Глава 11

Я пересек на красный свет Шестую авеню и, стоя на. тротуаре напротив отеля «Вендиг», рассматривал его. Фасад самый обыкновенный. Здание небольшое, всего три этажа. Внизу ночной бар «Рекиф». Если курносая девочка сказала правду, то Симон находится В одной из комнат второго этажа, выходящих окнами на улицу.

Именно такое заведение выберет тип, подобный Симону, чтобы спрятаться. Я сделал порядочный крюк, прежде чем подошел к отелю. Молодая особа, тянущая на буксире пьяного матроса, проходит впереди меня по лестнице. На моряке форма «Призуниса», это и весь его багаж. Я предоставил им возможность договориться в конторе и приблизился, когда они закончили разговор. Старый дежурный заставил их заполнить карту, потом они втроем отправились на первый этаж, и старик держал в руке ключ.

Пока его не было, я перелистал полицейскую регистрацию. Среди клиентов есть Джексон в номере 200 и Джек Стенли в номере 201. Скорее всего, Симон живет один. В его ситуации он не может позволить себе роскошь быть в компании.

Я поднялся на следующий этаж. В некоторых комнатах горит свет, в других — темно. В коридоре пахнет маслом,- мылом, дезинфекцией и дешевыми духами. Если бы кто-нибудь неожиданно крикнул «Флики!», поднялась бы настоящая паника.

Я дошел до конца коридора. Мистер Джексон не тот, кого я ищу. Он, большой и толстый, проводит время с чужой женой. Я смог это понять, услышав их разговор. Джексон не хочет идти в ночной клуб, он не хочет пить ничего другого. То, что он делает сейчас, его вполне устраивает.

Я прижал ухо к двери напротив. Парень, который занимает эту комнату, храпит, как авиационный мотор. Я поднял глаза на фрамугу. Огня нет. Я попытался открыть дверь, но она оказалась запертой на ключ. Я изо всех сил нажал на ручку и навалился всем телом на замок. Он уступил с глухим треском. В комнате очень темно, в воздухе стоит запах марихуаны и виски. На кровати лежало неподвижное тело. Я достал оружие, бесшумно закрыл за собой дверь и прислонился к стене.

Тихим голосом позвал Симона. Никакого ответа, только храп. Я пересек комнату, держа в руке револьвер. На кровати действительно лежал Симон. Тот тип, которого я видел у Майерса за прилавком. Его одежда в беспорядке разбросана на стуле и около него. Я обшарил его карманы и рассмотрел их содержимое при слабом свете неоновой вывески, который проникал сквозь щели жалюзи. Если у него и был револьвер, он его спрятал.

В бумажнике у него лежали билет- на самолет до Акапулько, пять совсем новеньких банкнот по тысяче долларов и двести долларов в маленьких купюрах. Да, это ему теперь не пригодится. Спустили флика: во всем Манхэттене даже муха не сумеет протянуть лапку. Во всяком случае, если эта муха не сможет доказать, что находилась совсем в другом месте, когда убили Ника Казараса. Я положил деньги и билет обратно в бумажник и стал трясти Симона.

Симон продолжает храпеть, не обращая на меня внимания. Я потряс его сильней.

— Ну, Симон, вставай! Полиция!

Тряся его, я задел ночник, который треснул. Это единственный шум в комнате, кроме храпа и свиста, вылетавших из глотки Симона. Я схватил его за волосы на груди и с силой вырвал их. Он застонал от боли, но оставался в бессознательном состоянии. Нелегко придется с ним.

— Мерзкая скотина, я заставлю тебя протрезветь!

Я повернулся, чтобы сообразить, где находится умывальник, и в тот же момент какая-то темная масса отделилась от стены. Металлический предмет блеснул в темноте, и рукоятка револьвера ударила меня по лбу. Я упал на колени.

В слабом свете, проникающем через низ окна, я увидел ноги мужчины. Да, только ноги, в хорошо начищенных. ботинках и темных брюках. Как последний дурак, я попался в сеть.

Я попытался обхватить его ноги, но полученный удар почти парализовал меня. Мне удалось схватить ноги, но сжать их у меня не было сил. Револьвер поднялся и снова ударил меня. На этот раз по затылку. Парень, который держит револьвер, знает свое дело. И кроме того, вероятно, он получает удовольствие. Неожиданно я увидел, как комната завертелась, и провалился в черную дыру.

