— Да, конечно, и не один раз. Особенно в последние дни перед отъездом Дмитрия Погодина в Карпаты, когда вы ему сказали, что находились в агентстве. Еще интереснее то, что о поездке в Париж вы знали за полтора месяца, она не была для вас неожиданностью.

— Я о ней забыла. — В голосе Валерии появились нотки неуверенности.

— Вам шенгенскую визу оформили перед самой поездкой в Судан. Если бы путешествие на яхте неожиданно не прервалось, то, прилетев домой утром, вечером вы должны были отправляться в Париж.

— Такова жизнь модели — все время в пути.

— Раз вы так уверены, что вам опасаться нечего, я могу со спокойной душой передать эти фотографии с записи камеры банкомата вашему мужу.

В наушниках зашуршала бумага.

— Обратите внимание, на снимке время, когда вы «прогуливаетесь» в одну сторону, а вот зафиксировано время, когда идете в обратную сторону. Разница почти два часа. А вот еще снимки ваших «прогулок», и везде они длятся от полутора до двух с половиной часов.

— Вам нужны деньги? Назовите сумму! Взамен отдадите мне оригиналы записей камеры.

— Я не шантажист и деньги мне не нужны.

— Что тогда — мое тело?

— Упаси бог! В обмен на мое молчание мне нужна правда.

— Какая правда?!

— Правда обычно бывает только одна — это к слову! Есть ряд доказательств, о которых пока промолчу, что к псевдомистическим событиям, которые происходили с вашим мужем, вы имели непосредственное отношение. Было гениально задумано — отправить вашего мужа в психушку! Я не обратился в прокуратуру только потому, что главный фигурант — Левченко — мертв, а вы, по моему мнению, были в его руках лишь орудием. Хотелось бы узнать, что вас на это толкнуло, ведь материальной выгоды вы не могли иметь. Поэтому я решился на разговор с вами. Что вами руководило: любовь, шантаж, угрозы?

— Дайте подумать… У вас сигареты есть?

— Нет, я не курю.

— Я тоже, но сейчас не отказалась бы. Зачем вам ковыряться в этом деле? Я вам заплачу — хорошо заплачу!

— Нет, я хочу от вас услышать правду — мне это очень любопытно. Столько было затрачено усилий, денег, и все сорвалось из-за появления платья погибшей невесты Погодина! Зачем Левченко убил китайца, хотя ему было проще купить его молчание? Ведь это, по-видимому, сильно подействовало на Лукаша, подтолкнуло к убийству самого Левченко. Или я не прав? Зачем появилось то злополучное платье на яхте?

На несколько минут повисла тишина, словно собеседники испарились или решили продолжить разговор в другом месте.

— Вы можете дать мне свой мобильный телефон? — По тону Валерии Оксана поняла, что та приняла решение.

— Возьмите. Вы хотите убедиться, что я не записываю наш разговор? Извольте. Я встану, чтобы вам было удобнее меня обыскать. Меня очень интересует ваша роль в этой истории. Скажу откровенно: я заинтересован в том, чтобы с моим клиентом ничего подобного не случилось в будущем.

Послышалось шуршание, и Оксана представила, как Валерия дрожащими от волнения руками ощупывает карманы адвоката. Или она сохраняет при этом спокойствие и горделивое выражение лица? Оксана могла только догадываться.

— Убедились, что я чист? — Голос адвоката был перенасыщен иронией.

— Однажды Виталий уговорил заехать к нему в загородный дом… Зная его только с хорошей стороны, я согласилась, тем более что он придумал подходящую причину… Виталий что-то подсыпал мне в бокал с вином, а когда я очнулась, он продемонстрировал снимки… сами понимаете какие… Что вы будете пить?

— Спасибо, ничего.

— А я выпью!

Пауза, затем голос Валерии:

— Нюра, принеси мне бокал красного вина. Того, самого лучшего! Прошу простить меня, Павел Андреевич. Пару минут — и мы продолжим. Мне обязательно надо выпить.

Длительная пауза, шуршание, непонятные звуки.

— Все, свободна, Нюра. Мне не мешать!

Снова непонятный шум.

