Глава 33

Сторми больше не могла сопротивляться желанию прикоснуться к Куперу, поэтому положила руку на его бедро и легонько погладила. Не говоря ни слова, он взял ее руку и положил на выпуклость в штанах.

Сторми охватило желание. Она подумала, что, возможно, ей удастся сделать этот полет намного веселее, и решила, что в течение следующего часа она позволит себе быть другой.

Она расстегнула молнию на его брюках, высвобождая впечатляющее мужское достоинство. Разочарованная, что не может приблизиться к нему, как ей хотелось бы, Сторми расстегнула ремень безопасности. Теперь у нее была полная свобода действий, и, не теряя времени, она запустила руку ему в штаны. Обхватив пальцами его твердую плоть, она издала тихий стон и решила продолжать. Самолет внезапно накренился влево, слегка отбросив ее назад.

Сторми вдруг осознала, что она делает.

— Что это было?

— Небольшая турбулентность. Похоже, надвигается шторм, — ответил Купер, с явной неохотой убирая ее руку. — Тебе следует пристегнуть ремень безопасности …

Самолет резко приблизился к земле и закачался из стороны в сторону.

— Наверное, это здравая мысль, — заметила Сторми, откидываясь на спинку сиденья и мгновенно застегивая ремень безопасности.

— Просто небольшая турбулентность, ничего страшного, — совершенно спокойно ответил Купер.

Звезды начали тускнеть, когда дождь стал хлестать по лобовому стеклу. Купер проявил удивительную решимость, когда взялся за штурвал и сосредоточился на полете, пока самолет подпрыгивал вверх-вниз.

Когда они подлетали к Портленду, Купер сказал, что они прибудут во время пробки в аэропорту. Как и в час-пик в Лос-Анджелесе, небо над аэропортом было заполнено прибывающими самолетами со всей страны, и болтовня по радио с авиадиспетчерами не прерывалась ни на секунду.

Сторми расслабилась в кресле, наблюдая, как Купер словно совершает волшебство — разговаривает с диспетчерами, настраивает приборы и управляет самолетом.

По мере того как они спускались, на земле уже можно было разглядеть мигающие огни. Вид внизу начал резко приближаться, когда Купер направил самолет на посадку. Взлетно-посадочную полосу было хорошо видно, и она была похожа на большую автостраду, очерченную белыми, желтыми и красными огнями.

Подобно полю сапфиров, мерцающих рядом с этой разноцветной автострадой, огни такси сияли очень ярко. После преодоления порога, Купер снова перевел дроссели в режим холостого хода, и оба двигателя медленно загудели.

Хотя Сторми чувствовала себя комфортно в самолете, но все же предпочитала оказаться на твердой земле. Она снова вцепилась в сиденье, когда самолет резко дернулся, и шасси коснулось асфальта.

С взлетно-посадочной полосы Купер свернул на рулежную дорожку.

Центральную белую линию освещал только один фонарь носового колеса, поэтому Куперу приходилось полагаться на ярко-синие огни, которые выстроились вдоль рулежных дорожек для навигации к местному реактивному центру. Дождь превратился в настоящий ливень, и видимость ухудшилась. Полагаясь на оранжевые направляющие, Купер повел самолет на стоянку.

С легким визгом тормозов большой двухмоторный самолет остановился среди изящных больших бизнес-джетов, Сессна смотрелась среди них маленькой моделью самолета. Купер выключил все двигатели, которые моментально остановились с шипением, и самолет задрожал, словно вышедшая из равновесия стиральная машина.

Когда самолет полностью остановился, Сторми быстро расстегнула ремень безопасности.

— Мы будем ужинать? — спросил Купер с лукавым выражением в глазах. — Или сразу перейдем к десерту?

— К десерту, — прошептала она, возбужденная до чертиков.

— Иди сюда, Сторми.

Ему не нужно было повторять дважды. Быстрым движением она задрала платье до бедер и села верхом на колени Купера. Ее спина прижалась к штурвалу, когда она выдвинулась вперед, пробежав руками по верхней части его рубашки. Сторми чувствовала, как жар в ней поднимается все выше, когда она прижималась всем телом к его твердому, как камень, возбуждению, и только крошечный кусочек шелка разделял их.

Купер наклонился вперед и страстно поцеловал ее. Она расстегнула верхнюю пуговицу на его рубашке. Ей хотелось быстрее избавиться от них, но вместо этого дрожащими пальцами она начала расстегивать остальные.

Сторми едва могла дышать, когда Купер скользнул руками под ее платье и поднял его повыше. Неподдельное желание мерцало в его глазах, заставляя ее чувствовать себя красивой и желанной.

Когда его возбуждение оказалось так близко к ее сердцевине, она прижалась к нему сильнее.

Этот контакт сводил их обоих с ума. Ее груди набухли от желания, острые соски упирались в ткань лифчика. Он медленно, касаясь голой кожи руками, двинулся от ее бедер вверх по изгибу спины. Она знала, что он тоже оценил глубокий вырез ее платья. Его руки скользнули вниз к ее пояснице и нащупали молнию. Одним плавным движением он потянул ее вниз. Затем взялся за бретельки ее платья и начал стягивать с плеч, его теплые пальцы скользили вниз по ее рукам.

