— Быть может, он там убил кого-нибудь,—-сказала миссис Блейр таким голосом, будто она на это очень надеялась.— Он похож — я не хочу обижать вас, сэр Юстус,— похож на человека, который может убить кого-нибудь,

— О да. Типичный злодей. Это развлекает меня иногда, особенно когда я вспоминаю, как он чтит закон и какой на самом деле респектабельный.

— Он служит у вас уже некоторое время, не правда ли, сэр Юстус? — спросил полковник Райс.

— Шесть лет,— сказал сэр Юстус с глубоким вздохом.

— Вероятно, он представляет для вас большую ценность,— сказала миссис Блейр.

— Очень большую, очень, очень большую...— Казалось, что для бедняги неоценимость секретаря была причиной тайного огорчения. Затем он добавил более веселым тоном: — Но его лицо должно внушать вам доверие, моя дорогая леди. Ни один уважающий себя убийца не согласился бы быть похожим на него. Знаменитый Крип-пен, например, был одним из красивейших мужчин своего времени,

— Он был пойман на пассажирском пароходе, кажется,— проговорила миссис Блейр.

Раздался какой-то треск. Я быстро обернулась. Мистер Чичестер уронил свою чашку кофе. Скоро наша компания распалась: миссис Блейр ушла спать, а я вышла на палубу. Полковник Райс последовал за мной.

— Вы неуловимы, мисс Беденфельд. Я искал вас вчера весь вечер на танцплощадке.

— Я рано пошла спать,— объяснила я.

— Сегодня вы тоже собираетесь убежать? Или потанцуете со мной?

— Я была бы очень рада потанцевать с вами, но миссис Блейр..,

— Наш друг миссис Блейр не очень любит танцы.

— А вы?

— Мне бы хотелось потанцевать с вами.

— О! — вскричала я нервно.

Я немного боялась полковника Райса, но тем не менее была довольна. Это было лучше, чем разговаривать об окаменелых черепах со старыми профессорами. Полковник Райс был моим идеалом — «сильным, молчаливым жителем Родезии». Вероятно, я даже могла бы выйти за него замуж. Правда, он не делал мне предложения, это верно, но, как говорят бойскауты,— «будь готова». И все женщины без исключения рассматривают каждого мужчину, которого они встречают, как возможного мужа для себя или для своей лучшей подруги. Я много раз танцевала с ним в этот вечер. Он танцевал превосходно. Когда танцы кончились и я уже подумывала о том, чтоб идти спать, он предложил разок пройтись по палубе. Мы прошлись по ней трижды и затем решили немного посидеть. Рядом не было никого.

В течение некоторого времени мы вели уединенную беседу.

— Вы знаете, мисс Беденфельд, мне кажется, что однажды я встречал вашего отца. Он был очень интересным человеком, а его профессия для меня представляет особый интерес. Я сам сделал скромный вклад в антропологию. Когда я был в одном горном районе...

Наш разговор стал специальным. Полковник Райс не был болтуном. Он знал очень много. В то же время он сделал одну или две любопытные ошибки — по-моему, случайные оговорки. Но постарался быстро исправить их. Один раз сказал, что мустьерианский период следует за неолитом. Это абсурд для человека, знающего хоть что-нибудь об антропологии. Было 12 часов, когда я пришла в каюту. Я все еще была озадачена. Неужели он «изучал предмет» с какой-то целью, неужели на самом деле он не знает антропологии? Я покачала головой, не будучи удовлетворена этим решением. Вдруг, почти уже засыпая, я вскочила. Неожиданная мысль пришла мне в голову. Не испытывал ли он меня? Не сделал ли он специально несколько оговорок, чтобы проверить, действительно ли я знаю, о чем говорю. Другими словами, он подозревал, что я не Анна Беденфельд, за которую себя выдаю. Но почему?