– Ладно, пусть так, хотя тезис спорный. А что думаешь насчёт Олафа?

– Карась-идеалист. Для него такое стало бы святотатством.

– Чего не скажешь о Фэне. Хитрый китаец вполне мог затаить обиду за проигрыш в пари и попытку уничтожить вампира в лице его любви неземной.

– По отношению к нам, да. Но остальные-то тут при чём?

– Ну, мало ли… Тем более его землячки: Вин себе на уме, а Сюэ вообще прикидывается тихоней и трусихой, а как на деле – кто её знает. Оставляем их кандидатуры под вопросом.

– Жозе можешь исключить сразу, учитывая его обострённую нелюбовь к янки.

– Не факт: он из бедной семьи, мог повестись на большие деньги. Даже не себе лично, а выручая близких, и этим оправдывая грехопадение. С его горячим южным темпераментом коленом в грудь будет бить, всё на себе порвёт и чем хошь поклянётся, что даже предположить подобное – смертельное для него оскорбление.

– А как же неослабевающее желание слегка подпортить им внешний вид? Другое дело, мы его останавливаем…

– Возможно, на то и расчёт. Более того, есть подозрение, что он в доле с Джо. Или наоборот, сути дела не меняет. Поэтому и не могут найти дэниловский схрон – попросту его и не ищут!

– Интересная версия, – призадумался Эрик. – Именно Джо остался на стрёме вместе с Диной, когда нас заблокировали в подвале. Я вначале на Дину грешил, но после её послания засомневался. Никто ж не знает, что на самом деле произошло между ними.

– Ага, пришлось даже филина приплести для пущей достоверности.

– Сомневаешься в уникальных способностях нашего пернатого друга или возможности творения им добра? А как же тогда случай с Лиэнной?

– Да точно так же. Мало ли, чего Лина насочиняла!

– Однако спасла тебя от погружения в неведомые дали через портал на лесной поляне.

– Может, он ей приснился, как и ночная прогулка с кристаллом! Свидетелей ведь нету! Тем более если, как уверяет, находилась под очарованием. После гипноза люди очухиваются и не помнят ничего!

– Учти, под контроль могли взять любого из нас. И человек, получается, ни в чём не виноват: он же не осознаёт своих поступков.

– Сразу вспомнилось, как разоблачили нескольких матёрых шпионов: в состоянии бодрствования это оказалось невозможно, а вот во сне или под наркозом начинали болтать на родном языке или выдавали информацию, которую им знать не положено по определению. Однако мы упёрлись в тупик, с чего начали, к тому и вернулись. Подозревать можно всех и каждого, железобетонного алиби ни у кого нет. Ну, кроме нас с тобой, разумеется. Наши амулеты способны обеспечить необходимый уровень защиты?

– Тогда, в ночном лесу, сработало, иначе не вытащил бы тебя. Но в нашей компании их имеет лишь половина. Какой-то гнилой базар получается, по кругу бродим. Нужно решение, которое наверняка.

– Я подумаю, – совершенно серьёзно пообещал Гека. – А пока убегаю. Кстати, к тебе никто не приставал с расспросами или шутками по поводу Лайты?

– Нет. Вроде радоваться должен, а как-то немного напрягает. Действительно, попахивает заговором.

– Я пытался Тасю пробить на откровенный разговор, но бесполезно – сразу в глухую оборону ушла. Даже от кого про вас узнала, не раскололась. Попытаюсь в ближайшие дни ещё. А пока пойду, поэксплуатирую кристалл.

После ухода Геки Эрик загрустил. Приступ внезапной хандры заставил отложить в сторону книги, общаться с кем-либо тоже не тянуло. И, чтобы отвлечься от тоскливых мыслей, ушёл поработать в библиотеку.

А по возвращении с удовольствием принял приглашение Лайты вместе провести сегодняшний вечер. Хоть где-то расслабиться душой и телом, выкинув из головы повседневные заботы и не думая о затевающихся вокруг них интригах.

Однако полностью отрешиться от беспокойных дум не получилось: едва разговор коснулся недавнего посещения Алзиллиэ, Эрику вздумалось поинтересоваться, удалось ли найти колдуна по имени Бора Гуш. В библиотечном реестре таковой не значился.

