Глава 6. Лихая переделка.

Я только раз видала рукопашный,

Раз наяву. И тысячу — во сне.

Кто говорит, что на войне не страшно,

Тот ничего не знает о войне. 

Юлия Друнина

Противный вой сирены, звучащий в моей голове, не позволил досмотреть сон  с участием буйной прелестницы. Он, как и все сны, растворился в заботах нового дня. По привычке соскочив с кровати, я уставился на огромное мигающее сообщение: «Боевая готовность. Построение в 07:00».

Подтвердив получение приказа, я быстро оделся.

Судя по всему, у меня уйма времени. За тридцать минут, отведённых для прибытия на построение, можно немного перекусить.

«Тревожный» скоростной лифт доставил меня в огромный ангар на нижней палубе. Почти все курсанты нашего взвода стояли на общем построении. На их  лицах я увидел выражение сосредоточенности и тревоги. Все как-то притихли, не было слышно ни смеха, ни шуток.

В мрачной тишине прозвучало короткое выступление командира учебного заведения.

- Господа, ваше обучение окончено, вам всем присваивается звание и выставляются отметки в карте об окончании наших учебных курсов. Передаю слово вашему командиру капитану первого ранга.   

- Здравствуйте, господа офицеры и сержанты.  

– Здравия желаем, господин капитан первого ранга! – хором, но вразнобой поприветствовали мы его.

- Сегодня неизвестные наемные войска блокировали нашу систему и выдвинули требование сложить оружие и сдаться на милость победителя. Но они ошиблись, и мы это докажем. Мы прорвем блокаду и уничтожим захватчиков. С этой минуты каждый из вас является защитником женщин и детей нашей планеты и элитой Вооруженных Сил нашей системы. На вас надеются все люди планеты Март. Не подведите их.

После пламенной речи капитана первого ранга подали команду разойтись. Старших офицеров пригласили на расширенное совещание. Длилось оно около получаса, но имело очень значимое последствие для пилотов. Нам было приказано поочерёдно, звеньями заступить на шестичасовое боевое дежурство.

Боевое дежурство является выполнением боевой задачи. Поэтому в пилотских ложементах перехватчика постоянно находилось одно дежурное звено. По уставу ВКС дежурившим пилотам  нельзя было ни спать, ни играть. Это вынужденное шестичасовое бездействие вызывало у них ужасное недовольство. «Но время,- как писала  Агата Кристи, - это такая неопределенная штука. Одному оно кажется очень долгим. Другим – наоборот». В тот момент, когда мои сослуживцы изнывали от избытка времени, мне испортила настроение как раз его нехватка. На дежурстве я потратил много сил и нервов, но так и не смог понять, как запускается процесс передачи энергии от кольца. Как я ни старался, как ни просил, оно молчало. Вновь проснулось кольцо, только когда мне потребовались силы чтобы уцелеть в опасной для жизни ситуации.

Пилоты четвертого звена третьей эскадрильи, в которое я попал, по графику дежурств находились в своих каютах. В случае тревоги мы обязаны были прибыть к своим машинам в течение десяти минут и произвести вылет.

Пронзительный сигнал тревоги взорвал тишину ночи в час собачьей вахты (вахта, длящаяся с 00:00 до 04:00).  Повинуясь регламенту, я летел как стрела к своему перехватчику, вверяя ему свою жизнь от старта и, если повезет, то до посадки в своем доке. Буквально упав в пилотский ложемент, я выполнил предстартовую проверку систем, на которую согласно инструкции отводилось буквально минуты, и сообщил о готовности перехватчика. Прозвучала команда на вылет.

- Звену № 4 к вылету приготовиться! Готовность - тридцать секунд!

– «Сокол-30», к бою готов!

- …

– «Сокол-33», к бою готов! – ответил я.

Хотя тактик и так получал доклад от ИСКИНа МиСlaw-42, мы обязаны были дать устный доклад о готовности. Это было не только прихотью психолога, считавшего, что устный доклад оказывает влияние на сознание пилота. Данной традиции было более тысячи лет в империи Антран.

На панели вспыхнули зеленые цифры, отсчитывающие последние секунды до старта. Раздался звуковой сигнал и мощные катапульты начали разгон моего фрегата. Несколько секунд и пятерку перехватчиков выбросило в космос, открыв взору пилотов яркие звезды, прокалывающие черное покрывало бесконечности. По сигналу «Старт» я запустил ускорители. Скорость увеличивалась с головокружительной быстротой, за мгновение сократив расстояние между мной и противником на сто километров.

На связь вышел тактик, указал вектор атаки звена и распределил цели. До встречного боя остались секунды, каждая из которых показалась мне длиной с час. Чуть в стороне умирало в стремительной карусели космической схватки дежурное звено. Наша четвертая пятерка должна была связать боем штурмовики и не допустить высадку абордажных команд на станцию.

Противник был далеко не дурак. В нашу сторону, маневрируя на огромной скорости, уже двигалась волна едва заметных точек, помеченных на радаре красным. ИСКИН по сигнатуре легко опознал штурмовики с десантом и перехватчики империи Амарр, прикрывающие их.

В эфире прозвучала команда:

– Огонь по готовности!

