Глава 2 Кто это?

Декстер Бенхем был солидным лысеющим мужчиной с большой головой. Густые брови придавали ему свирепый вид, а морщины на лице свидетельствовали, что у этого человека было немало неприятностей и хлопот. Он посмотрел на Глейстера.

— Может быть, вы объясните мне что-нибудь, Глейстер?

Прежде чем Глейстер успел раскрыть рот, заговорила Филлис:

— Но, папа, я же говорю тебе, что мистер Глейстер и я пришли сюда починить предохранитель. Оказалось, что главный предохранитель был выключен, а тут кто-то стрелял и убил какого-то человека.

— Хорошо, Фил, ты объяснишь это потом.— Он посмотрел на нее и увидел пистолет.— Что это у тебя в руке?

— Он лежал на полу.

— Ты не должна была его брать,— сказал отец и подошел к трупу. Он нагнулся и принялся рассматривать мертвое, искаженное лицо. Глейстер подошел к нему. Бенхем посмотрел на приятеля.

— Кто это? — спросил он.

Глейстер склонился над телом.

— Трудно сказать,— ответил он.— Хотя в лице есть что-то знакомое.

— Идите наверх,— приказал хозяин.— Надо позвонить в полицию.

Он забрал у дочери пистолет и направился к выходу. У двери он остановился, запер дверь на ключ, а ключ положил в карман. И тут Филлис заметила, что среди ночи ее отец не в пижаме.

— А почему ты не спал, папа?! — воскликнула

Филлис.

— У меня было много работы,— ответил отец. Они шли за ним.— Пойдемте в мой кабинет.

Теперь всюду горел свет. Филлис взяла отца под руку и объяснила:

— Когда мы шли туда, я включила все выключатели. Хотела узнать, какой именно предохранитель перегорел.

Отец привел их в кабинет. Там он положил на стол пистолет и поднял трубку телефона. Ему долго не отвечали.

— Не стоит звонить старому Томплину,— сказал Бенхем дочери.— Лучше сразу вызвать инспектора из Брентминстера.

Старый Томплин был констеблем в деревне Краули, и Филлис кивнула головой в знак согласия.

Наконец со станции ответили.

— Соедините меня с отделением полиции в Брент-минстере,— потребовал Бенхем.—- Да, я знаю, что в Краули есть отделение. Делайте то, что вам говорят, и не прекословьте. Нет, я не знаю номера. Посмотрите у себя.— Несколько минут он молчал, потом снова заговорил.— Полиция Брентминстера? Да? Говорит Декстер Бенхем из Краули-Коурт. У нас тут произошло убийство.

Да, убийство. Застрелили человека. Вы можете прислать кого-нибудь? Да, я подожду. Хорошо!

Он положил трубку на место.

— Фил, тебе лучше пойти и одеться. Спать нам уже не придется.— Филлис Бенхем послушно вышла из комнаты.

— А теперь, Глейстер, я буду рад выслушать вас,— сказал хозяин.— Моя дочь уравновешенный человек, но я хочу выслушать ваше мнение.

Глейстер засмеялся.

— Боюсь, Деке, что ваша уравновешенная дочь плохого мнения обо мне. Держу пари, она будет считать меня самым большим трусом, какого когда-либо встречала.

— Если это так,— невесело засмеялся в ответ Бенхем,— то тут уж ничего не поделаешь. Однако расскажите мне, что случилось.

Глейстер говорил сдержанно.

— Я не знаю, что разбудило меня,— начал он.— Во всяком случае, я бессознательно почувствовал, что вокруг происходит что-то странное. Вы знаете, такое чувство, что лев бродит где-то возле вас. Мне не понравилось лежать в темноте, и я подумал, что найду у вас на кухне свечи. Мисс Бенхем, видимо, услышала меня и вышла из своей комнаты. Она предложила...

— Хорошо! Хорошо! — перебил его Бенхем.— Это ясно. Расскажите же о выстреле.

— Мы собрались проверить предохранитель, когда я увидел в комнате свет и услышал какой-то звук. Я втолкнул вашу дочь в соседнюю комнату и сжал ее запястье. Я боялся, что она пойдет проверить, кто там. Потом кто-то окликнул нас, как будто он кого-то ждал. Потом началась стрельба. Уж звук кольта-то я узнаю. И я еще крепче сжал руку вашей дочери. Я боялся, что она бросится под пули.

— Хотел бы я знать, кто это был,-— сказал Бенхем.

Глейстер посмотрел на хозяина дома с испытующей улыбкой.

— А вы что там делали, Деке?

— Я? Вы думаете, что это стрелял я? Я тоже пошел проверить предохранитель. Я работал, когда погас свет.

