Сестры. И никак по-другому. Несмотря на разный цвет волос – у одной русые волосы, у другой рыжие – глаза и улыбка были одинаковыми. Русоволосая наклонилась и сказала что-то Амелии, в результате чего Амелия оттолкнула ее.

— Дамы, — промурлыкал я, сверкнув улыбкой.

— Лиам, приятно увидеть тебя вновь. Это моя сестра, Вайелин. Она живет здесь, в Нью-Йорке.

Вайелин протянула руку, и я был удивлен твердостью ее рукопожатия.

— Лиам, приятно познакомиться.

— Мне тоже это доставляет удовольствие.

Ее бровь дернулась, и она наклонилась ближе.

— Если хоть один волос упадет с ее головы, я пристрелю тебя. Все ясно?

Я тяжело сглотнул, и мои глаза устремились к Амелии. Она пожала плечами, затем подмигнула:

— Просто согласись и все будет хорошо.

— Ах, — я замялся и оглянулся на Вайелин. — Ни один волос на ее голове не пострадает.

Вайелин усмехнулась, взяла бокал виски, и пригубила его.

— Хорошо, наши пять братьев будут рады это услышать.

— Пять?.. У вас пять братьев?

Вайелин осмотрела меня.

— Ты часто спотыкаешься о свои слова, красавчик?

— Нет, мэм, просто я не часто встречаю красивых женщин, которые угрожают застрелить меня в первые две минуты после знакомства.

С греховной улыбкой Вайелин ответила:

— Это не было угрозой, милый. Это было обещание.

Господи, кто эта женщина? Энни Оукли? (Прим.: AnnieOakley (1860-1922), известная в США женщина-стрелок, выступавшая в представлениях, обучавшая женщин стрельбе).

Взглянув на сестру, Вайелин помахала рукой.

— Повеселись, Амелия. Увидимся завтра утром.

Амелия подняла руки и пошевелила пальцами, прощаясь с уходящей сестрой. Я посмотрел на выходящую из бара Вайелин. Ее высокие каблуки уверенно стучали по плитке пола.

— Твою мать. Она ужасающая.

Амелия засмеялась.

— Не позволяй ей отпугнуть себя. Пожалуйста, садись, позволь мне угостить тебя выпивкой.

Я сел за барную стойку и указал на то, что пила Амелия.

— По-старомодному? — спросил я.

— Да.

— Мне тоже самое, — указал я бармену.

— Что привело тебя в Америку.

— Модельный бизнес.

— Ну, конечно, — хихикнула она.

— Что это значит? — спросил я, прежде чем сделать глоток от принесенного напитка, божественного на вкус.

— Я так и подумала, что ты скажешь: актер или модель. Моя сестра клянется, что видела твое фото на автобусе.

Я покачал головой и рассмеялся.

— Возможно, она права. Я провел рекламную кампанию для известного сетевого магазина. У них, мать его, мое лицо было повсюду. Даже мне надоело его видеть.

Она улыбнулась, и мой член подпрыгнул. Ох, признаю – я хотел в трусики к этой девушке.

— Не уверена, что кто-то может устать от этого лица, — сказала она.

Я выпил еще глоток.

— Ты будешь удивлена.

Влечение между нами было неоспоримо, и я подумал, чувствует ли она его тоже.

— Итак, ты переехал сюда, чтобы быть моделью. Как ты дошел до озвучки.

— Моя бывшая втянула меня в это, потому что актриса, или пытается ею быть. Она немного занималась этим, и всегда говорила, что у меня сексуальный голос. И однажды рассказала мне об одном проекте, я сходил на прослушивание и получил работу, а остальное уже история. Теперь мне платят за то, что я декламирую, как сильно твои персонажи любят трахаться в душе.

А вот и ее сексуальная ухмылка. На этот раз она подняла ставку и провела языком по пухлым губам.

Черт возьми, меня привлекала эта девушка, но я не мог напрямую попросить ее подняться вместе с ней в номер и трахнуть так, как только позволяло мое воображение.

— Хочешь чего-нибудь перекусить? — спросил я, допивая напиток.

— На что ты сейчас настроен?

Твоя киска.

— Дамы вперед, — ответил я, подмигнув.

Она положила подбородок на руку, и взглянула на меня потемневшими глазами.

— Послушай, Лиам, я буду откровенна с тобой.

Мое сердце бешено заколотилось.

— О'кей.

— Что мне действительно нужно, так это пиво и чертовски хороший кусок пиццы.

Я смотрел на нее несколько секунд, чтобы сказанное впиталось в мой мозг, а затем рассмеялся.

— Пиво и пицца. Думаю, я смогу это организовать.

Я бросил купюру на барную стойку и потянулся к ее руке. Когда мы выходили, она сказала:

— Лучше бы тебе успеть организовать еще немного больше, прежде чем закончится эта ночь.

Ох, ну и ну! Амелия Паркер должна была быть очень забавной.

АМЕЛИЯ

На столе загудел мой телефон, и я посмотрела на экран.

Вновь Вайелин.

Вайелин: Ну? Как дела? Уже стряхнула паутину?

Я: Нет. Мы ужинаем и все еще болтаем.

Вайелин: Хм. Может, ты ему не нравишься. Засуха продолжается.

Я: Иди на х…

Лиам вернулся к нашему столу и поставил передо мной пиво. Указал на пиццу и спросил:

— Будешь последний кусок?

Я подняла руки вверх.

— Нет! Забирай. Я объелась.

Он так и сделал. Как в него столько влезало, было выше моего понимания. Насколько я могла судить, у него потрясающее тело.

— Мне нравится здешняя пицца, — сказал он.

Смеясь, я ответила:

— Я заметила. Она хороша, но моя мама готовит пиццу лучше.

