Глава 25 Уна

Глядя на Неро через оптический прицел, я сосредотачиваюсь на том, как сжимаются его губы. С виду он сама изысканность и спокойствие, но я замечаю едва уловимое напряжение мышц его челюсти. Он взбешен. Думаю, мне лучше самой начать представление, пока Неро окончательно не вышел из себя и не испортил мне веселье.

Сфокусировавшись на затылке Марко Фиоре, я задерживаю дыхание и нажимаю на курок: первый раз, чтобы разбить окно, второй – чтобы убить. Два быстрых выстрела отдаются эхом в переулке между домом, в котором прячусь я, и зданием, по которому стреляю. У меня под прицелом каждая из целей в том помещении, но действовать необходимо быстро.

Бернардо бросается на пол, но я достаю его пулей в висок. Габриэль практически исчезает из поля зрения, и я, запаниковав, торопливым выстрелом попадаю ему в живот. Твою мать! Не люблю «грязные» убийства и, естественно, стараюсь не оставлять своим жертвам ни малейшего шанса выжить. Но теперь Габриэль вне поля моего зрения, так что, если он еще жив, Неро или Джио придется прикончить его.

Я делаю паузу и жду. Неро поднимается в полный рост, потому что, понятное дело, знает, кто стрелок. С ним все в порядке. Я позволяю ему приблизиться к лежащему на полу Габриэлю, и Неро, что-то сказав ему, наводит на него пистолет и спускает курок. Затем поворачивается к окну, и хотя я знаю, что он меня не видит, но, глядя в прицел, понимаю: его взгляд направлен прямо на меня. Я улыбаюсь, прицеливаюсь и, нажав на курок, простреливаю ему плечо. От удара пули он вздрагивает всем телом, после чего падает на пол.

Что я могу сказать? Это ему на память обо мне.

С улыбкой я поднимаюсь на ноги, быстро разбираю винтовку и складываю по частям обратно в кофр. И мой последний подарок Неро … убедительное алиби. Достаю из кармана карту – бубновую королеву – и прижимаюсь губами к оборотной стороне, оставляя след ярко-красной помады, после чего бросаю ее на пол рядом с четырьмя отстрелянными гильзами. Итальянцы будут прочесывать округу, и вот что они обнаружат. И либо на этом прекратят свои поиски, либо назначат цену за мою голову.

Выйдя из пустой квартиры, я натягиваю капюшон на глаза и спускаюсь по пожарной лестнице. Мой черный «Мерседес» стоит за домом в темном переулке, и я мчусь прямо к нему. Полиция прибудет с минуты на минуту, не сможет докопаться до чего-либо, за исключением того, что была стрельба. Это Америка, и перестрелки здесь – обычное дело. Прыгнув в машину, я покидаю место преступления.

Вот и все. Дело сделано. Я расправилась с парнями из списка Неро. Моя часть сделки выполнена. Я останусь ровно на столько, чтобы убедиться, что Неро исполнит свою часть договора, а потом … Потом я уйду. Мы с Анной уедем туда, где нас никто не найдет.

Свобода всегда казалась мне весьма сладкой и заманчивой перспективой, и все же теперь, когда я почти обрела ее, не могу понять, каково это будет в реальности. В каком-то смысле Неро – похититель и шантажист, заставляющий выполнять его приказы – стал моим темным ангелом-хранителем, в котором я так нуждалась, даже не подозревая об этом. Он дарит мне ощущение безопасности, а в мире, где я живу, безопасность можно сравнить с редчайшим бриллиантом. Впервые в жизни я чувствую, что разрываюсь между тем, что хочу, и тем, что должна. Потому что прежде никогда ничего не хотела.

Я еду через весь город к дому Неро. Его машины пока нет в гараже. Думаю, ему пришлось немного подчистить хвосты и, возможно, раскошелиться на прием врача.

Прихватив кофр с винтовкой, я выбираюсь из машины и пересекаю гараж. Нажимаю кнопку вызова, и передо мной открываются двери лифта. Оказавшись в кабине, я поворачиваюсь лицом к гаражу, вставляю ключ-карту, выданную мне Неро, и двери закрываются. Стоило зайти в квартиру, как на встречу мне выбежал Джордж, виляя обрубком хвоста. Я глажу его по голове и поднимаюсь наверх. Приняв душ, облачаюсь в одну из футболок Неро – мне стало слишком нравиться их носить.

Когда Неро, наконец, возвращается, я сижу на краю кровати в его спальне. Набор для наложения швов приготовлен, но даже если швы уже наложили, то ему, напичканному обезболивающими, нужно будет отоспаться. Джио помогает ему войти в комнату, и при виде меня его лицо принимает озадаченное выражение.

