Глава 22

Я хочу отказаться от своих «Воспоминаний». Вместо них я напишу небольшую статью под названием «Мои секретари». Секретари доставляют мне одни огорчения. То я не имел ни одного, а теперь их у меня слишком много. В настоящий момент я еду в Родезию с кучей женщин. Райс взял на себя двух интересных, а мне оставил какую-то образину. Так всегда со мной случается. В конце концов, это мой вагон, а не Райса. Анна Беденфельд сопровождает меня в Родезию в качестве моего временного секретаря. Но почти весь день она стоит с Райсом в тамбуре и восторгается красотой реки Хеке. Правда, я говорил ей, что ее основной обязанностью будет брать меня за руку, но она не делает даже этого. Может быть, она боится мисс Петигрю? Я не упрекаю ее за это. В этой мисс Петигрю нет ничего привлекательного — она отвратительное создание с большими ногами, скорее похожее на мужчину, чем на женщину.

Анна Беденфельд — весьма таинственная и подозрительная девушка. Она прыгнула в поезд в последнюю минуту, пыхтя, как паровоз. Но ведь Пагетт сказал мне, что сам видел, как она прошлой ночью уехала в Дурбан. Либо Пагетт снова был мертвецки пьян, либо девочка обладает способностью находиться одновременно в двух местах.

И она никогда ничего не объясняет. Никто ничего не объясняет. Да, неплохие были у меня секретари. № 1 — убийца, спасающийся от полиции. № 2 — тайный пьяница, который плетет какие-то безнравственные интриги в Италии. № 3 — красивая девочка, которая может быть сразу в двух местах. № 4 — мисс Петигрю, по-моему, какой-то переодетый мужчина и весьма опасный преступник. Очень может быть, что это один из итальянских друзей Пагетта, которого он мне подсунул. Не удивлюсь, если мир в один прекрасный день убедится в том, что Пагетт его жестоко обманул.

В общем, я пришел к выводу, что Рейберн все же лучший из них. Он никогда не раздражал меня и не попадался на дороге.

Гай Пагетт имел наглость всучить-таки мне чемодан с канцелярскими принадлежностями.. Никто не может теперь шагу сделать без того, чтобы не споткнуться об него.

Я вышел в тамбур, надеясь, что мое появление будет встречено бурей оваций. Но обе женщины как зачарованные слушали одну из историй Райса. Я назову этот вагон не «Сэр Юстус и компания», а «Полковник Райс и гарем». Затем миссис Блейр решила, что настало время для фотографирования африканских видов. При каждом повороте или подъеме она щелкала своей адской машинкой.

— Вы понимаете,— то и дело кричала она восхищенно,— при повороте можно сфотографировать переднюю часть поезда на фоне гор, это произведет огромное впечатление.

— Я ужасно рада, что мы проезжаем здесь днем,— вскричала Анна Беденфельд.— Я не смогла бы увидеть все это, если бы поехала в Дурбан, не правда ли?

— Да,— сказал полковник Райс, улыбаясь.— Вы бы проснулись завтра утром в Качи, жаркой, пустынной, пыльной местности. Там можно увидеть только камни и скалы.

— Я очень рада, что изменила маршрут,— сказала Анна, с восхищением вглядываясь в проносящийся пейзаж.

Горы действительно производили сальное впечатление.

— Сколько поездов в день уходят в Родезию? — спросила Анна Беденфельд.

— В день? — засмеялся Райс.— Но, дорогая мисс Анна, в Родезию идут всего три поезда в неделю. Понедельник, среда, суббота. Кстати, в Фоллы мы приедем не раньше следующей субботы.

— Как хорошо мы узнаем друг друга за это время,— сказала миссис Блейр ядовито.— Сколько времени вы собираетесь оставаться в Фоллах, сэр Юстус?

— Это зависит от многого,— сказал я уклончиво.

— От чего?

— От того, как идут дела в Йоханнесбурге. Сначала я предполагал остановиться на парочку дней в Фоллах, которые никогда не видел, хотя это уже мое третье посещение Африки. Я собирался ехать в Йоханнесбург и выяснить положение в Ранде. Дома, вы знаете, я считаюсь авторитетом по вопросам южноафриканской политики. Но, как я слышал, Йоханнесбург сейчас не особенно приятное место для посещения. Я не хочу изучать положение в разгар гражданской войны.

Райс улыбнулся немного снисходительно.