Долго же вы шли туда,— сказал Глейстер.

— Не так уж долго. Прежде в подобных случаях свет зажигался сам. Я посидел немного и подождал, не зажжется ли он снова. Потом решил проверить предохранитель. Только дошел до кухни, как услышал выстрелы. Звучало так, как будто стреляли в пустой банке. Потом загорелся свет, и я увидел, что дверь в подвал открыта.

— Мимо вас никто не пробегал?— спросил Глейстер.— Мы слышали, что кто-то пробежал по коридору.

— Я никого не видел и ничего не слышал,— ответил Бенхем.— А потом увидел вас и Фил. Но знаю, что на кухне могут спрятаться минимум с полдюжины человек. Может быть, они и сейчас там.

— Простите, старина, что я расспрашиваю вас, но, поверьте, ваш рассказ звучит очень неправдоподобно для полиции.

— Неправдоподобно? Но это правда! Зачем бы мне понадобилось идти в подвал моего собственного дома и там убивать неизвестного, если, конечно, он не грабитель!

— Неизвестного? — странным тоном спросил Глейстер.

— Неизвестного для меня,— спокойно сказал Бенхем.— Я никогда в жизни не видел этого человека раньше.

— О, да,— сказал Глейстер.— Годы тюрьмы изменили его и пуля кольта тоже. Но это Дан Макрори.

— Дан Макрори? Боже мой! Невозможно! Здесь! Надо пойти и еще раз посмотреть на него. Я не верю этому. Дан не мог быть...

Он внезапно замолчал. В комнату вошла Филлис, на этот раз полностью одетая. Глейстер, который вчера перед обедом прибыл в-гости к другу, еще не видел ее в обычной одежде. Теперь он увидел высокую, стройную, немного хрупкую девушку с мальчишеской прической.

— А, Фил! Уже оделась? — спросил ее отец.— Быстро. Глейстер, я думаю вам тоже не помешает одеться.

— Хорошая идея! — И Глейстер ушел.

— Дело плохо, Фил,— начал Бенхем.— Глейстер мне все рассказал.

— А он сказал, каким храбрым сам оказался? — спросила девушка.

— Нет! — засмеялся отец.— Я знаю его очень давно, но он сказал, что ты должна считать его трусом.

— Во всяком случае, я думаю, что ему нечем похвастаться. Посмотри! — Она протянула отцу руку.— Я заметила это, когда стала переодеваться. Он так сильно сдавил мне руку, что ободрал кожу.

Бенхем увидел синий рубец на нежном запястье.

— Очень жаль,— сказал он,— но не ругай Глейстера. Он боялся за тебя, а не за себя. Уверяю тебя, Фил, что он боялся за тебя. К тому же он не привык иметь дело с женскими ручками.

— Папа, если бы я говорила языком героинь американских фильмов, я бы сказала: «Ах, да!»

— Ты не права, Фил. Я знаю Боба Глейстера почти двадцать лет и уверяю тебя, что с ним я был бы готов всегда и на все. Этот человек не боится ни людей, ни чертей.

— Кто он, папа? Ты никогда не говорил о нем, пока не пригласил сюда.

— Он очень старый мой друг. И если я не говорил о нем, то только потому, что он относится к тому периоду жизни твоего старого отца, который можно было бы назвать хулиганским, и ты знаешь, что твоя мать не любит вспоминать об этом. Ей никогда не нравились мои старые связи. И для Глейстера она сделала исключение.

— Странно, что мама ничего не слышала. Она всегда так чутко спит.

— Когда ты находишься наверху, то вряд ли сможешь услышать, что делается на кухне, а тем более в подвале. И я рад, что она не проснулась. Все равно ей еще предстоит услышать эту неприятную новость.

— А я рада, что Джордж не заметил, что света не было,— продолжала Филлис.— Ты же знаешь, как он ненавидит темноту.

— Знаю. Это результат его контузии. Бедняга Джордж! Я бы очень хотел, чтобы он оправился, но это не от меня зависит. Ладно... Я выслушал рассказ Глейстера о случившемся, а теперь хочу выслушать тебя.

Рассказ девушки во всем совпал с рассказом Глейстера. Бенхем слушал внимательно и не задавал вопросов. Когда она кончила, в комнату вошел Глейстер. Он был в костюме и тщательно причесан. По его виду нельзя было сказать, что он не спал. Он был красив настоящей мужской красотой. Кожа была свежей, как у человека, постоянно бывающего на воздухе. При свете было видно, что он моложе Бенхема, хотя сидячий образ жизни последнего состарил его прежде времени.

— Полиции еще нет? — спросил Глейстер.

В этот момент послышался шум машины, и Бенхем направился к двери.