— Это не может служить веским доказательством,— сказал Гант.— Он мог быть в том же здании в то время или мог увидеть ее...

— Мне не нужно веского доказательства. Все, что мне нужно, это помешать полиции утверждать, что у меня разыгралось воображение. Если я смогу доказать, что он был где-то возле нее в тот день, это прозвучит убедительно и заставит полицию шевелиться.

— Ну хорошо, но скажите мне, как вы собираетесь заставить его говорить о таких вещах, не вызывая его подозрений? Ведь не идиот же он!

— Я просто попытаюсь. А что еще я могу сделать?

Гант на мгновение задумался.

— Знаете, у меня есть молоток, мы можем трахнуть его по голове,' затащить на место преступления и заставить поклясться.

— Видите ли,— начала Эллен,— другого пути нет...

Голос ее внезапно оборвался.

— Хелло?

— Да, да.

— Что случилось? Я думал, нас прервали.

— Просто я задумалась.

— О! Послушайте, Эллен, вам надо быть поосторожнее. И если это возможно, то позвоните мне завтра вечером, чтобы я знал, куда вы собираетесь пойти.

— Зачем?

— Чтобы быть уверенным в вашей безопасности.

— Он считает, что я — Эвелина Киттеридж.

— Хорошо, но все равно позвоните мне. Это не повредит, кроме того, мои волосы легко могут поседеть.

— Хорошо.

— Доброй ночи, Эллен.

— Доброй ночи, Гордон.

Она положила трубку и осталась сидеть на постели, сжав губы и сцепив пальцы, что она делала всегда, когда задумывалась о чем-то.

Эллен громко защелкнула свою сумочку и с улыбкой смотрела на приближающегося ГТоуэлла. На нем было серое пальто и костюм цвета морской волны. На лице была та же улыбка, что и вчера вечером.

— Привет,—проговорил он и сел рядом с ней на диван в вестибюле.— Ты определенно не заставляешь себя ждать.

— Другие поступают так же.

Он улыбнулся еще шире.

— Как твоя охота за работой?

— Довольно неплохо. Кажется, я что-то получу. У, адвоката.

— Отлично. Тогда ты останешься здесь?

— Возможно.

— Отлично.— Он взглянул на часы.— Нам лучше идти. Я сейчас шел сюда и видел, как все спешат на танцы...

— О-о-о! — жалобно протянула она.

— В чем дело?

Она смущенно улыбнулась.

— Сначала мне надо выполнить одно поручение. Поручение этого адвоката. Мне надо отнести ему письмо. Рекомендацию.— Она похлопала по сумке.

— Я не знал, что секретари нуждаются в рекомендациях. Я думал, что они только испытывают вас на умение печатать и стенографировать и еще что-нибудь.

— Да, но я призналась, что у меня есть письмо от моего последнего хозяина, и он сказал, что будет рад посмотреть его. Он будет у себя до половины девятого.— Она вздохнула.— Мне очень жаль, -

— Мне тоже.

Эллен дотронулась до его руки.

— Я быстро вернусь,— пообещала она,— и мы сможем пойти в другое место, не обязательно на танцы. Выпьем...

— Отлично,—весело отозвался он. Они встали.— Где этот юрист? — Поуэлл стоял перед ней и держал ее за борта пальто.

— Недалеко отсюда,— сказала Эллен.— В муниципалитете.

Перед входом в здание он остановился. Эллен подошла к двери и оглянулась на него. Он был бледен, но это могло ей и показаться от света, который падал из вестибюля.

— Я подожду тебя внизу, Эвви,— предложил он. Губы его были плотно сжаты.

— Я хочу, чтобы ты пошел со мной,— заговорила она.— Я могла бы принести ему письмо и раньше, но он просил занести его вечером, а мне эю показалось странным. У него какой-то сальный вид.— Она улыбнулась.— Ты будешь защищать меня.

— О! — воскликнул Поуэлл.

Эллен вошла в дверь, и после минутного колебания Поуэлл последовал за ней. Она оглянулась и посмотрела на его лицо. Он дышал открытым ртом, и на его лице застыло какое-то странное выражение.

В огромном мраморном вестибюле было тихо и пусто. Три из четырех лифта были закрыты. Желтый свет из кабины четвертого лифта освещал стены и пол. Они шли бок о бок, и гул их шагов эхом раздавался по вестибюлю.