— Я думаю, что ваши страхи преувеличены, сэр Юстус. Никакие особенные опасности не грозят вам в Йоханнесбурге.

Женщины тотчас взглянули на него, как будто хотели ему сказать: «Какой же вы герой!» Это меня очень раздражает. Я нисколько не уступаю ему в смелости, но у меня неподходящая для героя внешность. Я завидую этим высоким, худощавым, загорелым героям.

— Я полагаю, вы поедете туда? — сказал я холодно,

— Очень может быть, мы могли бы даже путешествовать вместе.

— Я не уверен, что не задержусь немного в Фоллах,

Почему Райса так волнует, буду ли я в Йоханнесбурге? Его, по-моему, интересует Анна.

— А каковы ваши планы, мисс Беденфельд?

— Это зависит от многого,— сказала она сдержанно, явно копируя меня.

— Мне хотелось бы, чтобы вы остались секретаршей,— запротестовали.

— Но я же была отстранена. Весь день вы берете за руку мисс Петигрю.

— Клянусь, я не делал этого,— уверял я ее.

Только что отъехал из Кимберли. Райса снова заставили рассказать историю кражи алмазов. Почему это так интересует женщин? Наконец-то Анна Беденфельд сбросила с себя маску. Оказывается, она корреспондент газеты. Сегодня утром она послала огромную телеграмму. Судя по бормотанию, которое всю ночь доносилось из купе миссис Блейр, она читала ей все свои статьи за год. Кажется, она все время выслеживала «человека в коричневом костюме». Очевидно, она не смогла поймать его на «Килмордене», и вряд ли это было в ее силах, но сейчас она занята составлением телеграмм в газету на тему: «Как я путешествовала с убийцей» и выдумыванием воображаемых историй под названием «Что он мне сказал» и т. д. Я знаю, как создаются подобные вещи. Я сам занимаюсь этим в своих «Воспоминаниях», если Па-гетт мне разрешает. И конечно, искусная свора лорда Несби расцветит эти рассказы так, что, когда они появятся в «Дейли Баджет», Рейберн сам не узнает себя. Девочка очень неглупа. Она самостоятельно определила личность женщины, убитой в моем доме. Это была танцовщица, которую звали Надина. Я спросил Анну Беденфельд, уверена ли она в этом? Она сказала, что уверена и что все это результат умозрительного метода, совсем как у Шерлока Холмса.

Однако я думаю, что она телеграфировала об этом лорду Несби как об абсолютно доказанном факте. У женщин есть интуиция — я не сомневаюсь, что Анна Беденфельд права в своей догадке, но называть это дедукцией просто абсурдно. Как ей удалось проникнуть в редакцию, выше моего понимания. Но она принадлежит к тому типу женщин, которые могут сделать все. Против нее невозможно устоять. Она очень ласковая и очень спокойная, но за этим скрывается огромная сила воли и решительность.

Вспомните, как она попала в мой вагон. Я начинаю кое-что понимать. Райс сказал, что полиция считает, будто Рейберн поехал в Родезию. Он мог сесть на поезд в Понедельник. Полиция дала знать по всей железнодорожной линии, но обнаружить Рейберна не удалось. Конечно, это еще ни о чем не говорит. Это весьма хитрый молодой человек и хорошо знает Африку. Он мог переодеться, скажем, кафрской женщиной, а полиция продолжает искать симпатичного молодого человека со шрамом, одетого в европейский костюм. Я всегда не особенно верил в этот шрам.

Как бы там ни было, Анна Беденфельд выслеживает его. Она ищет славы для себя и «Дейли Баджет».

Молодые женщины теперь такие хладнокровные. Я намекнул ей, что это не женское дело. Она посмеялась надо мной и стала уверять, что, если она выследит его, ее будущее обеспечено. Райсу это, однако, не нравится. Может быть, Рейберн тоже в этом поезде? И если так, мы все можем быть убиты в наших кроватях.

Я сказал об этом миссис- Блейр, но ей, как мне показалось, это очень понравилось. Она заметила, что, если я буду убит, это будет неплохой сенсацией для Анны.

Сенсацией для Анны, ничего себе!

Завтра мы уже будем проезжать через Бечуаналенд. Там ужасно пыльно. На каждой станции к поезду будут подбегать маленькие дети-кафры и предлагать пассажирам очень оригинальных деревянных зверюшек, которых они сами вырезали, а также чашечки для маиса и корзинки. Я боюсь, что миссис Блейр набросится на них. Насколько я ее знаю, они должны привлечь ее внимание,