— Выходит, вы были весьма заинтересованы в смерти Виталия из-за его шантажа. Уж не приложили ли вы к этому руку, используя бедного Стасика?

— Вы что такое говорите?! Скорее я покончила бы с собой, чем подняла бы руку на другого человека или наняла убийцу. И Стасик для роли киллера совсем не подходит. Странно, что на него пало подозрение. Может, он, как и Дима, невиновен?

— Вы ведь понимали, что Левченко мог вас шантажировать до бесконечности? Неужели вы не искали выхода из создавшегося положения?

— Виталий пообещал избавить меня от своих притязаний после того, как я вернусь из Парижа. Я поверила ему — что оставалось делать?

— Послушать вас, так вы бедная запуганная овечка, но, если честно, мне в это не верится!

— Я рассказала вам все как есть, и, если хотите знать, мне стало легче! Жить с таким грузом на душе очень тяжело. Вы ведь не расскажете обо всем этом Диме?

— Я дал вам слово и его не нарушу. Но мне кажется, что вы не все мне рассказали. Что вы скрываете? Вы покрываете сообщника Левченко?

— Нет… Вы говорили, что Стасик выпрыгнул из окна, увидев призрак Виталия…

— Ну и что из того?! У Лукаша больное воображение в силу его заболевания.

— Дело в том, что я тоже видела прошлой ночью в доме призрак… Виталия!

— Он светился и угрожал вам! — Адвокат был явно раздражен, его голос был полон яда и иронии. — Я вам уже сказал, как я отношусь к подобным заявлениям! Завтра мы с вами продолжим наш разговор, но, прошу вас, без клоунады и призраков! Все оригиналы записей с камеры, где фигурируете вы, находятся у меня. Я их изъял, выкупил, но не для того, чтобы вас шантажировать, а чтобы узнать правду обо всем. Завтра я вам их могу отдать, но только в обмен на имена и информацию о том, где можно найти сообщников Левченко. Вашему мужу я ничего не расскажу — живите спокойной семейной жизнью!

— Посмотрите, какая луна, Павел Андреевич! Полнолуние. — Голос у Валерии стал каким-то тусклым, безжизненным. — Вам рассказывал Дима о китайском поэте, погибшем из-за того, что захотел обнять отражение луны?

— Поэт был вдребезги пьян, упал в воду с лодки и утонул, а люди придумали красивую легенду.

— Мне кажется, что вы не правы, Павел Андреевич. Я думаю, что поэт и в самом деле умер в объятиях луны — они оказались смертельными! Отражения людей — призраки — несут угрозу. Вы просто не сталкивались с этим, а я это знаю не понаслышке.

В голосе Валерии было нечто такое, что внутри у Оксаны все захолодело.

— Вы лучше скажите, Валерия Евгеньевна, этот путеводитель давно у вас? — В голосе адвоката слышится удивление.

— Наверное. У нас много книг в библиотеке, которая находится в кабинете мужа. Дима не любит, когда трогают что-либо на его столе. Прислуге разрешается только вытирать пыль. Этот путеводитель лежал на столе среди всего прочего. Я как раз была в его кабинете, когда вы пришли, и, видимо, механически захватила его с собой.

— Дмитрий Петрович мог его изучать перед поездкой в Карпаты?

— У него после драки с Виталием было сотрясение мозга, и врач ему запретил читать, много смотреть телевизор. Чтобы себя чем-то занять, он просматривал альбомы с репродукциями известных художников, возможно, заинтересовался и этим путеводителем перед поездкой, в нем много красочных фотографий мест, где он собирался побывать.

— Вы разрешите мне взять его с собой?

— Ради бога, берите!

— Прощайте, до завтрашнего вечера. Надеюсь, вы будете более откровенной, чем сегодня.

— До свидания, жаль, что вы мне не поверили. Нюра, проводи гостя!

Оксана с нетерпением ожидала появления адвоката, и, когда он уселся рядом с ней на переднее сиденье, она не сдержала свои эмоции:

— Павел Андреевич, вы большой молодец — так ее ловко раскололи! Но я на вас обижена — почему вы мне не рассказали о записях с камеры видеонаблюдения?

— Наверное, забыл.

— Шутите?!

— Мне не до шуток. Копылов, с которым ты общалась и сделала видеозапись вашего разговора, оказался не исполнителем роли Драгомысловского, а пустышкой!