Привел меня в себя вой сирены. Я попробовал сесть. Можно было подумать, что это воет куча кошек, догоняя добычу. Только они получат Симона после меня. Несмотря на удары, я все же отдаю себе, в этом отчет.

И тут я понял, какого дурака свалял. Я действовал как новичок. Уже не было никакой нужды смотреть на Симона, чтобы понять, в каком виде он находится. С трудом, шатаясь, я- встал на ноги, пошарил в темноте и зажег лампу. Симона буквально превратили в компот. И, конечно, все посчитают убийцей детектива первого класса Германа Стоуна, уволенного со службы. Я сделал для этого все, что мог. Греди спросил меня, куда я иду. Перед свидетелями я заявил: «Я отправляюсь на поиски Джоя Симона. И я заставлю его признаться, что его наняли, чтобы он усыпил Пат и доставил ее к Кери. Я сделаю это, чего бы мне ни стоило. Даже если мне придется вышибить у него мозги».

Вот что я заявил. Я сделал это в присутствии Греди, комиссара Рейхарда, Джима Пурвиса, Монта и Корка. И даже в присутствии Миры Велл!

Теперь у меня на руках Симон. Я кончен. Как старая крыса. Это убийство.

О! Как просто! А я ведь уже пятнадцать лет флик. Я знаю точно, что они скажут. Они разыскивают Симона, Чтобы допросить его относительно убийства Ника Казараса. Я же заявил, что он усыпил мою жену. Высокопоставленные Чины, скажут, что я попытался взвалить на него два убийства в надежде вызволить Пат из беды. В надежде, что меня снова вернут на должность, не вызывая в дисциплинарную комиссию. И так как Симон отказывался признаться, я потерял голову и проломил ему череп.

Я стал тереть шишку на лбу и ту, которая сзади, на затылке. У меня кровь на руках и на одежде, хотя у меня нет ран. Это не моя кровь — это Симона. Я стоял, расставив для устойчивости ноги и тряся головой, чтобы немного прийти в себя. И тут неожиданно увидел свой револьвер, тот самый, который Вонелли и его дружок вытащили у меня вместе с бляхой и бумажником на Гроув-стрит.

По крайней мере в одном пункте я не ошибся: Хенлон погряз в этой истории по уши. Вонелли совсем не боялся. Он только сделал вид. Он хотел, чтобы я нашел Симона. А чтобы помешать этой птичке прощебетать мне правду, когда я возьмусь за него, они старательно обработали его виски и марихуаной.

Я попытался подобрать свой револьвер, запачканный кровью, и сразу же оказался на полу. Концом ботинка я невольно отправил револьвер под кровать. Я думал и действовал в замедленном темпе. С большими усилиями я встал на колени на ковер, залитый кровью, просунул руку под кровать. Но я оттолкнул револьвер слишком далеко. Я касаюсь его пальцами, но не в состоянии схватить его. Я распластался на ковре, стараясь дотянуться до револьвера. Но диван очень широкий и слишком низкий, чтобы я мог подползти под него. В конце концов, к дьяволу этот револьвер. Я встал. По правде говоря, оружие совсем не необходимо. Оно только даст дополнительную улику, которую Министерство юстиции приведет в суде. Свидетелями будут все бармены и все служащие отелей на 52-й улице, они покажут что я искал Симона. А теперь он мертв. Взломанный замок в его комнате, отпечатки моих пальцев... Шатаясь, я дошел до двери. Убраться из этого отеля до приезда первой полицейской машины гораздо важнее, чем подбирать револьвер. Если они меня схватят, это станет концом Пат.

Я с трудом выполз в коридор. Нет. Не из-за Джексона и его подруги подняли тревогу. Они все еще пребывают в любовном экстазе. Для этого они и. пришли сюда. Но Джексон тоже услышал завывание сирены.

— А если нагрянет полиция? — спросил он неуверенным тоном.

Его партнерша не обращает внимания на закон, явно насмехаясь над ним.

— Только не говори глупостей!

«Ну-ну, голубушка»,— подумал я. Я с трудом дошел до лестницы, но только собрался спуститься по ней, как услышал, что открылась входная дверь и твердые шаги зазвучали в вестибюле. Шаги фликов. Служащий, дежурный отеля, поднял тревогу по телефону. Тоже довольно странно.

— Вы звонили относительно Симона?— спросил один из фликов.

— Да, сэр.

— А что дало вам повод думать, что дело касается Симона? — спросил другой.