Глава 47

Я слишком засмотрелся на него. Возле меня что-то мелькнуло, и я почувствовал сильную боль в плече. Рука до кончиков пальцев онемела. Я повернулся и увидел рядом с собой рослого мексиканца. Он глядел на меня ничего не выражающим взором, опустив револьвер. Чувствовалось, что он очень упрямый по натуре.

Я потер локоть. Если попытаться выхватить пистолет, он, наверно, выпадет из руки, решил я.

Менендец протянул руку к парню, ударившему меня. Тот, не глядя, бросил ему револьвер, и Менендец поймал его.

— Куда вы хотите получить пулю, ничтожество?

Его черные глаза плясали злыми огоньками. Я молча смотрел на него. На такие вопросы не отвечают.

— Я вас спрашиваю, ничтожество!

Я облизал губы и в свою очередь спросил его:

— Что стряслось с вашим Агостино? Я думал, он ваш оруженосец.

— Чик слишком нежен,— ответил Менди.

— Так же как и его шеф.

Мужчина в кресле подмигнул и чуть не рассмеялся. Парень, ударивший меня по плечу, не двигался. Но он, несомненно, дышал —я чувствовал запах.

— Вас кто-то ударил по руке, ничтожество?

— Я поскользнулся на мексиканском гуляше.

Небрежно, почти не глядя, Менди ударил меня по лицу дулом револьвера.

— Не будьте смешным, ничтожество. Вам теперь будет не до смеха. Вас предупреждали, и по-хорошему. Если я взял на себя труд лично приехать к кому-то и сказать ему, чтобы он убрал свои руки, то либо он убирает их, либо я убираю его самого.

Я почувствовал, как по щеке потекла кровь, и ощутил острую боль в скуле от удара. Боль распространялась, пока не заболела вся голова.

Я все еще мог говорить, и никто не пытался остановить меня.

— Почему вы собственноручно ударили меня, Менди? По-моему, это работа для ваших холуев, тех, кто обработал Большого Вилли Магуна.

— Это личные счеты,— галантно пояснил Менди.— Я вас предупреждал из-за личных причин. С Магуном были чисто деловые счеты, Он стал воображать, будто может досаждать мне как ему заблагорассудится. Это мне, тому, кто покупал ему костюмы и машину, кто положил деньги на его банковский счет и оплатил закладную на его дом. Эти парни из криминальной полиции все одинаковые! Я оплачивал даже карточные долги его сыновей. Этот подлец должен быть мне благодарен, а он что делает? Он выставил меня на посмешище перед моими людьми.

— Каким же образом? — спросил я, слабо надеясь направить его гнев на кого-либо другого.

— Одна потаскуха рассказывала, будто мы работаем краплеными картами. Видимо, эта малышка была с ним в постели. Я выгнал ее из своего заведения.

— Понимаю,— сказал я.— Магун все же должен был знать, что профессиональный игрок не ведет нечестную игру. Но что плохого я вам сделал?

Менди ударил меня еще раз, но не сильно.

— Я не привык предупреждать людей дважды. Если человек не слушается, я убираю его, и конец.

— Мне кажется, здесь дело обстоит не так просто,— сказал я.— Извините, я достану носовой платок.

Под дулом револьвера я вынул из кармана платок и вытер кровь с лица.

— Жалкий копеечник,— медленно проговорил Менендец,— воображает, что может сделать обезьяну из Менди Менендеца, может насмехаться надо мной, может издеваться над Менди Менендецом. Я изрублю вас в котлеты, ничтожество!

— Ленокс был вашим другом на войне,— сказал я, глядя ему в лицо.— Он умер, его закопали как собаку, и над той могилой не стоит даже его имя. А я постарался доказать его невиновность. Этим я наплевал на ваши слова, да? Он спас вам жизнь и покончил с собой, а для вас это ничего не значит. Для такого большого человека. Вы нисколько о нем не заботитесь, только о самом себе. Вы вовсе не большой человек, а просто большой хвастун.

Лицо Менди окаменело, и он замахнулся, чтобы ударить меня изо всей силы. Его рука была еще поднята, когда я нанес ему удар ногой под ложечку. Он сложился, как перочинный нож, хватая ртом воздух, и револь^ вер выпал из его руки. Скривившись от боли, он попытался поднять его и застонал. Я ударил его коленом в лицо. Менди завыл.

Мужчина в кресле засмеялся, это смутило меня. Затем он встал, держа оружие в руке.

— Не убивайте его! — спокойно сказал он.— Нам он нужен живой.

Затем кто-то зашевелился в темноте у входной двери, и в комнату вошел Берни Олс, с пустыми глазами и совершенно спокойным лидом. Он взглянул на Менендеца. Тот стоял на коленях, уткнувшись головой в пол и покачиваясь.