— Ты собираешься снова стрелять в него? — он указывает взглядом на пистолет, пристегнутый к моему бедру, и я улыбаюсь. Неро с хмуро смотрит на меня, прислоняется к дверному косяку, но тут же вздрагивает от боли.

— Ты поверишь мне, если я скажу, что сделала это для твоего же блага? — я смотрю на Неро и, прикусив губу, пытаюсь скрыть усмешку.

— Можешь идти, Джио, — говорит Неро, и ледяное спокойствие в его голосе пугает и возбуждает одновременно.

— Босс, у тебя кровь.

— Иди уже! — на этот раз Неро резко огрызается.

Джио вздыхает и бросает на меня суровый взгляд:

— Если ты убьешь его, я тебя из-под земли достану.

Я демонстративно закатываю глаза.

— Если бы я хотела его смерти, он был бы уже мертв. Хотя процесс охоты мог бы получиться веселым, — я посылаю ему воздушный поцелуй, и Джио, нахмурившись, выходит из комнаты. — Он чересчур серьезен.

Неро направляется ко мне. Я не слышу ничего, кроме стука собственного сердца, а внутри зарождается и нарастает возбуждение. Неро – ходячее обещание боли и наказания, и нечто похожее на страх, возникающее по мере его приближения, заставляет меня улыбнуться. На черном пиджаке не видно крови, но я замечаю влажное пятно на левой стороне груди. Выражение его лица – нечто среднее между болью и яростью, но и то, и другое он пытается скрыть за зловещей маской сдержанности. Неожиданно он сбрасывает с себя пиджак: на белой рубашке под ним, в области левого плеча, расплывается темно-красное пятно. Он подходит вплотную, вынуждая меня откинуться назад, опираясь на вытянутые за спиной руки. Приблизив свое лицо к моему, он очень нежно проводит костяшками пальцев по моей щеке. С моих губ срывается дрожащий вздох, и я замираю в ожидании. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Мое сердце стучит, как оркестровый барабан, посылая по венам адреналин.

Обхватив мою шею пальцами, он проводит подушечкой большого по моей челюсти, оставляя на коже влажный и липкий след крови. Взгляд Неро опускается на мой рот. Подушечка его большого пальца касается моей нижней губы, и мой рот с легким вздохом приоткрывается. Я практически ощущаю на языке привкус его крови. Неро стискивает зубы, с глубоким вздохом прижимается своим лбом к моему и закрывает глаза. Мое тело –каждая мышца – до боли напряжено, как пружина, готовая распрямиться в любую секунду. Неро крепче сжимает мою шею и прикасается губами к моим в едва ощутимом поцелуе. Я вдыхаю знакомый пряный запах, смешанный с металлическим привкусом его крови. Язык Неро касается моего, и из моего горла вырывается стон. Его пальцы скользят по коже моей шеи, после чего сжимаются на горле, и я улыбаюсь.

— Твою мать, ты стреляла в меня, — рычит Неро, дрожа всем телом.

Мои губы кривятся в улыбке, и его глаза опасно вспыхивают.

— Убедительное алиби, — повторяю я сказанные когда-то им же самим слова.

— Мне следует просто убить тебя, — цедит он, свирепо скаля зубы.

Я ахаю, когда он сжимает пальцы на моем горле, притягивая к себе. Его губы прямо перед моими, и я ловлю себя на том, что сама тянусь навстречу. Неро рычит и прикусывает мою нижнюю губу так сильно, что появляется кровь.

— Ты не можешь убить свою королеву, — выдыхаю я.

— Моя королева мне больше не нужна.

Я смеюсь, и он толкает меня на кровать. Мы оба знаем, что на самом деле он никогда во мне не нуждался. Я одна из пешек в его игре, но мне все равно.

— Ну, так что же, Неро? Ты убьешь меня или поцелуешь?

Его глаза цвета виски встречаются с моими, после чего взгляд опускается на мой рот. Он проводит большим пальцем по моим губам, вынуждая их приоткрыться.

— Ах, Morte. И то, и другое. Всегда, — он сильнее вдавливает меня в матрас, сжимая рукой горло и, давя на него всем своим весом, полностью перекрывает доступ кислорода. Он смотрит на меня – его глаза прожигают меня насквозь. И в этот момент обнажается она – его ярость. Чистая необузданная ярость. Монстр вырвался из клетки и пришел поразвлечься. Это наше естественное состояние. Он, сжимающий рукой мое горло, и я, сопротивляющаяся каждому его действию только для того, чтобы в конечном итоге уступить.