— Не стоит тратить на меня ваши комплименты, миссис Дрейк.

Она пожала плечами.

— Я хочу, чтобы вы нашли моего сына и забрали у него назад это письмо.

— Если оно у него есть.

Она вздрогнула.

— Что это значит?

— Это значит, что, по всей вероятности, сначала ваш сын украл его, а затем Лорелея.

Глаза мамаши сверлили меня.

— Да,— сказала она тусклым басом.— Да, конечно, это верно, так все и случилось.

— Это очень возможно. Ваш сын сказал мне, что его жена украла у него двадцать пять тысяч долларов, но это потому, что он не хотел, чтобы я знал о письме Бонайзы. По его личному мнению, это письмо стоит этих денег. Истинную цену документа вы мне, к сожалению, не хотите открыть.

— Возможно,— прошептала она.

— Откуда вы знаете, что я сам, в свою очередь, не попытаю счастья и не украду письмо?

— Я просто убеждена, что вы не сделаете этого, мистер Шенд.

Я уже вставал с кресла, как вдруг брякнул телефон. Это был старый аппарат далеких времен, и просто удивительно, что он вообще действовал — чувствовалось, бряканье стоило ему огромных усилий.

Я поднял трубку и собирался уже передать ее старухе, как вдруг узнал голос. Он звучал так же, как в тот день, когда он отправлял меня в Рино на поиски своей милой женушки. Но теперь гнева и возмущения в нем сильно поубавилось. Я много слышал испуганных голосов на своем веку, чтобы не понять в ту же секунду, что говорит смертельно боящийся чего-то человек.

— Дейл Шенд? Я был почти уверен, что вы у моей матери. Я звонил вам в контору, но там было пусто, потом в пансион. И вот звоню сюда. Хотел, чтобы матушка вас разыскала.

Я повернулся и быстро сказал:

— Миссис Дрейк — это ваш сын!

Мамаша выхватила трубку у меня из рук и выпрямилась. Поговорив некоторое время и посопев в трубку, она протянула ее мне. Выглядела она неважно.

— Где вы? — спросил я.

Он слегка заикался.

— Я в Рино... Я... должен был приехать. Здесь неприятности. Я думал, что справлюсь с ними сам, но не могу. Тут такое... Я хочу, чтобы вы приехали...

Я старался говорить быстро и четко:

— Вы знаете Мела Улгрена?

Он, по-моему, вскрикнул, потом сказал:

— До сих пор не знал. Он тут, в Рино... Я... Я...— Он замолчал.

— Откуда вы звоните?

— Из маленького отеля на Маунтан-бульваре... Приезжайте, приезжайте скорее...

— Хорошо. Я прилечу. И найду Улгрена, чтобы посадить его на электрический стул.

— Пожалуйста, Шенд.

Я слышал теперь только шепот. Потом он всхлипнул и бросил трубку.

Мамаша стояла рядом со мной и слышала весь разговор. Казалось, она превратилась в статую «Материнское горе». Мне стало жаль старуху.

— Я еду в аэропорт.

— Спасибо,— прошелестела она и заплакала, прижимая маленький кружевной платочек к лицу.— Зачем я хранила это? Зачем я это оставила? Господи...