— Как это?! — воскликнула пораженная Оксана.

— Вот так! Не работает в том Доме культуры, да и в других подобных заведениях человек по фамилии Копылов, изображавший перед Погодиным Драгомысловского. Я дал видеозапись следователю, а он, прежде чем приобщить ее к материалам следствия, все проверил. Сегодня в обед позвонил и устроил мне разнос! Это была подстава!

— Поэтому вы приехали после обеда такой мрачный? Для чего это было сделано? И ведь Погодин его по фотографии опознал!

— Это фото было выставлено на сайте биржи актеров совсем недавно, а я не обратил на это внимания, удовлетворился внешним сходством. Притом на фотографии этот лже-Копылов, со слов Погодина, больше похож на Драгомысловского, чем на видеозаписи. Следователь чуть было не обвинил меня в том, что я специально подделал эту видеозапись показаний «свидетеля», чтобы освободить Погодина. Еле удалось его утихомирить. А еще по договору реконструкции здания в Карпатах были перечислены совсем незначительные средства, за них из казармы замок не сделаешь. Это информация от фирмы-подрядчика, а из банка, в котором открыл счет Левченко, подтвердили суммы проплат.

— Возможно, у Левченко было открыто несколько счетов и заключил он договоры с несколькими строительными организациями? — неуверенным тоном предположила Оксана. — Ведь Лукаш говорил о карточке, на которую Левченко ежемесячно клал тысячу долларов. Строительный бизнес самый теневой, и Левченко мог не заключать договоры, а рассчитываться наличными, чтобы ему это дешевле обошлось.

— Все может быть, поэтому завтра — нет, послезавтра — езжай в тот пансионат, пройдись к замку-казарме и осмотрись там.

— Выходит, Погодина послезавтра не освободят?

— Выпустят, мне удалось уломать следователя, но под подписку о невыезде. Так что полный расчет за адвокатские услуги мы в ближайшее время не получим. Пока у них главный подозреваемый — находящийся в бегах Станислав Лукаш.

— Не особенно верится, что Лукаш убийца.

— Не терзай мою душу, Ксана.

Адвокат позвонил водителю и сказал, чтобы тот приехал за ним, снял микрофон с пиджака и все устройство снова поместил в пластиковую коробку.

— Павел Андреевич, что за путеводитель вы взяли у Валерии?

— Хорошо, что напомнила. Это тебе. — Он протянул темно-зеленую книжку с названием «Путеводитель по Карпатам».

— Он нужен мне для поездки?

— И для этого тоже. Погодин сказал, что он никогда не слышал о санатории «Карпаты» и там не бывал. Но в этой книжке есть описание санатория, бывшего замка Шенборнов, и ряд фотографий. Может, мы слепо верим нашему подзащитному, а он что-то скрывает или недоговаривает?

— В его положении это неразумно.

— Я тоже так думаю. Прощай, до завтра!

— Вы будете на работе с утра или после обеда?

— С самого раннего утра — сегодня там ночую. Дома продолжаются военные действия, и не исключено, что ночью будут звонки на служебный телефон в офис. Поэтому придется страдать на диване. Кстати, давай вместе поужинаем в ресторане? Поговорим о делах.

— Я бы с удовольствием, но — тетя!

— Ох уж эти тети, которые не дают племянницам житья! — проворчал адвокат, выбрался из автомобиля и сел в подъехавший «Лэнд Крузер». Оксана еще несколько минут просто сидела, раздумывая: почему она ведет отшельнический образ жизни? Ухаживания адвоката, имеющего массу проблем с женщинами, ей, конечно, не нужны, но и продолжать так жить неразумно. Может, пойти вечером куда-нибудь — в театр, кино, на дискотеку или просто посидеть в кафе за коктейлем? Ведь добровольное затворничество ничего в ее жизни не изменит.

Оксана завела автомобиль, вздохнула и поехала к тете.

9

Рассказ тети о болячках затянулся за полночь, в результате приснилась подагра в виде тощего молодого человека в шортах, торгующего квасом из бочки на Крещатике, и Оксана проснулась задолго до рассвета. Попытки снова заснуть не увенчались успехом, так как в голову лезли попеременно то события последних дней, то проблемы на личном фронте. Устав ворочаться на кровати, Оксана встала, сделала легкую разминку — упражнения на растяжку — и отправилась под холодный душ.