— С того дня я оказалась в полной власти Виталия. Ему не столько нужно было мое тело, хотя он время от времени требовал интимных встреч, сколько хотелось насолить Диме, унизить его. Он всю жизнь ощущал превосходство моего мужа и никуда не мог от него деться. Ведь без Димы он был бы никем и ничем! У него возник фантастический план разыграть Диму по-серьезному. К тому времени я была уже у Виталия на крючке. Попытайся я помешать ему, он меня растоптал бы с помощью фотографий и кое-чего еще, о чем не хочу говорить.

— Пытаясь навредить Погодину, Левченко тем самым мог разрушить и ваше благополучие. Вы об этом не подумали?

— Виталию не нужны были деньги Димы. Ему требовалось осуществить некую идею-фикс, но я в это не была посвящена. В Судане случилось досадное происшествие, меня напугавшее.

— Вы хотите сказать, что не было сговора между вами, Виталием и гидом Махмудом? На рынке вы разыграли дешевый спектакль для Погодина!

— Какой сговор?! Вы не испугались бы, если бы в зеркале вместо своего отражения увидели чужое лицо? После того как увидела фотографию, я поняла, что это была погибшая невеста Димы. Она преследовала меня, приходила во снах и наяву! А вы говорите, что это был спектакль!

— Это никто не может опровергнуть, так как единственным зрителем были вы! Продолжайте, и поменьше мистики, больше реальности.

— Появление платья на яхте было для меня неожиданностью, о нем Виталий мне ничего не рассказывал. Уже когда мы вернулись домой, после его драки с Димой в офисе, Виталий назначил мне встречу в своей квартире. Он был вдрызг пьяный, впрочем, с ним это часто бывало. Я захотела узнать, зачем он взял на яхту то платье, из-за которого было столько неприятностей. Виталий стал плакаться, дескать, нарушил данное слово и его ночами мучают кошмары — мать Алены ему угрожала. Вроде он нарушил обещание — в качестве свадебного подарка должен был отправить платье нам с Димой ко дню свадьбы. Устав от ночных кошмаров, Виталий «исправился» — подбросил его нам на годовщину свадьбы, но ночные кошмары продолжали терзать его. Смерть китайца на его совести, почему так поступил с ним, он и сам не понимал.

— Уважаемая Валерия Евгеньевна, в вашей вроде бы откровенной исповеди слишком много мистики, чтобы это было правдой. Я приземленный человек и знаю, что за каждой мистической историей прячутся реальные события и люди, имеющие конкретные цели.

— Я рассказываю вам то, что услышала от Виталия. По первоначальному плану, после того как я уеду в Париж, Виталий собирался подпоить Диму, подсыпать ему снотворное, и тот должен был прийти в себя в «другом мире». Как впоследствии оказалось, в том доме, который Виталий построил в Карпатах. Представляете, какой шок испытывает человек, когда ни с того ни с сего оказывается черт знает где и с ним происходят удивительные вещи? Бедный Дима… Думаю, над сценарием поработали профессиональные психологи.

— Вы так спокойно рассказываете о том, что могло произойти с вашим мужем! После такого воздействия его психика могла не выдержать и он мог стать умалишенным!

— Мне стало об этом известно, как и вам, из рассказа Димы… Для меня Виталий придумал версию, что собрался немного подшутить над Димой и с ним ничего плохого не случится. В Париже меня продолжали мучить кошмары и одолевали плохие предчувствия в отношении мужа. Я позвонила Виталию и сказала, что хочу поговорить с Димой, убедиться, что с ним все в порядке. Затем позвонила еще раз. И тогда Виталий сказал, что шутка в самом деле затянулась и через пару дней у меня появится возможность связаться с мужем. На следующий день вечером мне позвонила в Париж секретарь Вита и сообщила, что Виталия убили. Вот и все.

— Кто помогал Левченко все это организовывать? Кто был его помощником?

— Не знаю. Говорю же вам, узнала об этом доме и о том, что там происходило, от Димы. Он был уверен, что и в самом деле попал в необычное место, возможно, в другое измерение, и видел там настоящую Алену… Я знала, что это не так, но не могла ему об этом сказать. Моя роль заключалась лишь в том, что я должна была уговорить Диму уехать в пансионат, расположенный в Карпатах, а сама отправиться в Париж и не поднимать шума из-за его молчания. С мобильного телефона Димы мне было сделано несколько звонков, чтобы отвести от меня подозрения. Виталий был исчадием ада, и я ни капли не жалею, что он мертв!