— Ах ты, грязный сыщик! — завопила она.— Ты, паршивый ублюдок! И ты так говоришь после всего того, что я сделала для тебя! Да я ради тебя пожертвовала всем. Да я лучше умру четыреста пятьдесят раз, чем подойду теперь к тебе. Если ты еще притронешься ко мне, я всыплю тебе яд!

— Лучше выпить яд, чем прикасаться к тебе,— сказал я.— Я бы сам дал тебе яд, но ты до того набила свое брюхо спиртными напитками, что тебя ничего не возьмет.

— Ах ты, проклятая ищейка! — Она подскочила ко мне и даже вся почернела от ярости.— Негодяй! Какого черта ты болтаешь? Вместо того чтобы быть благодарным такой замечательной и чувствительной даме, как я, ты хотел упрятать меня за решетку! И ты думаешь, я прощу тебе это?

— Отойди-ка подальше. Здесь не фестиваль стриптиза. Чего доброго, твое бельишко соскочит.— Я допил свой стакан.— Успокойся, детка. Давай начнем разговор сначала.

— Что тебе надо? Какого черта?

Я встал, взял ее на руки, понес к дивану и усадил. Она стала брыкаться, и я стукнул ее по заду, а она ударила меня в глаз, но не сильно. Потом я вернулся в свое кресло.

— Слушай, Дездемона. Я дам тебе добрый совет. Успокойся и выслушай меня.

Она смотрела на меня, как змея. Глаза у нее блестели.

— Прежде всего хочу информировать тебя, что я умнее дамы, которой ты себя считаешь. Ты дьявольски глупа.

— Я знаю, что ты умеешь болтать, но пока ты ничего не сказал. Ты все врешь, знаю я тебя.

— Подожди, сестренка,— сказал я.— Пока я ничего не сказал. Ты должна согласиться, что я всегда знаю, что говорю. Прежде всего я хочу тебе сказать, что ты страшная лгунья. Болтая о Барчклере, говорила, что хочешь отойти от Панцетти и вернуться в Америку. Но если ты хочешь удрать от него, почему возвращаешься к нему? Ты чертовски хорошо знаешь, что Панцетти никогда не покидал Штатов. Хорошо знаешь, что этот парень торчит в. Чикаго, что он никогда не был здесь.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать.

— Не волнуйся,— продолжал я,— и не ухудшай положения. Все, что ты болтала о желании удрать от Панцетти, чистая липа. На самом деле ты хочешь вернуться к нему! Ты работала здесь для него.

Я закурил сигарету и посмотрел на нее. Она ничего не сказала, а разлеглась на диване, подложив руку под голову. Я видел, что она задумалась.

— Панцетти держит здесь Вилли Криша и других ребят,— продолжал я.— Они явились до появления Уайтекера. Криш, Фриско, Зокка и, возможно, еще пара парней. Ты тоже была здесь. Ребята делали свое дело и не вмешивались ни в какие аферы. Я прав, детка?

Она засмеялась.

— Продолжай,— сказала она.— Ты заинтересовал меня. Я не стану останавливать тебя.

-— Карлетта Франчини была в Штатах, чтобы следить за Уайтекером. Она узнала о моей поездке в Канзас. Она узнала также, что Уайтекер написал письмо Джеральде о том, что едет сюда. Поэтому она сообразила, что Джеральда приедет сюда, и, возможно, дала тебе телеграмму, чтобы ты присмотрела за ней. Потом она выследила меня, вместе с Мандерсом, радистом с «Флориды», который работал на немцев. Забрала мои документы, так что Вилли Криш смог действовать нод моим именем. Когда я приехал сюда, другой парень выдал себя за сотрудника Скотленд-Ярда и рассказал мне липовую историю о Лаурел Лаун в Хэмпстеде в надежде, что Фратти отправит меня и Джеральду на небеса. Поэтому все выглядело так, будто Панцетти решил избавиться от меня, а заодно и от Джеральды. А на самом деле Панцетти по своему обыкновению сидит в стороне и имеет железное алиби. Пока он торчит в Чикаго, никто не сможет обвинить его в преступлениях, которые происходят здесь.

— Ты меня удивляешь,— протянула Монтана.— До чего же ты умный парень.

— Я не так плох, когда начинаю работать,— подтвердил я.— Но давай продолжим. Бизнес Фратти накрылся, и надо было предпринять что-то еще. Но Криш считал, что не стоит меня убирать. Он не хотел убийств, пока дело не закончено. Я полагаю, что поэтому ты с ним встретилась и решила разыграть меня, как сопляка. Наболтала мне черт знает что и сказала, что решила выйти из этого дела. И сказала мне, где находится Уайтекер. Идея ваша заключалась в том, что, когда я доберусь туда, этот парень наговорит мне, что хочет спастись сам и спасти Джеральду. Но я обманул сам себя. Я не поверил, что этот парень настоящий Уайтекер, поэтому я упустил шанс сделать хоть что-нибудь. Так что не такой я умный.

