— Что за напитки?

Он хмыкнул:

— Присоединишься ко мне попозже за пивом?

Я вновь прикусила губу. Покопавшись в своей огромной сумке, в маленьком кармашке я нашла визитку и протянула ему.

— С удовольствием. Вот моя визитка. На ней есть мой номер мобильного телефона.

Развернулась и вышла за дверь с огромной улыбкой.

Ну, моя поездка превратилась в развлечение.

Я увижу твоего мужчину из «ЮПС», Джен, и познакомлю тебя с горячим австралийским актером.

— Что значит, ты встречаешься с парнем за ужином?! — спросила Вайелин, во время прогулки по обувному отделу в универмаге «Бергдорф-Гудман».

— Он записывает персонажа для моей аудиокниги. Все нормально, Вайелин. Я не подбирала парня на обочине дороги и не просила меня трахнуть.

— Ты хочешь, чтобы он тебя трахнул? — спросила она удивленно.

Смеясь, я ответила:

— Ну, если ты спрашиваешь – я не прочь опробовать австралийца.

Она хлопнула меня по плечу и покачала головой.

— Ты плохая.

— А, то! — подмигнула я ей.

— Тьфу. Куда подевалась моя младшая сестра?

— Она выросла. И прости, не ты ли меня представила доктору горячие штаны, когда я была здесь в последний раз? Если я правильно помню, нам с ним было очень весело. Думаю, тот раз стал последним, когда у меня был настоящий секс.

Вайелин остановилось.

— Настоящий секс?

— Да, секс с кем-то, а не с устройством на батарейках.

Две пожилые женщины, проходящие мимо, раздраженно стрельнули в нас взглядами, полными неприязни.

— Мэнни Тейт был твоей последней интрижкой?

Я щелкнула пальцами.

— Мэнни! Вот как его зовут, — я замерла в раздумье и улыбнулась. — О, да, он точно знал, что делает своими руками.

— Слишком много информации, Мели. Слишком!

Я взяла пару от «Джимми Чу» и нахмурилась, глядя на ценник. У меня была уже одна пара, но после того как я дорого за них заплатила, провела в отчаянии целую неделю. В отличие от моей сестры, которая стояла рядом со мной одетая в безумно дорогие туфли от «Маноло Бланик» и стоящие, должно быть, более тысячи долларов, я не могла позволить себе тратить деньги таким образом. Конечно, она была замужем за одним из богатейших людей Нью-Йорка, и должна была одеваться соответственно. Когда она находилась дома, то надевала спортивные штаны, старую футболку и кеды. В общественных местах она должна соответствовать положению нью-йоркской светской львицы, одеваясь в меха и шелка, но я знала, что она это ненавидит.

— Так почему ты ни с кем не встречаешься? — спросила сестра.

Чересчур громко рассмеявшись, я ответила:

— Ну, привет! Разве ты не помнишь Райана.

Она повернулась ко мне и нахмурилась.

— Ты ведь до сих пор на нем не зациклена?

— Боже, нет, но я больше никогда не позволю причинить себе такую боль.

— Что это значит? Ты больше никогда не будешь встречаться с мужчиной?

Я пожала плечами.

— Я буду встречаться, когда найду нужного парня. Которому, смогу доверять. Просто этого еще не произошло. Почти все мужчины обманывают.

— Наши братья – нет.

Повернувшись к ней, я подняла бровь.

— Они кобели, и не могут изменять женщинам, потому что в первую очередь, не встречаются с ними серьезно. Я не могу даже назвать тебе приблизительное количество женщин, с которыми переспали Тревор и Корд. Тревор переспал почти со всеми моими подружками. Трое из них, с тех пор как он разбил их сердца, перестали со мной общаться.

Вайелин засмеялась.

— Ну, любая женщина в Оук-Спрингс должна знать – парни Паркер не из тех, кто способен остепениться.

— Ну, они все думали, что смогут их заарканить. Излишне говорить, что парни доказали ошибочность таких убеждений. Кроме того, я больше не верю в любовь.

Вайелин остановилась.

— Что? Ты зарабатываешь на жизнь тем, что пишешь о любви, и говоришь, что не веришь в нее.

Я пожала плечами.

— Наверное, я в нее верю, но не думаю, что такое случится со мной. Я думала, у меня однажды была любовь, но проводя много времени со Стидом и Пакстон, понимаю, что между мной и Райаном имелось не что иное, как физическое влечение. Когда оно у него закончилось, он двинулся дальше.

— Амелия, только потому, что тебе попалось одно гнилое яблоко, не значит, что на дереве все яблоки плохие.

Подняв бровь, я ответила:

— Одно гнилое яблоко портит все остальные, так я слышала.

Вайелин нахмурилась и покачала головой.

— Любовь придет тогда, когда ты меньше всего этого ожидаешь, Мели. Просто жди.

— А ты? Ты счастлива в любви? Ведь ты бросила свою карьеру танцовщицы ради Джека.

С раздражением, Вайелин взяла пару балеток «Луи́ Витто́н» и посмотрела на ценник. Я не могла поверить – больше шестисот долларов. Вайелин подняла их и кивнула молодой продавщице:

— Шестой размер, пожалуйста, — потом повернулась ко мне, ее глаза были полны печали. — Я могу сказать тебе честно – Джек Монро моя худшая ошибка.

Я была ошеломлена, услышав, наконец, такое признание, но не удивлена.

— О, Вайелин. Мне очень жаль. Что я могу сделать? Ты говоришь мне, что любовь придет тогда, когда я меньше всего буду ожидать, но когда она придет к тебе?

