Я кивнул, понимая, что он прав. Несколько минут мы сидели в тишине.

— Я был так чертовски напуган. Вода появилась из ниоткуда и сбила меня с ног. Там было даже не так глубоко, но я не мог справиться с силой течения. Каким-то образом мне удалось держаться подальше от основного русла реки. Наверное, кто-то наверху присматривал за мной. Я искренне верю – мне спасло жизнь лишь то, что я не попал в центр водного потока.

— Не могу представить, каково это. И ты все время держал этого проклятого жеребенка!

Улыбаясь, я ответил:

— Бедняжка. Как малышка? Я не видел ее неделю.

— Ветеринар сказал, что она хорошо поправляется. Не знаю, как ты это сделал, чувак, но ты спас жизнь лошади. Жизнь лошади!

— Я знаю, что она принадлежит ранчо, но мне бы очень хотелось ее забрать. У нас вроде как... связь.

Митчелл рассмеялся.

— Это точно! Ветеринар говорит, когда ты заходишь на конюшню, она оживляется.

— Да, жеребенок тоже чудо. Она абсолютно точно должна была погибнуть. Как я смог так долго удерживать ее в воде, или заставлять лежать рядом со мной на крыльце того дома, я никогда не узнаю. Если честно, думаю, мы спасли жизнь друг другу. У меня была Амелия, ради которой я жил, но эта маленькая лошадка зависела от меня так же, как и я нуждался в ней.

— Амелия навещает ее почти каждый день. Ветеринар сказал, что однажды она в течение нескольких часов сидела в стойле с жеребенком и ее мамой-кобылой и писала.

Я улыбнулся.

— Похоже на нее.

— Она любит тебя, Уэйд. Не отгораживайся от нее.

Митчелл прав.

— Я знаю, приятель. Не буду.

Мы просидели еще несколько минут в тишине, пока я не повернулся к Митчеллу.

— Что происходит между тобой и Корин?

Его голова резко повернулась ко мне.

— Что?

— Она тебе нравится. Ты ей нравишься. Что, черт возьми, не так с вами двумя?

В его глазах появился страх.

— Она мне нравится. Сильно. На самом деле, я не могу перестать думать о ней. Ее улыбка. Ее смех. Как вспыхивают ее щеки, когда… — Его голос затих, и мы оба рассмеялись.

— Так что же тебя сдерживает? Сначала это был Трипп, но они не встречаются уже месяц. Ты не боишься, что она устанет ждать, пока ты оторвешься от своей задницы и пригласишь на свидание?

— Ну что ж, Уэйд, ты сразу переходишь к делу.

Я пожал плечами.

— Эй, я просто говорю прямо, как и ты со мной. Все, что я хочу сказать: если ты будешь ждать слишком долго, она уйдет.

Он потер ладонями лицо.

— Господи, знаю. Не уверен, что я из тех, кто остепеняется. Я имею в виду, даже не могу сказать, когда в последний раз строил с девушкой отношения. Я забавлялся с некоторыми, но после той ночи прошлой осенью, когда мы были вместе с Корин, спал только с одной.

— Черт, ты уже практически остепенился. Ты ведь понимаешь, что сейчас середина июля?

Смеясь, он потер шею.

— Понятия не имею. Просто Корин источает невинность, а я не совсем чист, особенно когда дело доходит до сна. У меня довольно опасная работа. Откуда мне знать, захочет ли она так волноваться? Она, наверное, уже хочет детей. А это то, что меня сейчас не интересует.

— Вообще? Ты спросил ее или просто предполагаешь, что она сейчас хочет детей? — удивленно спросил я.

— Я не знаю... я не вижу себя как Стид. Не пойми меня неправильно, я сделаю все для Хлои. Я люблю эту маленькую девочку, но иметь свою собственную дочь? Черт, нет. И, нет, я не спрашивал Корин, но все цыпочки хотят детей.

Митчелл отвернулся, и я понял, что он борется с тем, что говорит его голова и что чувствует сердце.

— Эй! Вот вы где. Мы соскучились по веселью, — сказала Амелия. — У нас прибавилось людей, так что теперь нас достаточно, чтобы играть в парную игру, в которую хотела сыграть Вайелин.

Митчелл застонал и встал.

— Господи Иисусе, Амелия. Игры? Никто не любит играть в игры.

Амелия бросила на брата сердитый взгляд.

— Ты не любишь играть в игры, но все остальные любят. Да ладно, Вайелин нужен партнер, и нас нужное количество, сейчас, когда пришли Корин и Филип.

Я чуть не столкнулся с Митчеллом, так резко парень остановился.

— Кто такой Филип?

Амелия посмотрела на меня, потом снова на Митчелла.

— Парень, с которым Корин.

О, черт.

— Она... Она с кем-то встречается?

Взгляд Амелии метнулся ко мне, потом обратно к Митчеллу.

— Хм, не знаю, наверное, они встречались несколько раз. Я не уверена, насколько у них все серьезно. Может они просто друзья.

Митчелл прошел мимо Амелии. Я остановился рядом с ней, наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Я как раз только что сказал ему, что если он будет слишком долго раздумывать, Корин уйдет.

— Фу! Почему он такой упрямый? Почему мужчины не могут быть откровенны со своими чувствами? Меня это сводит с ума.

Амелия развернулась, чтобы направиться обратно в дом, но я взял ее за руку и притянул к себе. Митчелл был прав. Мне нужно было впустить ее. Я в долгу перед ней.

— Мне жаль, что я отстранился. Последние несколько недель были тяжелыми, но я думал, что смогу справиться с этим самостоятельно.

Амелия плотно сжала губы. Она ждала, что я продолжу, я так и сделал.

