком много стаканчиков,—сказал Люк.

Он помог лорду подняться иа ноги.

— Я-. прошу прощения, милорд,— заикаясь, произнес шофер.

— Вы пожалеете об этом, Риверс,— пригрозил лорд Уайтфильд.

Ом был зол, и голос его дрожал от гнева.

Шофер мгновение поколебался и медленно пошел прочь.

Лорд Уайтфильд взорвался:

— Нет, какая дерзость! Колоссальная! Мне! Мне говорить подобные вещи! С этим человеком случится что-нибудь очень страшное. Никакого уважения ко мне! Никакого понятия о положении, которое я занимаю! Когда я думаю, что я делаю для этих людей... Хорошее жалованье, всевозможные удобства, пенсии, и... Нет, поистине чудовищная неблагодарность!..

Он захлебнулся от возбуждения и вдруг заметил мисс Уайнфлит, молча стоявшую поодаль.

— Это вы, Гонория? Я глубоко сожалею, что вам пришлось быть свидетелем такой безобразной сцены... Выражения этого человека...

— Боюсь, что он был просто не в себе,— примирительно сказала мисс Уайнфлит.— Он был просто пьян, и этим все объясняется...

— Просто немножечко навеселе,— снисходительно добавил Люк.

— Знаете ли вы, что он сделал?!

Лорд Уайтфильд переводил взгляд с одного на другого.

— Он вывел из гаража мою машину! Мою машину! Думая, что я не вернусь так скоро! Бриджит возила меня в Лондон в маленькой машине. И этот парень имел нахальство пригласить кататься в моей машине девушку, Я подозреваю, что это была Люси Картер,

Мисс Уайнфлит мягко сказала:

— Самая неприличная вещь!

Лорд, казалось, начал немного успокаиваться.

— Не правда ли? Но он будет очень сожалеть об этом!

— Вы должны были уволить его,— согласилась мисс Уайнфлит.

Лорд покачал головой.

— Это еще не все. Он плохо кончит, этот парень.

И лорд выпрямился, откинув голову.

— Зайдите в дом, Гонория, выпить по стаканчику шерри.

— Спасибо, лорд Уайтфильд. Но я должна идти к миссис Хьюмбелби с этими книгами. Спокойной ночи, мистер Фицвильям, теперь вы будете в полном порядке.

Она с улыбкой кивнула ему и быстро направилась прочь. Это было так похоже на поведение няньки, которая заботится о подопечном ребенке, что Люк даже затаил дыхание от мысли, внезапно пришедшей ему на ум: не провожала ли его мисс Уайнфлит с целью позаботиться о его безопасности? Это казалось абсурдным, но...

Голос лорда прервал его размышления:

— Очень одаренная женщина, эта Гонория Уайнфлит!

— Да, очень, я тоже так думаю.

Лорд направился к дому. Он двигался немного одеревенело, заложив руки за спину и потирая ушибленное место.

Внезапно он захихикал:

— А я ведь был помолвлен с этой Гонорией. Правда, это было давно, она тогда была красива. И не была та-

кой худой палкой, как теперь. Знаете, теперь даже забавно вспомнить об этом...

— Ее родители были тогда значительными фигурами, кажется?

Лорд задумчиво ответил:

— Старый полковник Уайнфлит владел выставкой фарфоровой посуды. Он был горд, как Люцифер.— Он снова захихикал: —А Гонория объявила, что выходит за меня замуж. Тут и разгорелся сыр-бор...

— Значит, ее семья разрушила ваш предполагаемый брак?

Лорд потер нос.

— Не совсем так. Мы поссорились с нею кое из-за чего. У нее была противная птица. Я всегда ненавидел канареек. Но не стоит ворошить прошлого...— Он передернул плечами и добавил: — Я не думаю, что она когда-нибудь простит меня.

— А мне кажется, что она уже простила вас.

Лорд оживился:

— Вы так думаете? Я рад. Знаете ли, я ценю и уважаю Гонорию. Очень способная леди.

Он поднял голову, и его голос изменился:

— А вот идет Бриджит.

Люк почувствовал себя скованно при появлении Бриджит.

Он не сказал с ней ни единого слова с самого дня игры в теннис. По обоюдному желанию они избегали друг друга.

Он украдкой взглянул на нее.

Она выглядела раздражающе спокойной, холодной и безразличной.