Его глаза распахнулись.

— Ты родилась в Техасе? — он вытер рот и бросил салфетку на стол.

— Да. Мои родители владеют ранчо уже много лет.

— Коровы? — спросил он, широко улыбаясь.

— Конечно. Ты что-то имеешь против коров?

— Я не употребляю в пищу мясо.

О, черт!

— Серьезно? Ты только что съел пепперони! — хихикнула я.

— Да ну, это не считается. Бекон подходит. От всего остального я отказался несколько лет назад. Ну, на самом деле я сделал это, потому что так питалась Нэнси.

Я приподняла бровь.

— Нэнси?

— Моя бывшая.

— Похоже, Нэнси оказала на тебя большое влияние.

Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на массивной груди.

— Не совсем. Я попробовал питаться как она, и почувствовал себя лучше. Поэтому теперь придерживаюсь этого.

— Что между вами произошло?

Лиам наклонился вперед, ему явно было неуютно. Что ж, очень жаль. Он ввел Нэнси в наш разговор и сглупил, если подумал, что я не спрошу.

— Мы были больше лучшими друзьями, чем любовниками.

— О, пожалуйста, — выплюнула я.

Лиам поднял брови.

— Что?

— Разве это не код для «я тебя обманываю, и мне не хватает смелости признаться в этом»?

На этот раз он нахмурил брови и изучающе на меня посмотрел.

— Ну, никто из нас не изменял. Расстаться – была идея Нэнси. В конце концов, так было лучше для нашей дружбы. Меня не смущает, когда она приводит кого-то домой, то же самое касается ее.

Моя челюсть упала.

— Что?! Вы продолжаете вместе жить?

Лиам улыбнулся, и мой живот потянуло от желания. Боже, этот парень выглядел еще красивее, когда улыбался.

— Ты знаешь, как дорого жить в Нью-Йорке? Кроме того, у Нэнси убийственное место с видом на Манхэттен.

— Я слышала, что тут довольно дорого, — призналась я. Если бы я искала что-то большее, чем просто перепихон, меня бы беспокоил тот факт, что он все еще живет со своей бывшей, но сейчас меня это не задевало.

Наклонившись поближе, Лиам положил руку на мое голое колено и спросил:

— Куда теперь?

Я потянулась к нему навстречу.

— Мой отель? Мне нужно отработать пиво и пиццу.

Рот Лиама растянулся.

— А мне нужно трахнуть тебя.

Грязные слова заставили мое либидо трепетать. Я подарила ему свою самую сексуальную улыбку и подняла руку, прося счет.

— Мужчина, который сразу переходит к делу. Мне это нравится.

— Мне нужно позвонить, — сказал Лиам, вставая. — Ты меня простишь?

Я кивнула, и посмотрела, как он вышел из ресторана. Интересно, кому он звонил.

Бывшей?

Другу, отменить планы из-за меня?

Мой мозг метался, поэтому достала телефон и отправила Вайелин сообщение:

Я: Похоже, паутина будет уничтожена этим вечером, и надеюсь, что у парня большая сигарета.

Вайелин: Хах! Рада, что мы купили очень большие презервативы! Веселись, сестренка, и будь осторожна, хорошо? Ты возвращаешься к себе в номер?

Я наблюдала, как Лиам говорил по телефону. Он запрокинул голову и засмеялся, потом заглянул в ресторан. Когда наши глаза встретились, парень улыбнулся.

Я: Да. Я напишу СМС, когда вернусь.

Вайелин: Хорошо. Люблю тебя.

Я: Люблю тебя.

Лиам оставил свою банковскую карточку на столе, но когда официант принес чек, я заплатила наличными. Любопытство взяло надо мной верх и, забрав карту Лиама, я выбралась наружу.

Выйдя на улицу, я мгновенно продрогла. В Нью-Йорке все еще было холодно, а я решила не одевать более теплое пальто.

— Хорошо, мам. Я знаю… Я не буду, обещаю тебе.

Мое сердце растаяло. Он разговаривал со своей мамой. О, Боже мой. Чертовски, сексуально.

— Что я делаю? Я... на тренировке.

Мне пришлось прикрыть рот, чтобы скрыть смешок. Когда он повернулся и увидел меня, то пожал плечами, а по щекам растекся румянец.

— Я сделаю. Передай папе от меня привет. Завтра вечером позвоню, — и он закончил разговор.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Сексуальное влечение между нами было безумным. Будь уверена, что это сойдет мне с рук, я разделась бы и попросила его трахнуть меня у окна ресторана.

Подождите! Разве я не описывала это в книжке?

— Я должен сказать тебе, Амелия, мой член твердый как камень.

Подойдя ближе, обхватила его руками, прижалась к телу и приподняла брови. Он не врал. Он был твердым и огромным.

Слава Богу, презервативы очень большие!

Поездка на лифте чуть меня не убила. С нами поднималась пожилая пара, которая выходила этажом выше, поэтому Лиам и я нетерпеливо ждали позади них. Он прикасался пальцем к коже на моей спине, чем сводил меня с ума. Пожилая пара болтала без остановки о каком-то благотворительном мероприятии, когда рука Лиама опустилась к моей заднице. У меня перехватило дыхание, когда он ее ущипнул. Старик взглянул на нас через плечо.

— Добрый вечер, сэр, — сказал Лиам, с этим чертовским австралийским акцентом.

Мужчина улыбнулся и отвернулся. Когда рука Лиама двинулась к моей талии, я шагнула в сторону. Ни за что не позволю ему трогать меня на людях.

Двери открылись, и Лиам протащил меня мимо пары.

— Номер комнаты?

У меня кружилась голова от желания.

— Эм-м… двадцать… Двадцать четыре.