— Да? Ну продолжай же.

— Я должен был заплатить башли, которые требует Панцетти. А когда заплатил бы, получил взамен чертежи Уайтекера. Но копии их вы могли бы продать немцам. Другими словами, вы хотели один и тот же товар продать дважды. И мы фактически остались бы ни с чем.

— Ерунда,— отрезала Монтана.— Ты ожидал, что я впутаюсь в такое дело? Ты хочешь убедить меня, что ты, правительство и все копы согласятся заплатить деньги за похищенного парня? И ты думаешь, что я в это поверю?

Я пожал плечами.

— А что значит в военное время какая-то четверть миллиона долларов? Мы готовы заплатить, лишь бы с Уайтекером ничего не случилось. Если Уайтекер будет убит, мир лишится выдающегося изобретателя. Тут Панцетти умно придумал. И в этом одна из причин того, что я не привел сюда копов. Я понимаю, Криш сумел бы заставить Уайтекера закончить чертежи, а потом перерезал бы ему глотку и продал чертежи Адольфу. Поэтому я готов платить.

— Ну и ну,— сказала Монтана.— Если это все, что тебя волнует... Ты все еще готов платить? А как с этой Франчини? Ты сказал, что она убита... Что ж, копы станут искать убийцу?

Я усмехнулся.

— Вот тут-то стал действовать Вилли Криш. Мне не нравится этот парень, но должен признаться, что мозги у него есть. Он выдал копам Фриско, и теперь тот сидит за решеткой — Она покачала головой в знак недоверия.— Ты что, кошечка, ничего не знаешь об этом? Разве Криш тебе ничего об этом на сказал? — Я громко засмеялся.

— Я не знаю ничего, кроме того, что хочу знать,— важно сказала Монтана.— Веришь или нет, Лемми, но я все еще хочу помочь тебе.

— Честно? — спросил я.

— Честно,— ответила она.

— Чепуха. Всякий раз, когда мне нужна твоя помощь, я предпочитаю вместо этого сунуться к крокодилам.

— Хорошо, раз так, какого черта ты здесь делаешь? Ты от меня ничего не получишь. У тебя много разных теорий, но мне на них наплевать.

— Послушай, красотка,— сказал я.— Если даже ты считаешь, что спираль — кратчайшее расстояние между точками, бывают моменты, когда надо думать по-другому. И сейчас один из таких моментов. Давай начнем сначала. Давай сделаем, так, чтобы дело побыстрее закончилось и никто больше не умер. Карлетты уже нет, жаль, но она была обычной бандиткой без мозгов. Итак, Панцетти хочет получить четверть миллиона долларов. И я не возражаю против такой сделки. Я знаю, на что я иду, и знаю, что Уайтекер должен остаться живым. Другими словами, мне нужна гарантия.

— Да,— вставила она.— А как ты ее получишь?

Я посмотрел на Монтану. Эта красотка выглядела очень самодовольной. Возможно, у нее была причина для этого. Мне ее вид не нравился.

— У меня есть идея,— сказал я.— Моя идея рассчитана на то, что я узнаю все точно об инженере, когда деньги будут заплачены, а ты, Криш и Панцетти узнаете, что деньги заплачены.

— Я бы хотела, чтобы ты не связывал меня с этими ребятами.— Она произнесла это с усмешкой.

— Не будем об этом спорить. Я сделал все приготовления, связанные с деньгами. Я хочу уехать из этой страны. Я хочу вернуться в Штаты с чертежами в кармане и с Уайтекером на веревочке.

— Значит, у тебя есть башли,— заключила она.— Что ж, возможно, ты ведешь умную игру, но и эти ребята не дураки.

— Не забудь о себе,— напомнил я.

— Я никогда не забываю о себе,— сказала она.— Что дальше? Что мне делать? -

— Я хочу поговорить с Кришем,— заявил я.— Хочу обговорить с ним все. И считаю, что мы можем договориться к обоюдному согласию.

— Вилли может подумать, что ты собираешься пошутить с ним. Он может подумать, -что ты попытаешься арестовать его или что-то в этом роде.

Я пожал плечами.

— Если он хочет так думать, я не могу помешать ему. Но ему нечего беспокоиться. Как я могу арестовать его, когда у него Уайтекер?

Она улыбнулась, как кошка, которая съела канарейку.