Внезапно она услышала голоса, и все ее тело напряглось.

— Мне кажется, я слышу мужские голоса, — прошептала она.

Казалось, Купера не волновало, что где-то рядом были люди, потому что он даже не остановился, продолжая снимать с нее платье, оставив ее только в нижнем белье.

Он с такой жадностью и одержимостью смотрел на ее соски, напрягшиеся под тканью, что Сторми даже потеряла ход мысли. Она потянула его к себе за голову, нуждаясь, чтобы он взял их в рот. Однако Купер колебался слишком долго, поэтому она обхватила его руками и прижала их к спинке сиденья, углубляя поцелуй между ними. Сплетая их языки, он освободил руки, затем быстро расстегнул ее лифчик и, наконец, освободил грудь.

Когда они прижались друг к другу, плоть к плоти, она почувствовала, как ее набухшие соски прижимаются к его теплой груди, Сторми наконец-то почувствовала облегчение. Он оторвался от ее губ и начал облизывать ее шею.

Купер слегка прикусывал кожу после каждого поцелуя, который оставлял на ее коже, вызывая тем самым очередной стон у Сторми.

Он провел пальцами по ее груди, взяв в свои руки вес ее полных грудей, и его большие пальцы скользнули по ее тугим соскам.

Наконец, его рот достиг верхнего изгиба ее вздымающейся груди, его язык ласкал плоть. Затем он провел языком по одному набухающему соску. Он нежно втянул его глубоко в рот, прежде чем отступить, слегка прикусив.

Ее тело содрогнулось, а внутри взорвался огонь. Она притянула его голову ближе, направляя его к своей коже, не желая, чтобы он останавливался. Когда Купер отстранился, она издала протестующий стон, пока он мягко не подул своим теплым дыханием на влажную кожу, посылая мурашки по ее телу и заставляя ее кричать от удовольствия.

Он продолжил свое путешествие по ее телу, приближаясь к ее бедрам, слегка пробегаясь по внутренней стороне бедра ногтями. Она попыталась открыться ему, но замкнутое пространство было слишком тесным. Его рука скользнула вверх по ее ноге, пока она не почувствовала, как он коснулся прозрачной ткани ее трусиков.

Купер провел пальцами по кружеву, и Сторми застонала в знак согласия, умоляя его продолжить. Одним быстрым движением его сильные пальцы сорвали с нее трусики и швырнули на пол.

Его настойчивость заставила ее почувствовать, что она принадлежит ему, и только ему. Прежде чем она успела даже вскрикнуть, он погрузил свои пальцы глубоко в ее влажный жар, заставляя ее тело дрожать от удовольствия.

Почти безумно желая его, она хотела только одного – чтобы вместо его пальцев внутри был его член. Когда его умелые пальцы начали свой танец в ее сердцевине, она ахнула от наслаждения, сама насаживаясь на его толкающуюся руку.

Ее сердце билось громче, чем стучащие капли дождя за бортом, а разум лихорадочно работал в предвкушении того момента, когда он погрузится в нее.

Готовая продолжить то, что начала в небе, она схватила его толстый ствол в свою руку и начала поглаживать вверх и вниз, наслаждаясь ощущением его покрытой бархатом стали. Он одобрительно застонал, его член дернулся у нее в руке от удовольствия.

Стоны Сторми стали ритмичными, поскольку с каждым толчком она приближалась к кульминации. Близко к эротическому взрыву, Сторми поборола себя, поцеловала его и прошептала ему на ухо:

— Заканчивай, пошли.

Она слезла с его колен, затем схватила его за руку и повела в заднюю часть самолета. Она сбросила с себя платье и осталась стоять перед ним совершенно голая. Глаза Купера округлились, придавая ей полную уверенность в красоте своего обнаженного тела.

Он выглядел таким невероятным, стоя перед ней без рубашки, его великолепное мужское достоинство гордо прижималось к животу, в то время как его нижняя половина все еще была ограничена одеждой.

Словно только сейчас осознав, что на нем слишком много одежды, он быстро разделся.

Глаза Сторми расширились при виде его, полностью обнаженного, его сексуальное тело и пульсирующая эрекция были великолепны. Наконец он сократил расстояние между ними и осторожно положил ее на пол.

Она почувствовала, как его теплое дыхание скользнуло по ее коже, когда он начал целовать внутреннюю сторону ее чувствительной лодыжки, прежде чем медленно двинуться вверх. Его губы скользнули вверх по ее икрам, прямо к внутренней стороне бедер.

Наконец, он оказался там, где она нуждалась в нем больше всего. Его губы соприкоснулись с ее сочащейся сладостью. Рычание, вырвавшееся из его горла, когда он начал покусывать ее кожу, послало поток расплавленной лавы через нее. Нуждаясь в том, чтобы он продолжил, Сторми схватила его за голову, притянув его лицо к своему теплу, и приподняла бедра вверх в приглашении.