— Я продолжаю переживать то, что случилось со мной. Иногда, ночью, я боюсь закрывать глаза. Что-то такое простое, как вода в бассейне твоих родителей, или когда она стекает через край с джакузи, может вызвать это чувство, и я даже не могу сказать тебе, что это со мной делает. Чувствую, что не могу сделать вздох, и это пугает меня до смерти. Прости, что не сказал тебе раньше, дорогая. Я просто не хотел, чтобы ты думала, что не справлюсь сам.

У нее отвисла челюсть.

— Уэйд Адамс, то, что между нами, — Амелия пальцем указала сначала на себя, а потом на меня, — это партнерство. Во время хорошего и плохого. Я знаю, что тебя мучают кошмары, и подозреваю, что ты сталкиваешься и с другими трудностями. Я не хотела давить на тебя, но все же, провела кое-какие исследования и... — Она закрыла глаза и покачала головой.

Дергая ее за руку, чтобы заставить посмотреть на меня, я сказал:

— Эй, я с тобой разговариваю. Поговори со мной.

Амелия закусила губу.

— Мне интересно, не вызвал ли несчастный случай также некоторые чувства, как после смерти твоих родителей и сестер. Прошлой ночью тебе приснился кошмар, и ты звал сестру по имени.

Мое сердце подскочило к горлу.

— Неужели?

Она кивнула и взяла меня за руки.

— Я также думаю, что ты держал жеребенка все это время, подсознательно пытаясь спасти свою семью. В тот момент жеребенок был твоей семьей, и поэтому ты его не отпускал.

Меня охватило чувство спокойствия и ясности. Амелия понятия не имела, что она только что открыла мне, сказав эти несколько слов.

— Ты должен знать, что несмотря ни на что, я здесь, рядом с тобой. Если ты захочешь поговорить со мной или с моим отцом, пастором, психологом... я буду рядом с тобой. Сто процентов.

Как, черт возьми, мне так повезло с этой девушкой?

— Ты удивляешь меня, Амелия Паркер.

Левый уголок ее рта приподнялся.

— Ах, вот как? Бьюсь об заклад, сегодня вечером я могу сделать еще несколько вещей, чтобы удивить тебя.

— Ты в деле.

Я взял ее за руку, и мы зашли в дом. Вайелин, нахмурившись, шла из гостиной.

— Эй, что случилось? — спросила Амелия.

Вайелин посмотрела на сестру и покачала головой.

— Митчелл вылетел отсюда. Он ушел. Подошел к Стиду и Пакстон, сказал, что ему пора на работу, и ушел! Я чертовски хорошо знаю, что сегодня он не на дежурстве.

Мой взгляд метнулся через комнату к истинной причине, по которой Митчелл оставил Стида и Пакстон в детском душе без помощи.

Корин и ее парень Филип.

АМЕЛИЯ

Вовсю пекло августовское солнце. Я несла в дом банки с краской: Уэйд нашел выход своему стрессу, он занялся переделкой старого дома. Помогло и то, что раз в неделю он стал посещать психотерапевта. За несколько последних недель я заметила в нем перемену. Кошмары случались все реже и реже, и вчера, Уэйд даже пошел со мной в бассейн.

— Весь дом отремонтирован, — докладывал Уэйд, проводя экскурсию для моих родителей и тети Ви.

— Господи, я уже вижу, какие в этом доме можно устроить вечеринки! — сказала Ви.

Уэйд и отец бросились ко мне, чтобы забрать двадцатитрехлитровые банки с краской.

Ви переходила из комнаты в комнату.

— Вы могли бы сдавать дом в аренду для проведения мероприятий. Только представьте в этом месте свадьбы! О, как я люблю Техас! Джон, я должна найти дом и официально сюда переехать.

Отец вскинул голову.

— Ты официально сюда не переехала, Ви?

Она посмотрела на него так, словно он сошел с ума.

— Конечно, нет. Мне еще нужно продать свой дом в Калифорнии.

— Значит, купленный склад, в котором хранятся все твои вещи, и то, что живешь в моем доме уже пять месяцев, это ты «не переехала» в Техас, Ви?

Тётя расхохоталась.

— Черт возьми, нет. Это я окунула пальцы ног в воду, чтобы посмотреть, нравится мне это или нет.

Улыбка на лице моей матери говорила сама за себя. Тетя Ви была забавной, и я знала, что родители любили, когда она гостила у них в доме, но они понимали – Ви переедет и поселится в своем собственном доме.

Мы с Уэйдом переглянулись.

— Вообще-то мы думали, что будем жить в этом крыле и сдавать в аренду главное здание. Дом огромен, он идеален для проведения в саду вечеринок и чаепитий. Торжества любого типа, какие только можно придумать.

Глаза тети округлились.

— На что ты намекаешь? Ты же знаешь, я не хочу покупать дом. Эта девушка, — указала она на себя, — не хочет быть привязанной. Никогда не знаешь, где встретишь своего мужчину. — Она пошевелила бровями, и отец застонал.

— Этот дом сдается! И он был бы идеальным для тебя, тетя Ви!

Она постучала пальцем по подбородку.

— Что ж, дай мне подумать.

— Там есть винный погреб, территория вокруг бассейна огорожена. Идеально подходит для вечеринок у бассейна.

Практически порочная улыбка появилась на лице у тети.

— Ты уговорила меня словами о винном погребе и вечеринках нагишом.

Я усмехнулась.

— Я ничего не говорила о купании нагишом!

Тетя Ви подмигнула, и мой отец подытожил:

— Так, с этим разобрались. Ви арендует главный дом на участке Уэйда, чтобы устраивать свои оргии.