Высокий негр в униформе читал «Люк». При виде их он поднялся и открыл металлическую дверь лифта.

— Вам какой этаж? — спросил он, зажав журнал под мышкой.

— Четырнадцатый,— ответила Эллен.

Они молча стояли в кабине лифта и смотрели, как загорались цифры на табло, указывая этажи: 7... 8... 9... Поуэлл пальцем поправил свои усы.

На 14-м этаже лифт остановился. Лифтер открыл дверь, и Эллен первая вступила в пустынный коридор. Поуэлл последовал за ней. Позади них с резким лязгом захлопнулась дверь. Послышался шум опускающегося лифта. Эллен свернула направо.

— Нам сюда, комната 1405.

Они шли по коридору. Только над двумя дверьми горели лампочки. Ковер заглушал их шаги.

— Мы недолго,— пробормотала Эллен.— Я только отдам письмо.

— Ты думаешь, тебя возьмут на работу?

— Надеюсь. Это хорошее письмо.

Они дошли до конца коридора и снова свернули направо. Одна йз дверей левой стороны была освещена, и Поуэлл направился к ней.

— Это не та дверь,— проговорила Эллен и направилась к неосвещенной двери с правой стороны. На двери висела табличка: «Фредерик X. Клаузен, юрист». Эллен подергала дверь за ручку, но та не поддавалась.

— Вот это да! — с горечью произнесла она и посмотрела на часы.

— Еще пятнадцать минут до половины девятого. Ведь он говорил, что будет здесь до этого времени. (Секретарь предупредила ее по телефону, что контора закрывается в пять часов.)

— Что дальше?— спросил Поуэлл.

— Пожалуй, я суну письмо под дверь,— сказала Эллен и раскрыла сумочку. Она достала из нее большой белый конверт и авторучку. Положив конверт на сумку, она стала что-то писать.— Очень жаль, что мы не пошли на танцы.

— Это верно,— согласился Поуэлл,— хотя я и сам не очень-то хотел туда идти.— Теперь он дышал нормально.

— Впрочем,— проговорила Эллен,— мне все равно завтра приходить сюда, так что не стоит оставлять тут конверт.— Она убрала авторучку в сумку и посмотрела на конверт. Чернила еще не просохли. Она взяла конверт за угол и начала размахивать им, чтобы чернила побыстрее высохли. Ее взгляд упал на противоположную дверь. На двери была табличка «Лестница». Ее глаза блеснули.— Ты знаешь, что я подумала?

— Что?

— Прежде чем мы вернемся назад и выпьем...

— Что? — он улыбнулся.

Она улыбнулась в ответ, размахивая конвертом,

— Давай поднимемся на крышу.

Он опустил голову, как будто что-то увидел на полу.

— Зачем тебе это? — спросил он.

— А ты не хочешь посмотреть на луну? На звезды? Ночь отличная. Оттуда должно быть _ужасно_ смотреть вниз.

— Я думаю, что мы еще можем успеть на танцы,— заметил он.

— Мы же не сошли с ума, тем более что и тебе не хочется идти туда.— Она сунула конверт в сумочку и резко захлопнула ее.— Идем! — весело проговорила она и направилась к двери на лестницу.— Что с тобой случилось? Куда делась вся твоя вчерашняя романтичность?— Она протянула руку, чтобы схватить его за рукав, но ухватила лишь воздух.

Она толкнула дверь и обернулась, ожидая его.

— Эвви, от высоты у меня кружится голова.—Он с трудом выдавил улыбку.

— А ты не смотри вниз,— легкомысленно произнесла она.— Тебе даже не стоит подходить к краю.

— Дверь, наверное, заперта.

— Не думаю, что есть смысл запирать дверь на крышу.— Она усмехнулась.— Идем! Я же не прошу тебя спускаться в Ниагару в бочке.— Она с улыбкой смотрела на него. Он, как лунатик, направился за ней.

Дверь за ними закрылась. Впереди горела крошечная лампочка. Они прошли восемь шагов, поворот, еще восемь шагов. Перед ними была металлическая дверь с надписью: «Посторонним вход категорически запрещен». Он с каким-то облегчением вслух прочел эту надпись.

— Ерунда,— презрительно отозвалась Эллен и подергала дверь.

— Она, должно быть, заперта,— предположил он.

— Если бы она была заперта,— возразила Эллен, то не было бы смысла в этом предупреждении.— Попробуй ты.