Поддельный смех вырвался из Вайелин. Продавщица принесла балетки из гладкой черной кожи, и Вайелин присела их примерить.

— Не стоит сожалений. Я идиотка, которая позволила этому случиться, и ничего нельзя сделать, чтобы исправить эту ошибку. Мели, это моя реальность. Я полностью осознала, что любовь уже обошла меня стороной.

После того, как Вайелин одела пару, она встала и подошла к зеркалу, посмотреть на свое отражение, но даже не смотрела на туфли.

— Как они сидят, мэм?

Сверкнув своей фирменной публичной улыбкой, она ответила:

— Хорошо. Все в полном порядке.

Я же изучала свою старшую сестру, понимая, насколько она на самом деле несчастна.

— Я возьму их, — наконец сказала она, и повернулась ко мне, оставляя на лице всю ту же фальшивую улыбку. — По крайней мере, я могу потратить деньги, если это единственное, что он мне дает. Верно?

Прежде чем я успела сказать слова утешения своей сестре и лучшему другу, в сумочке зазвонил мой телефон. Найдя его, увидела СМС с местного нью-йоркского номера.

212-555-1212: Привет, Амелия! Это Лиам. Мы выпиваем сегодня вечером?

Взглянула на сестру, стоящую рядом со мной. Она начала разговор с продавщицей, поэтому я сосредоточилась на сообщении. Улыбаясь, как глупый подросток, в первую очередь я сохранила номер.

Я: Мне придется пойти и купить словарь, чтобы разговаривать с тобой по-австралийски?..

Лиам: Нет. Обещаю не говорить по-австралийски.

Я: Нет! Говори на нем! Он горяч, как ад.

Прошло несколько минут, и я заволновалась, что отпугнула его.

Лиам: Тогда я обязательно принесу словарь. Только он толстый и тяжелый.

— Это что за улыбка такая? — спросила Вайелин, когда мы вышли на улицу. Она размахивала как сумасшедшая руками, в попытке поймать такси. Я хихикнула.

— Лиам пишет о сегодняшнем вечере.

Вайелин поиграла бровями.

— Ну, судя по твоему лицу, я думаю: прежде чем вернуться в отель, нам нужно сделать еще одну остановку.

— Где?

— Аптека... Презервативы…

ЛИАМ

— Ты идешь на свидание с автором книги, которую записываешь? Разве это не против правил?

Поправляя волосы еще раз, я оторвал взгляд от зеркала и повернулся к Нэнси, моей соседке по квартире и бывшей девушке.

— Нет. По крайней мере, я так не думаю.

— Да. Ну, стоит быть осторожнее. У тебя хорошо оплачиваемая работа, и тебе не нужна женщина, которая все испортит.

Нэнси и я встречались более двух с половиной лет, прежде чем понять, что мы больше друзья, чем любовники.

— Но с тобой я ничего не испортил, — напомнил я и рассмеялся. — Ты просто волнуешься, что я не буду платить половину арендной платы, если меня вышвырнут.

— Что-то вроде того, — сказала она, проходя мимо меня.

Для меня не осталось незамеченным, что сегодня она была одета сексуально, как сам грех. Иногда я задавался вопросом, не хочет ли Нэнси, чтобы я вернулся в ее постель. Казалось, что каждый раз, когда у меня свидание, она одевалась немного пикантней, чем обычно, и выдавала изрядную долю сексуальных комментариев.

— Просто будь осторожен, Лиам. Ты слишком много работал, чтобы потерять все ради какой-то девушки.

Беззаботно посмеиваясь, я ответил:

— Думаю, все в порядке, Нэнси. Ты немного ревнуешь?

Она прислонилась к кухонному прилавку и уставилась на меня.

— Если бы я хотела твой член, все, что мне нужно сделать – это раздвинуть ноги, и ты будешь внутри меня.

— А нужно ли это?

Подтянувшись, она села на прилавок, подняла юбку высоко на бедра и раздвинула ноги так, чтобы я смог увидеть, что на ней нет трусиков, но меня больше не волновала Нэнси и ее ревнивое отношение.

— Так ты говоришь, что хочешь, чтобы я тебя трахнул? — поинтересовался я.

— Возможно. Тебе это интересно?

Я потянулся за бумажником и сунул его в задний карман джинсов. Меня разозлило – она допустила мысль, что ей достаточно показать свою киску, и я запрыгну на нее. К черту это.

— Не надо меня ждать. Я буду дома поздно.

Бросив на меня непристойный взгляд, Нэнси спрыгнула с прилавка и хмыкнула:

— Не ищи меня сегодня вечером, когда она тебе откажет.

Не потрудившись ответить, я направился к входной двери и вышел на лестничный пролет. Я почти никогда не пользовался лифтом. Квартира на седьмом этаже, отличный способ выпустить пар, и своего рода тренировка. И после последнего выступления Нэнси, у меня определенно было что выпустить.

Я подождал, когда появится такси и, как только сел в машину, сказал водителю отвезти меня в «Ритц». Там, в лобби, я встречался с Амелией перед ужином.

В тот момент, когда вошел, тут же ее увидел. Она сидела в баре и смеялась над тем, что сказала ее собеседница. Обе выглядели великолепно, но другая женщина, казалось, была на несколько лет старше.

Я направился к бару и улыбнулся, когда Амелия подняла глаза. Черт, эти голубые глаза охренительно захватывали дух. Другая девушка посмотрела на меня глазами такого же пронзительного цвета.