Я повернулся и посмотрел на Берни.

— Койоты пустыни могут сегодня кое-кого сожрать. Поздравляю! Полицейская служба — это прекрасная, возвышенная деятельность, Берни. Единственное, чем нехороша полицейская служба—это самими полицейскими.

— Вам не повезло, герой! — со злостью воскликнул Берни.— Я с трудом удержался от смеха, когда вы вошли в вашу собственную гостиную и получили там головомойку. Это подняло мне настроение, мой мальчик. Вы проделали грязную работу, но ее нужно было проделать. Чтобы говорить с таким типом, нужно сначала вправить ему мозги. Вы его не очень сильно отлупили, но мы немножко добавим.

— Очень жаль,— сказал я.— Очень жаль, что вы это допускаете.

— Какое было очаровательное зрелище, когда вы подходили к двери,— сказал Берни.

— Еще очаровательнее было видеть, как Менди бросился на вас с ножом.

— Давайте помиримся! — сказал Берни и протянул мне руку.

Мы выпили по бокальчику, и он вышел через заднюю дверь, которую вчера вечером взломал стамеской, когда приходил на разведку.

Я смотрел, как он за кругом света от карманного фонарика прошел между деревьями и скрылся за кустарником на холме.

Потом запер двери, смешал себе еще один легкий коктейль и сел в кресло. Потом взглянул на свои часы.

Было не поздно, мне только казалось, что я уже давно пришел сюда.

Я подошел к телефону и позвонил в дом Лорингов. Слуга спросил, кто говорит, и ушел узнать, дома ли миссис. Она была дома.

— Я все же был козой,— сказал я,— но они поймали тигра живьем. Я заработал пару шрамов.

— Это вы должны мне при случае рассказать.

Голос Линды доносился издалека, словно уже из Парижа.

— Могу рассказать вам сегодня за бокалом вина, если у вас есть время.

— Сегодня? Ах, я упаковываю вещи, собираюсь уезжать. Наверно, ничего не выйдет.

— Понимаю. Я просто подумал, что это будет вам интересно. Очень мило, что вы предупредили меня. К вашему отцу это не имеет отношения,

— Вы определенно это знаете?

— Уверен.

— Ах, один момент.

Она куда-то отошла, затем снова взяла трубку, и ее голос стал теплее.

— Может быть, я все-таки управлюсь и мы выпьем по бокальчику. Только где?

— Где хотите. Сегодня у меня нет машины, но я могу взять такси.

— Нет смысла. Я могу заехать к вам, но не раньше чем через час. Где вы живете?

Я сказал свой адрес. Потом зажег лампу перед домом, встал в открытой двери и впитывал в себя ночь. Стало довольно холодно.

Я вернулся в дом и попытался позвонить Лонни Моргану, но не смог его найти. Затем, просто из озорства, заказал разговор с Лас-Вегасом, попросил соединить меня с клубом «Террапин», где заправлял делами Рэнди Стар. Я не особенно надеялся, что он будет со мной разговаривать, однако он взял трубку.

У него был твердый, уверенный голос преуспевающего бизнесмена.

— Очень рад вас слышать, Марлоу. Друг Терри -я мой друг. Чем могу быть вам полезен?

— Менди уехал.

— Куда?

— В Вегас, с тремя головорезами, которых вы послали за ним в большом черном «кадиллаке» с красным прожектором и сиреной. Это была ваша машина?

Стар рассмеялся.

— В Вегасе, как говорил один репортер, «кадиллаки» используют в качестве грузовиков. О чем, собственно, идет речь?

— Менди с двумя парнями подстерегал меня в моем доме. Он хотел, мягко выражаясь, избить меня из-за одной вещи в газете, видимо, считая, что я в этом повинен.

— А вы были повинны?

— Я не владелец газеты, мистер Стар.

— А я не посылал никаких парией в «кадиллаке», мистер Марлоу.

— Вероятно, это были работники полиции.

— Этого я не могу вам сказать. Что еще?

— Менди ударил меня револьвером по лицу, а я его ногой в живот и обработал коленкой его нос. Он, видимо, расстроился. Несмотря на это, я надеюсь, что он живой прибудет в Вегас.

— Ах, как будет мило, если он сюда приедет. Извините меня, но я сейчас прерву наш разговор.

— Еще один момент, Стар! Вы принимали участие в событиях, происшедших в Отатоклане, или этим занимался один Менди?

— О чем вы говорите?

— Вы меня не проведете, Стар! Менди разозлился на меня не из-за той причины, которую он мне сказал. Не из-за этого он подстерегал меня в моем доме, намереваясь обработать меня, как Большого Вилли Магуна. Этой причины недостаточно. Он предложил мне убрать руки и прекратить ворошить дело Ленокса. Я продолжал этим заниматься, я не мог этого оставить, а он решил изувечить меня. Итак, у него была веская причина.

— Понимаю,— медленно и все еще приветливо проговорил Стар.— Вы считаете, что со смертью Терри было что-то не совсем ладно? Например, что он не застрелился, а кто-то убил его?

— Думаю, что подробности заведут нас слишком далеко. Терри написал фальшивое признание и прислал мне письмо. Отельный коридорный должен был взять у него это письмо и опустить в ящик. Терри не мог выйти из отеля на улицу. В письмо была вложена крупная банкнота, и он кончил его писать, когда раздался стук в дверь. Мне хочется узнать, кто тогда вошел в его комнату.

— Зачем?

— Если вошел коридорный, то Терри мог приписать еще строчку и объяснить это. Если бы это был полицейский, то письмо не было бы отправлено. Итак, кто это был и почему Терри написал признание?

— Не имею понятия, Марлоу.

— Очень жаль, что побеспокоил вас, мистер Стар.

— Ничего, я рад, что вы позвонили мне. Я спрошу Менди, не знает ли случайно он.

— Хорошо, если вы увидите его живого. Если нет, все же постарайтесь узнать! Иначе это сделает кто-нибудь другой.

— Вы?

Его голос стал жестче, но оставался спокойным.

— Нет, мистер Стар, не я. Человек, который может в мгновение ока вышвырнуть вас из Вегаса. Поверьте мне, мистер Стар! Это не пустые слова.

— Я увижу Менди живого. Можете об этом не беспокоиться, Марлоу!

— Спокойной ночи, мистер Стар!