– Нет, – вздохнула Лайта. – Даже у Ларонциуса спрашивала. Значит, псевдоним. Более того: проверила регистрационные списки посещения Алзиллиэ за последний год. В промежуток времени, упомянутый Ваариммом, никто не посещал эльфов. Да, собственно, за весь год никто не путешествовал к ним в одиночку, кроме леди Рувейны, но в рассказе речь явно шла о мужчине.

– А если он побывал там без официальной регистрации визита? Разве это обязательно?

– Нет, конечно. Можешь путешествовать куда угодно, но на свой страх и риск. Однако случись с тобой что-либо на чужой планете, пеняй на себя. Помощь от Гильдии если и придёт, то очень нескоро. И не из-за стремления наказать «ослушника», а просто никто не будет знать, где ты. Но это, в конце концов, личное дело каждого. Разыскать колдуна я хочу совсем по другой причине. Пойми меня правильно: я не горю желанием примазываться к чужой славе. Скорее, сделать тайну достоянием общественности. Ведь такие открытия на самом деле не только грандиозны по сути, но и очень опасны.

– Почему?

– По той же самой причине, по какой запрещено обучать детей. Практикование волшебных искусств требует от человека определённой моральной и этической зрелости. В процессе постижения тайн чародейства данная нехитрая истина обычно доходит до большинства неофитов. К тому же, как давно подмечено, магический дар обычно даётся людям творческо-интеллектуального склада ума, предполагающего достаточно высокий уровень духовного развития, на котором человек осознаёт ответственность за свои поступки. А теперь представь: любой недоразвитый индивидуум, обуреваемый самыми низменными страстями, получает способность колдовать. И догадайся с трёх раз, магию какой направленности он предпочтёт.

– Да уж. Но, может, рассказать о том напрямую Ларонциусу?

– Вначале необходимо подтверждение. Иначе, даже если и разыщут этого Бора Гуша, он вполне может заявить: мало ли чего прихвастнул спьяну.

После бокала вина, в по-домашнему уютной обстановке, Эрика потянуло на ответные откровения:

– У нас тут тоже некоторые странные моменты имеют место. Ещё осенью мы с приятелем обнаружили, что музейные артефакты тёмных колдунов, которые, как уверял мистер Фиртих, сохраняют их энергию, на самом деле оказались пусты. Подумали, уж не фальшивки ли выставлены в музее.

– Настоящие, – лениво отмахнулась Лайта. – Просто ещё год назад, во избежание неприятных инцидентов – вдруг какому студенту придёт в голову их стащить да попробовать применить – Саграно собственноручно разрядил предметы, содержащие опасную магию.

– Это не всё. Как-то приятель мой, он в пятнадцатой проживает, пожаловался на странные звуки, доносящиеся из четырнадцатой, ещё с лета опечатанной…

– О! Где я когда-то жила!

– Да. Пришлось проникать через окно. А внутри – хоть глаз выколи. За покровом иллюзорной тьмы, как оказалось, скрывались чёрный кристалл и некромантский посох. Совершенно случайно, не желая того, уничтожили кристалл…

– Интересно, каким образом?

– Благодаря подарку одного гнома, шарику из агдранта.

– Где ж ты успел с гномами познакомиться?

– Осенью, когда их делегация приезжала в Штарндаль.

– Постой, но ведь учеников к ней не подпускали!

– Ну и что? Махнули через подоконник, и в лес, там гномиков и повстречали.

– Отчаянные вы ребята, оказывается. Не испугались наказания. Да не волнуйся, ругать не стану, сама иногда похулиганить люблю. Стало быть, камешки оказались несовместимы друг с другом?

– Так получилось. Мы ж не знали! Быстренько смотались оттуда и затаились. Но даром не прошло: ночью проснулся от скрипа ставен, смотрю – а приятель напрямую через лес куда-то чешет. Очарованный оказался; еле догнал и повернул обратно, спасибо амулету. Вдогонку послали поток холода, еле добрались до замка, замёрзли вусмерть. На следующий день напрягли коменданта осмотреть комнату – а там ни посоха, ни осколков кристалла, вообще никаких следов посторонних. Зато отыскали, где был портал, через который колдун приходил – на том месте травка чудная выросла, мы её образцы передали Баджи, а тот отправил на исследование. Неземного происхождения оказалась. Но откуда конкретно – неизвестно.