— Размяк, как каша,— заметил Олс.

— Он не размяк, а получил тумака,— возразил я.— Каждый может заработать тумака. Разве Большой Вилли Магун размяк?

Берни и другой мужчина посмотрели на меня. Мексиканец у двери не проронил ни слова.

— Выньте вы эту проклятую сигарету изо рта!—заворчал я на Берни.— Либо закурите ее, либо бросьте. Мне надоело на это смотреть. И вы мне надоели.' Точка. Я сыт по горло полицейскими.

На лице Берни появилось удивление, затем он усмехнулся.

— Это была ловушка, мой мальчик,— весело сказал он.— Вас здорово избили? Эти злые парни ударили вас по роже? По-моему, вы заслужили это, а нам все это было на руку.

Он снова посмотрел на Менди. Тот подобрал под себя колени. Он хрипло дышал и постепенно приходил в сознание. Берни приподнял Менендеца. У того из носа текла кровь. Менди вынул из кармана платок и приложил к носу. Он молчал.

— Вы попались, золотце,— сказал Берни.— Я не очень опечален из-за Магуна, он это заслужил. Но, в конце концов, он полицейский, а такие подонки, как вы, должны убрать руки от полицейских — раз и навсегда.

Менендец крепче прижал платок и посмотрел на Олса, затем на меня. Потом поглядел на мужчину, сидевшего в кресле, медленно повернулся и посмотрел на мексиканца у двери. Все они глядели на него без выражения.

Вдруг неизвестно откуда появился нож, и Менди бросился на Берни. Тот отступил в сторону, схватил Менди за горло и без труда вышиб из его руки нож. Берни стоял, расставив ноги и держа приподнятого Менди за горло. Так провел он его по комнате и ударил о стену, а затем опустил вниз.

— Троньте меня пальцем, и я вас убью,— сказал Берни.— Только пальцем!

Затем он отпустил руку. Менди злобно усмехнулся, посмотрел на носовой платок, перевернул его и снова приложил к носу. Потом посмотрел вниз на револьвер, которым бил меня.

Мужчина в кресле вскользь заметил:

— Он не заряжен, если даже ты сумеешь его взять.

— Беда! — обратился Менди к Олсу.— Я первый раз такое слышу.

— Вы заказали трех здоровенных парней,— сказал Олс.— А получили трех полицейских из Невады. Кое-кому в Неваде не понравилось, что вы забыли отчитаться. Этот человек хочет с вами поговорить. Можете поехать с ними или со мной в город. Там несколько моих коллег хотят на вас поближе посмотреть. Только сначала наденем наручники.

— Боже, помоги Неваде! — воскликнул Менди.

Он обернулся, снова посмотрел на мексиканца и вышел из дома. Мексиканец последовал за ним. Худощавый житель пустыни поднял револьвер и нож и тоже вышел, закрыв дверь. Берни молча ждал. Хлопнула дверца машины, и она почти бесшумно уехала.

— Вы точно знаете, что эти простофили полицейские?— спросил я.

Берни обернулся и будто удивился, увидев меня.

— Вы родились под счастливой звездой,— заметил он.

— Хорошо проделано, Берни. Очень хорошо. И вы, хладнокровная бестия, думаете, что он доедет живым до Вегаса?

Я пошел в ванную, открыл холодную воду и приложил мокрый платок к кровоточащей скуле. Потом посмотрел на себя в зеркало. Скула здорово распухла и посинела, так как дуло тяжелого револьвера ударило по кости. Синяк был и под моим левым глазом.

Затем в зеркале позади меня появился Берни. Он перекатывал между зубами проклятую сигарету, словно кот, играющий с полудохлой мышью и пытающийся заставить ее еще раз пробежаться.

— В другой раз не пытайтесь быть хитрее полицейского! — грубо сказал он.— Вообразили, будто мы дали вам украсть фотокопию просто ради шутки? Мы предчувствовали, что Менди с подручными явится к вам. Мы поставили Стару жесткий ультиматум. Заявили ему, что хотя мы не можем положить конец азартным играм в округе, но доставим игрокам столько неприятностей, что выручки станут плохими. В нашем округе ни один гангстер безнаказанно не избивал полицейского, даже такого плохого. Стар убедил нас, что не имел к этому отношения, что банда была возмущена и дала это понять Менендецу. Ну и когда Менди потребовалась команда головорезов из провинции, которые должны были прищучить вас, то Стар послал ему трех своих парней в своей собственной машине и за свой счет. Но это были уже парии, которых дал начальник полиции Вегаса.