– Есть огонь по готовности!

Неожиданно рядом с нами вышли из невидимости два легких эсминца. Сверкнув залпом орудий и выпустив торпеды по приближавшимся врагам, они вновь исчезли с наших радаров. А наша пятёрка осталась среди разозленных врагов.

- Держать строй! - команда ведущего грянула как выстрел.

- Не дайте войти в мертвую зону! - прокричал тактик.

Ослепительная вспышка расцвела впереди, и из облаков бурлящего газа вывалились обломки нашего ведущего, ударив по моему щиту.

Мой корабль резко закрутило вдоль оси, а щит просел на девяносто процентов. Генератор защитного поля запищал, восстанавливая экран.

- Кирдык! Следующая мина – моя, - прошептал я и тут же заорал, - мины прямо по курсу! Открыть противоминный огонь! Беру командование на себя! Делай как я!

Веерный залп прямо по курсу расчистил нам дорогу от мин. Несколько из них вспухли клубами огня, как бы показывая нам безопасный путь. По этому пути остатки звена прошли через минное заграждение быстро и без потерь. Неожиданно для себя мы вынырнули во фланг противника и вошли в него как нож в масло. Маневр уклонения, выстрел, выстрел. Обломки взорвавшегося вражеского фрегата цветами радуги вспыхнули на моем восстановившемся щите. В пылу боя я и не заметил, что чит-код снова в работе. Как уже было однажды в тренировочном сне, корабли противника вдруг стали двигаться медленнее, чем обычно, словно сонные мухи. Уничтожив третью машину наемников, я начал подозревать, что мне помогает кольцо. Жаль, противник разбежался в разные стороны, а штурмовики, увидев бесперспективность прорыва, вернулись на БДК (Большой десантный корабль).

Обучение у Улии Воинственной не только мне пошло на пользу, но и спасло наше звено.

Пришла команда от тактика вернуться, и пилоты с неохотой подчинились. Они почувствовали вкус победы, да и адреналин, бушующий в крови, требовал продолжения схватки. Поэтому их залихватская посадка в док закончилась небольшими авариями.

Я обессилено развалился в ложементе, ожидая пока мой фрегат перетащат в ангар. Понадобилось несколько минут, чтобы собраться с духом. Прилагая максимум усилий, я буквально выпал из перехватчика. Пол и стены ангара качались. Трудно было устоять на ногах.

- Неужели от усталости? - мелькнула мысль. – А может кто-то ангар раскачивает…? Ничего так повоевал.

Мой техник уже хлопотала вокруг перехватчика. Дроны под ее управлением раскрыли внутренности боевой машины и меняли различные блоки. Соллар повернулась и вопрошающе посмотрела в мою сторону.

- Все нормально, рисуй три звезды, - устало произнес я и махнул рукой. – Пойду отдыхать.

Еле-еле волоча ногами, я с трудом выполз из ангара. Голода не чувствовалось, единственным желанием моего организма было дойти до постели и уснуть.

Приняв гордый вид и добавив выражению лица оттенок торжества и непобедимости, я не спеша начал перемещать свое тело к лифтовой площадке.

После боевого вылета положено восемь часов отдыха. И я всё это время проспал.

Во сне снова явилась незнакомка. Девушка непринужденно держала в руках виноградную гроздь и изящно, одну за другой отправляла в чувственный ротик спелые ягоды. Незнакомке было около шестнадцати лет. На меня она смотрела прежним строгим взглядом. Ветерок перебирал складки мягкого шёлкового пеньюара отделанного изысканным кружевом.

Вспомнив прошлый сон, я решил подшутить над ней.

- Моя королева, - я упал на колени и низко склонился,- приказывайте!

- Ползи ко мне, раб моего кольца, - произнесла она чуть слышно.

Я и рад стараться. Быстро перебирая коленками, я приблизился к ней. Совершив ещё один поклон, я вытянул руки и ловко схватил ее за щиколотки. Через мгновение она была в моих объятиях и раненой птицей пыталась вырваться из рук.

- Ещё раз назовёшь меня рабом, и я рассержусь не на шутку, - прошептал я в ее маленькое ушко. – Тебе понятно, «моя королева»?

Девушка замерла и тихонько-тихонько кивнула несколько раз.

- Хочешь, я познакомлю тебя с девочкой, которая была в рабстве? На ее прекрасном личике выжгли тавро хозяина. Она расскажет тебе, как это быть рабыней, - произнеся эти слова, я не решился сразу отпустить девушку, вспомнив её буйный нрав. И против моей воли от ощущения близости с девушкой нахлынуло завораживающее чувство теплоты. Эмоции одержали верх над здравым смыслом, и мне внезапно захотелось поцеловать ее.

- Если я сейчас не смогу отпустить незнакомку, потом это будет невозможно, - пришло на ум само собой.

Любовное вожделение вспыхнуло, я услышал, как часто бьется ее сердце, увидел, как расширяются от испуга зеленые глаза, как на её на шее под бархатной кожей пульсирует жилка. Она была такой прекрасной, что я испугался своей страсти. Внешне незнакомка удивительно напоминала девушку моей мечты. Сделав над собой усилие, я собрал всю свою волю и посмотрел ей в глаза.