Глава 2

Когда я очнулся, то мне показалось, что я плаваю в море виски. Я сидел в своей собственной машине посреди полутемного бульвара, и на коленях у меня лежала откупоренная бутылка. Ее содержимое медленно смачивало мои брюки. Бутылка была наполовину пуста, хотя лично я к ней не прикладывался. Но воняло от меня за милю.

Стало быть, они сунули меня в машину, добавили сюда виски и наверняка влили мне немного в рот с таким расчетом, чтобы первый же обнаруживший меня патруль не слушал ни единого слова из моих объяснений.

Но пока полиции не было. Я открыл окно, выкинул бутылку в кусты и уехал. Чувствовал я себя превосходно, ровно настолько, насколько позволяла дикая головная боль, шишка на затылке диаметром с полудолларовую монету, кровоподтек на скуле и вдобавок к этому —запах виски, которого я толком и не отведал.

Машину предусмотрительно развернули в сторону Рино. Славные попались ребята и какие заботливые!

Я раздумывал, почему миссис Дрейк и ее приятель впутались в эту историю. Дело не стоило того. Я не представлял реальной угрозы, и со мной не стоило возиться. Но, может, они решили, что я им помешаю? Или это в Рино у них такое представление о юморе? Единственный выход — спросить их самих. Но сначала надо позаботиться о себе.

Я проехал по бульвару и поставил машину рядом с моим крохотным отелем. Поднявшись к себе наверх, я проверил состояние своих ребер, потом выпил черный кофе, четыре таблетки аспирина, плюхнулся на кровать и закрыл глаза.

Спустя полчаса я поднялся, принял душ, сменил рубашку и костюм и выпил «два пальца» неразбавленного виски.

Я все еще был далек от нормального мужчины, но уже мог пользоваться телефоном.

Первое — звонок в отель.

— Миссис Лорелея Дрейк только что выехала.

Думая, что она просто переехала в другой отель, я обзвонил полгорода, но тщетно.

Возможно, она сбежала с этим молодым загорелым парнем. Возможно, она приехала в Рино, чтобы развестись. Возможно, она не крала двадцать пять тысяч долларов.

Я был уже уверен, что она их не трогала, но тогда зачем она вертелась в Рино?

С другой стороны, мне начинала уже надоедать эта семейка. Взяв шляпу, я вышел. В отеле был маленький бар, где единственный посетитель, безобидный пьяница, начинающий лысеть, запальчиво высказывал бармену свое презрение к президенту Кеннеди. Слушать его мне не хотелось. Я вышел на улицу. Там было совсем темно и толпы народу сновали взад и вперед.

Все были счастливы, кроме мистера Шенда,— у них ведь не было шишек на затылке.

Я бодро промаршировал три квартала и наткнулся на бар, чья интимная обстановка вполне соответствовала моему настроению.

Увидев меня, бармен отклеился от посетителя и двинулся в мою сторону. Я слегка присвистнул, и он сразу дал мне банку с ледяным пивом. Тут было уютно. Я не рискнул нарушать компанию и заказал пиво для него.

— Спасибо.

— Ваше здоровье.

Он залпом перелил в себя стакан и заметил:

— Вы не здешний, да?

— Из Нью-Йорка.

Он потянулся через стойку, достал откуда-то зажженную сигарету, сделал две-три затяжки и снова повернулся в мою сторону.

— Хороший город, а?

— Стоит посмотреть.

— Да я все никак не соберусь. Я тут старожил, приехал из Лос-Анджелеса. Надоела толкучка.

— Стоило ли ехать так далеко?

— Ну, мне тут... Прошу извинить.

Он прошел к другому концу стойки, где возникли на высоких стульях толстячок и тоненькая девочка — должно быть, его дочь или кто-нибудь еще.

Бармен завертел шейкер. Отхлебнув пива, я задумался о семье Дрейков, чья прекрасная половина так любит шутки. Она, эта молодая дама, прекрасно знает что к чему, но я по-прежнему не видел причин, в силу которых она подстрекала своего любовника дать мне понюхать утюг. Эта мысль напомнила мне р шишке и о том, что придется дать на чай за «утюжку», если к тому представится возможность. А она, судя по всему, не представится никогда.

У меня не появилось ни одной мысли по поводу того, кто этот парень и откуда он. Оставаться в Рино тоже не имело смысла — миссис Дрейк испарилась в неизвестном направлении.

Достав из кармана ее фото, я принялся его разглядывать: прекрасная женщина, красивые ноги, а в жизни она еще очаровательней. Я сидел, уставившись на фото, когда вдруг почувствовал, что еще кто-то тоже смотрит.

Медленно повернув голову, я увидел парня, который сидел рядом со мной на высоком табурете, слегка подавшись вперед. Маленький, в потертом костюме крысиного цвета, с серыми волосами и таким крошечным левым ухом, словно это ухо перестало расти, когда он был еще в ползунках.

Увидев, что я наблюдаю за ним, он спустил локти на стойку и проорал заказ. Потом достал сигарету и, не зажигая, воткнул в рот. Я все еще держал фото в руках.

— Классная дамочка, а?

— Ага, подходящая.

Он старался говорить безразличным тоном.

— Вы ведь на нее смотрели?

— Смотрел. Правда, не специально. Просто глянул разок.

— Полагаю, что не разок, а достаточно.

— Просто она мне приглянулась.

— Все верно. На девицу с хорошими ногами всякий станет пялить глаза.

— Я уже извинился.

— Видели ее раньше?

— Нет,— быстро ответил он.

Встав со стула, он одернул свой длинный не по росту пиджак и пошел к выходу. За ним угрюмо наблюдал бармен.

— Вы знаете этого мальчика?

— Знаю. Он может держаться подальше от этого бара так долго, как только пожелает.

—- Почему? Он что, не платит?

Бармен уже отошел от моего стула, но остановился н бросил через плечо:

— Мы тут, знаете, мистер, не любим легавых.

Оставив пиво, я вышел на улицу вслед за парнем. Он спокойно шел впереди меня, словно на уме у него ничего не было. Может, оно и так, но проверить стоило.

В конце улицы находилась дыра с громким названием «Регал-отель».

Не ускоряя шага, Маленькое Ухо повернул и вошел в отель. Я поспешил за ним.

Подъезд и холл благоухали дешевыми сигарами и были завалены окурками. Под табличкой с надписью «Дирекция» сидел лысый тип в шортах цвета куриного бульона. Лысый спал с открытым ртом. Вокруг не было ни .души, и я поднялся по ступенькам на второй этаж, где не было света и воняло кошачьей мочой.

Вокруг по-прежнему никого не было, и прежде чем стучать в двери, я решил обследовать весь этаж.

Но этого не понадобилось.

Я почти миновал коридор, когда услышал его голос. Похоже, он говорил по телефону. Я встал за выступ стены и прислушался.

Маленькое Ухо верещал:

— Да, номер 99-99. Отель «Плаза».

Я старался не шуметь, хотя мне ужасно хотелось чихнуть.

— «Плаза», 99-99! Девочка ушла, босс.—- Он возбужденно пискнул.— Ушла, говорю! Да. Ее нет в городе, но я могу остаться здесь, если...

Прошло несколько минут: он слушал босса.

— Да, понимаю. Но тут есть еще одна штучка — у парня ее фото. Никогда раньше не видел его, но он, похоже, с востока. Я говорил с ним... Он видел, как я смотрю на фото. Я лечу в Нью-Йорк утренним самолетом. Если еще раз встречусь с этим парнем, что я должен?.. Понятно! Я останусь в тени, если получится!

Парень звякнул трубкой, повернулся и увидел меня. Он страшно побледнел, но не утратил присутствия духа.

Прежде чем я успел вымолвить слово, он бросился в конец коридора. Ножки у него были крошечные, но он успел заскочить в дверь, откуда пожарная лестница вела на крышу, и там, за дверью, прежде чем я подлетел к ней, обрушилось что-то тяжелое.

Мне было слышно, как его паучьи ножки клацают по ступенькам. Я выскочил из отеля, но напрасно — он исчез. Я мог бы сидеть в отеле, пока он не вернется, но чутье подсказывало, что домой он не собирается.

Я посидел еще в трех барах, а утром сел в самолет и вернулся в Нью-Йорк.